Национальная литературная премия «Большая книга» 2013

111_10

24 апреля 2013 года в мемориальном музее-квартире А.Н. Толстого председатель Совета экспертов премии «Большая книга» Михаил Бутов объявил состав «Длинного списка» восьмого сезона премии. В список вошло 36 произведений.

В этом году члены Совета экспертов — профессиональные писатели, критики, редакторы и журналисты — прочли 321 произведение русскоязычных авторов из 17 городов России, а также Украины, Белоруссии, Казахстана, США, Испании, Франции, Эстонии, Израиля, Латвии и Германии.

По мнению Михаила Бутова, «в этом сезоне есть одна особенность – на соискание премии не выдвигались люди старшего поколения, заслуженные авторы, сильно выделявшиеся среди номинантов прошлых лет. В этот раз список ощутимо «омолодился», и это очень заметно и по характеру произведений, и по их тематике – мы уже не встречаем столько сюжетов, построенных на событиях пусть недалекого, но прошлого, таких как поздний советский период и перестройка. В произведениях «Длинного списка 2013» читатель найдёт описание дня сегодняшнего, авторский взгляд на актуальные события».

Лавр

Решением Совета экспертов в длинный список восьмого сезона вошли:                

1. Архангельский Александр «Музей революции»
2. Байтов Николай «Ангел-Вор»
3. Беляков Сергей «Гумилев сын Гумилева»
4. Березин Владимир «Последний мамонт»
5. Буйда Юрий «Вор, шпион и убийца»
6. Водолазкин Евгений «Лавр»
7. Волос Андрей «Возвращение в Панджруд»
8. Вотрин Валерий «Логопед»
9. Ганиева Алиса «Праздничная гора»
10. Гордин Яков «Алексей Ермолов: Солдат и его империя»
11. Гуцко Денис «Бета-самец»
12. Данилов Дмитрий «Описание города»
13. Драгунский Денис «Архитектор и монах»
14. Дубнова Мария «В тени старой шелковицы»
15. Есипов Валерий «Шаламов»
16. Иличевский Александр «Город заката»
17. Кантор Максим «Красный свет»
18. Климонтович Николай «Степанов и Князь»
19. Кучерская Майя «Тетя Мотя»
20. Левенталь Вадим «Маша Регина»
21. Макарова Елена «Фридл»
22. Матвеева Анна «Подожди, я умру — и приду»
23. Моторов Алексей «Юные годы медбрата Паровозова»
24. Муравьева Надежда «Одигитрия»
25. Николаева Олеся «Меценат»
26. Понизовский Антон «Обращение в слух»
27. Попов Евгений «Арбайт: Широкое полотно»
28. Роднина Ирина «Слеза чемпионки»
29. Сафиев Надир «Повести арбатского жильца»
30. Сахновский Игорь «Острое чувство субботы»
31. Столяров Андрей «Обратная перспектива»
32. Сулес Евгений «Сто грамм мечты»
33. Терехов Александр «Немцы»
34. Хемлин Маргарита «Дознаватель»
35. Шерга Екатерина «Подземный корабль»
36. Рукопись № 157 «Наблюдающий ветер»

Архитектор и монах

С этого момента Совет экспертов приступит к формированию «Списка финалистов» восьмого сезона, их имена станут известны в мае, на традиционном Литературном обеде.

О премии

Премиальный фонд «Большой книги» — 6,1 млн рублей. Национальная литературная премия «Большая книга» учреждена в 2005 году «Центром поддержки отечественной словесности». Учредители «Центра»: «АЛЬФА-БАНК», Группа компаний «Ренова», Группа компаний «Видео Интернешнл», Роман Абрамович, Александр Мамут, Торговый дом «ГУМ», журнал «Медведь», Фонд содействия кадетским корпусам имени Алексея Йордана.

