Советы начинающему писателю. 17. Литературная история в художественном произведении

Швейк

Бравый солдат Швейк идёт на войну

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Всё смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж был в связи с бывшею в их доме француженкою-гувернанткой, и объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме.» (Л.Толстой. «Анна Каренина»).

«В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод.» (Гоголь. «Мёртвые души»).

«В конце ноября, в оттепель, часов в девять утра, поезд Петербургско-Варшавской железной дороги на всех парах подходил к Петербургу. Было так сыро и туманно, что насилу рассвело; в десяти шагах, вправо и влево от дороги, трудно было разглядеть хоть что-нибудь из окон вагона. Из пассажиров были и возвращавшиеся из-за границы; но более были наполнены отделения для третьего класса, и всё людом мелким и деловым, не из очень далека. Все, как водится, устали, у всех отяжелели за ночь глаза, все назяблись, все лица были бледно-жёлтые, под цвет тумана.

В одном из вагонов третьего класса, с рассвета, очутились друг против друга, у самого окна, два пассажира – оба люди молодые, оба почти налегке, оба не щегольски одетые, оба с довольно замечательными физиономиями и оба пожелавшие, наконец, войти друг с другом в разговор. Если б они оба знали один про другого, чем они особенно в эту минуту замечательны, то, конечно, подивились бы, что случай так странно посадил их друг против друга…» (Достоевский. «Идиот»).

«У лукоморья дуб зелёный;
Златая цепь на дубе том:
И днём и ночью кот учёный
Всё ходит по цепи кругом;
Идёт направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит.»

(Пушкин. «Руслан и Людмила»)

Голос великого рассказчика с написанной страницы, как и голос рассказчика устного, захватывает наше внимание, заставляет нас хотеть услышать продолжение истории, с той лишь разницей, что устный голос ты слышишь сразу, а письменный голос нашёптываешь себе по ходу чтения.

Может ли начинающий писатель овладеть таким вниманием читателя? Должен смочь. Но прежде давайте определимся, что такое литературная история.

«Литературная история» – это, конечно, довольно расплывчатое понятие. Но литература – не математика, и в литературоведении можно использовать и такие трудно определяемые понятия. Под словом «история» обычно подразумевается и рассказ в устной форме, и отчёт журналиста, и законченный письменный художественный рассказ во многих литературных жанрах, и многие другие формы. Повар-укротитель тигров (в исполнении артиста Леонова) из советской кинокомедии «Полосатый рейс» предварял свой рассказ фразой: «Хотите верьте, хотите – нет, а дело было так…» – и дальше рассказывал потешную историю о перевозке тигров и львов по морю на грузовом корабле. Вот «Полосатый рейс» – настоящая «французская» комедия положений, в которой рассказывается одна законченная юмористическая история – и всё. Для меня это классический образец литературной истории, рассказанной в одном жанре – кинокомедии положений.

История всегда имеет первостепенное значение в сюжетной художественной литературе: из плохенькой истории хорошего сюжета не слепишь. Чем важнее сюжет для жанра, тем важнее качество истории. Приключенческая литература, сказка, героический эпос, детектив или триллер немыслимы без шикарной истории. А вот эссе и мемуары, философская литература и абсурдистская драматургия, сатира и поэзия вполне могут обойтись без всякой цельной истории.

Истории могут быть как чистым вымыслом, так и взяты из жизни. Большинство же литературных историй представляют собой смесь вымысла, исторической памяти и наблюдаемых автором фактов текущей жизни. Когда журналист, пиша репортаж или очерк, называет их «историями», то он не совсем прав: его отчёт не является историей – он только может послужить материалом для литературной истории, как это было в случае с Достоевским, когда он вычитал в газете сообщение об убийстве студентом старухи-ростовщицы и тогда написал художественную историю о преступлении и наказании выдуманного персонажа Раскольникова.

Ещё нужно учесть: литературный жанр рассказа сравнительно молод, и многие так называемые «рассказы современных авторов» на самом деле не являются историями. Особенно это касается нынешних писателей-фантастов и киносценаристов: среди них очень мало хороших рассказчиков. Они давят на «эффекты», но рассказывают «ни о чём»; в их произведениях царит хаос, мельтешение картин, а рассказа, запоминающейся истории нет. Вот задайтесь вопросом и попробуйте сформулировать: о чём рассказывает современный американский фантастический блокбастер? Да ни о чём! А вот «Руслан и Людмила», «Тихий Дон» и «Полосатый рейс» рассказывают историю. Поэтому в исторической памяти человечества останутся именно они, а не блокбастеры.

История – это не сюжет. Основной конфликт в истории, изложенный нехудожественно, информативно и кратко, – это сюжет.

«Отелло из спровоцированной подлецом ревности убивает свою жену Дездемону» – это сюжет. А история начинается так: «На улице Венеции Родриго упрекает Яго: «Ни слова больше. Это низость, Яго. Ты деньги брал, а этот случай скрыл…»».

«Двое юных влюблённых, Ромео и Джульетта, ценою своей смерти примиряют издавна враждующие семейства» – это сюжет. А история начинается так:

                              «В двух семьях, равных знатностью и славой,

                               В Вероне пышной разгорелся вновь

                               Вражды минувших дней раздор кровавый…»

История – это не повествование.