Соучредители премии: Министерство культуры Российской Федерации, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, Институт русской литературы РАН, Российский книжный союз, Российская библиотечная ассоциация, ВГТРК, ИТАР-ТАСС, ОАО «Газпром-медиа», издательский дом «Комсомольская правда».

Юные годы медбрата Паровозова

А вот любопытное представление «Большой книги» 2012 года. С акцией, направленной, по замыслу устроителей, на привлечение молодёжи к чтению. Пушкин, танцующий рэп, это вполне в духе придурочного постмодерна…

http://www.vesti.ru/videos?vid=422892

Реклама

Поэзия ворья: Васильева разродилась стихами и прозой о своём заключении

Васильва, подельница бывшего мебельщика и министра обороны РФ Сердюкова

Красотка и решётка

Дело «Оборонсервиса» обрастает стихами и прозой: Васильева взялась за перо!

Главная обвиняемая по делу о хищении активов Министерства обороны РФ через холдинг «Оборонсервис» Евгения Васильева готовит к выпуску сборник своих   стихов.  Бывшая чиновница написала их во время домашнего ареста. Литературный дебют подозреваемой в крупном воровстве состоится уже летом текущего года.

Министерская красотка заключила предварительное соглашение с издательством «Алгоритм», которое ранее выпустило биографии участниц скандальной панк-группы Pussy Riot. Тянет «Алгоритм» к скандалисткам и фигуранткам…

С творчеством «домашней узницы» читатели смогут познакомиться в августе,  заплатив за книгу в твёрдой обложке всего-то 250 рублей. Вот это будет уже честный заработок автора! Сей сборник стишков и жалоб на «органы» будет стоить дороже, чем другие книжки издательства. В «Алгоритме» объяснили это повышенным вниманием общества к Васильевой. Гонорар бывшей начальнице департамента имущественных отношений Минобороны не будет отличаться от выплат другим авторам — 10% от отпускной цены книги и роялти при печати. В издательстве подсчитали, что при первом тираже это будет около 80 тыс. рублей. Непривычно маловато, конечно, для Васильевой, зато честный заработок —  будет, наконец-то, что указать в декларации о доходах.

В сборник, помимо стихов, войдет короткий рассказ об уголовном преследовании фигурантки скандального дела, а также её личные фотографии. Запланированный тираж — 5 тыс. экземпляров, при необходимости он будет увеличен, сообщил редактор издательства Александр Колпаниди.

Васильева

Напомним, экс-глава департамента имущественных отношений Минобороны и поэтесса Васильева была задержана в конце ноября 2012 г. В её элитной 13-комнатной квартире в центре Москвы прошли обыски, во время которых следователи изъяли документы, а также драгоценности и коллекцию из 30 картин на общую сумму около 4 млн долларов.

Поэтессе предъявлены обвинения в мошенничестве в особо крупном размере. Дамочка помещена под домашний арест, на ногу ей надели электронный браслет, с помощью которого ФСИН следит за её передвижениями.

Нынешним «этапникам» и «этапницам» писать стихи и прозу не за падло. Демократия, однако…

Литературная история по уголовному делу профессора Преображенского (по роману Булгакова «Собачье сердце»)

Суд идет

Суд одной литературной истории

Представляю вам материалы, которые легли в основу уголовного дела в отношении профессора Преображенского. Все цитаты взяты из литературного первоисточника. Я только, как всегда, расставил точки над «ё».

Незаконное предпринимательство

Почему известный врач, «мировое светило», профессор оперирует дома, а не в клинике? Вероятно, по той же причине, по которой его клиенты платят большие деньги, чтобы об их операции никому не стало известно. По сути, это подпольная клиника для бизнес-клиентов, преступников и запрещённых экспериментов. Все операции оплачиваются «чёрным налом».

«— Хе-хе. Мы одни, профессор? Это неописуемо, — конфузливо заговорил посетитель. — Пароль д’оннер — 25 лет ничего подобного, — субьект взялся за пуговицу брюк, — верите ли, профессор, каждую ночь обнажённые девушки стаями. Я положительно очарован. Вы – кудесник. (…)
— «Я же той, что всех прелестней!..» — Дребезжащим, как сковорода, голосом подпел пациент и, сияя, стал одеваться. Приведя себя в порядок, он, подпрыгивая и распространяя запах духов, отсчитал Филиппу Филипповичу пачку белых денег и нежно стал жать ему обе руки».

«— Клянусь богом! — Говорила дама и живые пятна сквозь искусственные продирались на её щеках, — я знаю — это моя последняя страсть. Ведь это такой негодяй! О, профессор! Он карточный шулер, это знает вся Москва. Он не может пропустить ни одной гнусной модистки. Ведь он так дьявольски молод. — Дама бормотала и выбрасывала из-под шумящих юбок скомканный кружевной клок. (…)
— Я вам, сударыня, вставляю яичники обезьяны, — обьявил он и посмотрел строго.
— Ах, профессор, неужели обезьяны?
— Да, — непреклонно ответил Филипп Филиппович.
— Когда же операция? — Бледнея и слабым голосом спрашивала дама.
— «От Севильи до Гренады…» Угм… В понедельник. Ляжете в клинику с утра. Мой ассистент приготовит вас.
— Ах, я не хочу в клинику. Нельзя ли у вас, профессор?
— Видите ли, у себя я делаю операции лишь в крайних случаях. Это будет стоить очень дорого — 50 червонцев.
— Я согласна, профессор!»

Его расценки 10 рублей за одно посещение, в то время как зарплата машинистки составляла в то время 45 рублей в месяц. Т.о. простые больные с серьёзными недугами не имеют возможности записаться на приём к ведущему врачу.

«Иная машинисточка получает по девятому разряду четыре с половиной червонца, ну, правда, любовник ей фильдеперсовые чулочки подарит».

«— Ну что ж, хорошо, я не против дележа. Доктор, скольким вы вчера отказали?
— Тридцати девяти человекам, — тотчас ответил Борменталь.
— Гм… Триста девяносто рублей».

Коррупция. Шантаж

Как известно, коррупция это не только взятки, но и злоупотребление своим положением в личных интересах. Преображенский использует свои связи для незаконного проживания в семи комнатах в обход решений профильных органов.

«— Мы, управление дома, — с ненавистью заговорил Швондер, — пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома…

— Кто на ком стоял? — крикнул Филипп Филиппович, — потрудитесь излагать ваши мысли яснее.
— Вопрос стоял об уплотнении.
— Довольно! Я понял! Вам известно, что постановлением 12 сего августа моя квартира освобождена от каких бы то ни было уплотнений и переселений?
— Известно, — ответил Швондер, — но общее собрание, рассмотрев ваш вопрос, пришло к заключению, что в общем и целом вы занимаете чрезмерную площадь. Совершенно чрезмерную. Вы один живёте в семи комнатах. (…)
— Тогда, профессор, ввиду вашего упорного противодействия, — сказал взволнованный Швондер, — мы подадим на вас жалобу в высшие инстанции.
— Ага, — молвил Филипп Филиппович, — так? — И голос его принял подозрительно вежливый оттенок, — одну минуточку попрошу вас подождать».