Писатели, которых можно назвать рассказчиками, это особого рода писатели. Далеко не каждый известный автор хороший рассказчик историй. Рассказчиков историй можно найти в разных жанрах литературы: художественной, публицистической, эссеистской и мемуарной, и даже в поэзии.

«Мой дядя самых честных правил…» – так Пушкин-рассказчик начинает историю об Евгении Онегине. В этот рассказ входит не только история жизни Онегина, а буквально вся история нравов России того времени. То есть повествование выходит далеко за рамки описания жизни главного героя, Пушкин часто отвлекается на совершенно не связанные с рассказываемой историей сюжеты, на собственные авторские воспоминания и т.д. Но хребет линейного сюжета составляет история жизни Онегина и его окружения.

Рассказчик был неотъемлемой частью общества с рождения человеческой культуры. В дописьменной культуре рассказчики хранили в своей памяти и передавали последующим поколениям истории о важных событиях и культурных ценностях. В большинстве культур были свои профессиональные хранители устного творчества: их основной задачей было запомнить и рассказать значительные сказки культуры, истории. Но и каждый взрослый мог рассказывать истории, чтобы развлечь и научить. Рассказчик, наряду с музыкантом, помогали коротать длинные ночи, разнообразили, украшали повседневную жизнь. Судя по дошедшим до наших дней мифам и сказкам, в дописьменной культуре преобладали приключенческие сказки, сказки-объяснения, сказки о мести, юмористические рассказы.

Умение рассказать историю очень важно для формирования интеллекта личности. В системе образования во всём мире это обстоятельство не учитывается: оно, как и многие другие человеческие способности, загнано в глубокое подполье. Для современных литераторов особенно важно, что литературные критики тиранят рассказчиков, надсмехаются над традиционными повествователями. На литературных университетских курсах в США, к примеру, эти постмодерновые критики добились того, что в большинстве учебных программ по литературному творчеству повествование принижается, а то и игнорируется в пользу хаотического постмодерна, авторского самовыражения, интеллектуальных вывертов и чистой «литературщины», как говорили в советские времена.

Этим литературным критикам удаётся игнорировать тот факт, что с античности до середины ХХ века большинство великих произведений литературы были созданы именно писателями-рассказчиками историй. Поэтому в поддержании своих письменных традиций повествования я вижу восхождение к началам человеческой культуры и практике величайших писателей прошлого.

Итак, рассказывать историю – это фундаментальная литературная традиция, существующая в устной и письменной формах. Интересные истории, как правило, жемчужины мудрости.

История в голове писателя развивается стремительно. Сюжетный писатель-рассказчик пишет быстрее и логичнее бессюжетного писателя. Хорошая история настолько захватывает писателя, что он буквально отключается от внешней жизни.

Бравый солдат Швейк рассказывает историю за историей, доводя поручика Лукаша почти до умопомрачения (Гашек. «Похождения бравого солдата Швейка»). У Швейка на любой случай жизни готова история. Думаю, из коротеньких историй, рассказанных Швейком, сегодня можно написать добрую сотню романов, повестей и рассказов.

В помощь авторам, не могущим выдумать историю, приходит «техника». К примеру, в StoryMatic, американской игре с карточками, заложено 6 триллионов историй. В одной маленькой коробочке – без экрана, проводов и батареек – лежат 540 игральных карт, перебирая которые в разных комбинациях писателю остаётся только включить своё воображение и додумать остальное. Как пишется в рекламе игры: «Идеально подходит для писателей, детей, родителей, учителей, художников и всех, кто любит истории». Домашние кошки, я заметил, тоже любят, когда хозяйки неторопливо рассказывают им историю. Эффект рассчитан на то, что писатели, как большинство людей, мыслят шаблонами, а карточки, разложенные случайным образом, могут лечь в необычном сочетании сюжетных линий.

 Классический StoryMatic

 

Таких незамысловатых, рассчитанных на случайность, подсказок, где писателя приравнивают к детям, создано немало. Достоевскому, писателю в первую очередь идеологическому, сущностному, они ничего бы не дали, а вот жанровому, формоориентированному писателю-сюжетчику, который «живёт со скоростью света и пишет со скоростью электричества», вполне могут пригодиться: при такой эпистолярной гонке разве своими историями напасёшься?

*****

школа, 5 кб

Школа писательского мастерства Лихачева — альтернатива 2-летних Высших литературных курсов и Литературного института имени Горького в Москве, в котором учатся 5 лет очно или 6 лет заочно. В нашей школе основам писательского мастерства целенаправленно и практично обучают всего 6-9 месяцев. Приходите: истратите только немного денег, а приобретёте современные писательские навыки, сэкономите своё время (= жизнь) и получите чувствительные скидки на редактирование и корректуру своих рукописей.  

headbangsoncomputer

Инструкторы Школы писательского мастерства Лихачева помогут вам избежать членовредительства. Школа работает без выходных.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Обращайтесь:   Лихачев Сергей Сергеевич 

book-writing@yandex.ru

8(846)260-95-64 (стационарный), 89023713657 (сотовый) ― для звонков с территории России

011-7-846-2609564 ― для звонков из США

00-7-846-2609564 ― для звонков из Германии и других стран Западной Европы

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s