«Филипп Филиппович, стукнув, снял трубку с телефона и сказал в неё так:
— Пожалуйста… Да… Благодарю вас. Петра Александровича попросите, пожалуйста. Профессор Преображенский. Петр Александрович? Очень рад, что вас застал. Благодарю вас, здоров. Петр Александрович, ваша операция отменяется. Что? Совсем отменяется. Равно, как и все остальные операции. Вот почему: я прекращаю работу в Москве и вообще в России… Сейчас ко мне вошли четверо, из них одна женщина, переодетая мужчиной, и двое вооруженных револьверами и терроризировали меня в квартире с целью отнять часть её.
— Позвольте, профессор, — начал Швондер, меняясь в лице.
— Извините… У меня нет возможности повторить всё, что они говорили. Я не охотник до бессмыслиц. Достаточно сказать, что они предложили мне отказаться от моей смотровой, другими словами, поставили меня в необходимость оперировать вас там, где я до сих пор резал кроликов. В таких условиях я не только не могу, но и не имею права работать. Поэтому я прекращаю деятельность, закрываю квартиру и уезжаю в Сочи. Ключи могу передать Швондеру. Пусть он оперирует.
Четверо застыли. Снег таял у них на сапогах.
— Что же делать… Мне самому очень неприятно… Как? О, нет, Петр Александрович! О нет. Больше я так не согласен. Терпение мое лопнуло. Это уже второй случай с августа месяца. Как? Гм… Как угодно. Хотя бы. Но только условие: кем угодно, когда угодно, что угодно, но чтобы была такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто другой не мог бы даже подойти к двери моей квартиры. Тщательная бумажка. Фактическая. Настоящая! Броня. Чтобы имя даже не упоминалось. Кончено. Я для них умер. Да. Пожалуйста. Кем? Ага… Ну, это другое дело. Ага… Сейчас передаю трубку. Будьте любезны, — змеиным голосом обратился Филипп Филиппович к Швондеру, — сейчас с вами будут говорить.
— Позвольте, профессор, — сказал Швондер, то вспыхивая, то угасая, — вы извратили наши слова.
— Попрошу вас не употреблять таких выражений.
Швондер растерянно взял шапку и молвил:
— Я слушаю. Да… Председатель домкома… Нет, действовали по правилам… Так у профессора и так совершенно исключительное положение… Мы знаем об его работе. Целых пять комнат хотели оставить ему… Ну, хорошо.. Так… Хорошо…»

Принуждение к преступлению. Злоупотребление полномочиями

Преображенский с помощью шантажа вынуждает своих клиентов совершать преступление (злоупотребление полномочиями). Наглядность их правонарушений отвлекает внимание следователей от действий самого Преображенского.

«— Знаете ли, профессор, — заговорила девушка, тяжело вздохнув, — если бы вы не были европейским светилом, и за вас не заступались бы самым возмутительным образом (блондин дёрнул её за край куртки, но она отмахнулась) лица, которых, я уверена, мы ещё разьясним, вас следовало бы арестовать».(из этого высказывания очевидно, что в ближайшем будущем клиент Преображенского подвернется проверке органов, в то время как сам профессор будет иметь бумагу, обеспечивающую ему временный иммунитет от любых проверок)»

«…профессор Преображенский, в совершенно неурочный час, принял одного из своих прежних пациентов, толстого и рослого человека в военной форме. Тот настойчиво добивался свидания и добился. Войдя в кабинет, он вежливо щёлкнул каблуками.
— У вас боли, голубчик, возобновились? — спросил осунувшийся
Филипп Филиппович, — садитесь, пожалуйста.
— Мерси. Нет, профессор, — ответил гость, ставя шлем на угол стола, — я вам очень признателен… Гм… Я приехал к вам по другому делу, Филипп Филиппович… Питая большое уважение… Гм… Предупредить. Явная ерунда. Просто он — прохвост…
Пациент полез в портфель и вынул бумагу.
— Хорошо, что мне непосредственно доложили…
Филипп Филиппович оседлал нос пенсне поверх очков и принялся читать. Он долго бормотал про себя, меняясь в лице каждую секунду.
«…а также угрожал убить председателя домкома товарища Швондера, из чего видно, что хранит огнестрельное оружие. И произносит контрреволюционные речи, и даже Энгельса приказал своей социал-прислужнице Зинаиде Прокофьевне Буниной спалить в печке, как явный меньшевик со своим ассистентом Борменталем Иваном Арнольдовичем, который тайно не прописанный проживает в его квартире. Подпись заведующего подотделом очистки П. П. Шарикова удостоверяю. Председатель домкома Швондер, секретарь Пеструхин».
— Вы позволите мне это оставить у себя? — спросил Филипп Филиппович, покрываясь пятнами, — или, виноват, может быть, это вам нужно, чтобы дать законный ход делу?
— Извините, профессор, — очень обиделся пациент и раздул ноздри, — вы действительно очень уж презрительно смотрите на нас. Я… — и тут он стал надуваться, как индейский петух.
— Ну, извините, извините, голубчик! — забормотал Филипп Филиппович, простите, я право, не хотел вас обидеть.
— Мы умеем читать бумаги, Филипп Филиппович!»

Укрывательство преступления

Одновременно и сам Преображенский участвует в укрывательстве преступлений своих клиентов. В частности, делает подпольный аборт у себя на квартире совращённой 14-летней девочке, выполняя заказ педофила и не сообщая о его преступлении в правоохранительные органы.

«— Я слишком известен в Москве, профессор. Что же мне делать?
— Господа, — возмущенно кричал Филипп Филиппович, — нельзя же так. Нужно сдерживать себя. Сколько ей лет?
— Четырнадцать, профессор… Вы понимаете, огласка погубит меня. На днях я должен получить заграничную командировку.
— Да ведь я же не юрист, голубчик… Ну, подождите два года и женитесь на ней.
— Женат я, профессор.
— Ах, господа, господа!»

Кража трупа

Для проведения запрещённых экспериментов с человеческими органами организует кражу трупа из морга.

«— Когда умер? — Закричал он.
— Три часа назад. — Ответил Борменталь, не снимая заснеженной шапки и расстёгивая чемодан.
Кто такой умер? — Хмуро и недовольно подумал пес и сунулся под ноги, — терпеть не могу, когда мечутся.
— Уйди из-под ног! Скорей, скорей, скорей! — закричал Филипп Филиппович на все стороны и стал звонить во все звонки, как показалось псу. Прибежала Зина. — Зина! К телефону Дарью Петровну записывать, никого не принимать! Ты нужна. Доктор Борменталь, умоляю вас — скорей, скорей, скорей!»

«Тетрадь доктора Ивана Арнольдовича Борменталя.
23 Декабря. В 81/2 часов вечера произведена первая в Европе операция по профессору Преображенскому: под хлороформенным наркозом удалены яички Шарика и вместо них пересажены мужские яички с придатками и семенными канатиками, взятыми от скончавшегося за 4 часа 4 минуты до операции мужчины 28 лет и сохранявшимися в стерилизованной физиологической жидкости по професору Преображенскому».

Порча государственного имущества

«— Вы бы почитали что-нибудь, — предложил он, — а то, знаете ли…
— Уж и так читаю, читаю… — ответил Шариков и вдруг хищно  и  быстро
налил себе пол стакана водки. (…) Эту… как её… переписку Энгельса с эти м… Как его — дьявола с Каутским.
(…)
— Ну, что же… Ну, Швондер и дал. Он не негодяй. Чтоб я развивался…
— Я вижу, как вы развиваетесь после Каутского, — визгливо и пожелтев, крикнул Филипп Филиппович. Тут он яростно нажал на кнопку в стене. — Сегодняшний случай показывает это как нельзя лучше! Зина!
— Зина! — кричал Борменталь.
— Зина! — орал испуганный Шариков.
Зина прибежала бледная.
— Зина, там в приёмной… Она в приемной?
— В приёмной, — покорно ответил Шариков, — зеленая, как купорос.
— Зелёная книжка…
— Ну, сейчас палить! — отчаянно воскликнул Шариков, — она казённая, из библиотеки!!
— Переписка называется… как его?.. Энгельса с этим чёртом… В печку её!»

Жестокое обращение с животными. Нарушение прав личности

Преображенский ставит опыт над собакой в почти полной уверенности, что пёс умрёт.

«Иван Арнольдович, самый важный момент — когда я войду в турецкое седло. Мгновенно, умоляю вас, подайте отросток и тут же шить. Если там у меня начнёт кровоточить, потеряем время и пса потеряем. Впрочем, для него и так никакого шанса нету, — он помолчал, прищуря глаз, заглянул в как бы насмешливо полуприкрытый глаз пса и добавил: — а знаете, жалко его. Представьте, я привык к нему».

Дело усугубляет тот факт, что к моменту начала эксперимента Шарик был не лабораторным животным и даже не дворовым псом, а домашним питомцем Преображенского.

«Обо мне заботится, — подумал пёс, — очень хороший человек. Я знаю кто это. Он — волшебник, маг и кудесник из собачьей сказки».

Таким образом, опыт проводился над неприспособленным для этой цели животным в малопригодных условиях (не лаборатория и не больница), кроме того операция не была нормативно оформлена.

«— Что-то вы меня, папаша, больно утесняете, — вдруг плаксиво выговорил человек.
Филипп Филиппович покраснел, очки сверкнули.
— Кто это тут вам «папаша»? Что это за фамильярности? Чтобы я больше не слышал этого слова! Называть меня по имени и отчеству!
Дерзкое выражение загорелось в человеке.
— Да что вы все… то не плевать, то не кури… туда не ходи… Что уж это, на самом деле, чисто как в трамвае? Что вы мне жить не даёте? И насчёт «папаши» это вы напрасно! Разве я просил мне операцию делать? — человек возмущенно лаял, — хорошенькое дело! Ухватили животную, исполосовали ножиком голову, а теперь гнушаются. Я, может, своего разрешения на операцию не давал. А равно (человечек завёл глаза к потолку, как бы вспоминая некую формулу), а равно и мои родные. Я иск, может, имею право предьявить?»

Угроза убийством

Заявление Шарикова в правоохранительные органы о том, что Преображенский «угрожал убить председателя домкома товарища Швондера, из чего видно, что хранит огнестрельное оружие» имеет под собой серьёзные основания.

«— Я бы этого Швондера повесил, честное слово, на первом же суку, — воскликнул Филипп Филиппович, яростно впиваясь в крыло индюшки, — сидит изумительная дрянь в доме, как нарыв. Мало того, что он пишет всякие бессмысленные пасквили в газетах…»

«Филипп Филиппович закусил губу и сквозь неё неосторожно вымолвил:
— Клянусь, что я этого Швондера в конце концов застрелю».

Убийство или превышение самообороны

«Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой, по адресу опасного Борменталя, из кармана вынул револьвер. Папироса Борменталя упала падучей звездой, а через несколько секунд прыгающий по битым стеклам Филипп Филиппович в ужасе метался от шкафа к кушетке. На ней, распростёртый и хрипящий, лежал заведующий подотделом очистки, а на груди у него помещался хирург Борменталь и душил его белой маленькой подушкой.
Через несколько минут доктор Борменталь, не со своим лицом, прошёл на парадный ход и рядом с кнопкой звонка наклеил записку:
«Сегодня приёма по случаю болезни профессора нет. Просят не беспокоить звонками».
Блестящим перочинным ножиком он перерезал провод звонка, в зеркале осмотрел поцарапанное в кровь свое лицо и изодранные, мелкой дрожью прыгающие руки. Затем он появился в дверях кухни и настороженным голосом Зине и Дарье Петровне сказал:
— Профессор просит вас никуда не уходить из квартиры.
— Хорошо, — робко ответили Зина и Дарья Петровна.
— Позвольте мне запереть дверь на чёрный ход и забрать ключ, — заговорил Борменталь, прячась за дверь в тень и прикрывая ладонью лицо. — Это временно, не из недоверия к вам. Но кто-нибудь придёт, а вы не выдержите и откроете, а нам нельзя мешать. Мы заняты.
— Хорошо, — ответили женщины и сейчас же стали бледными.
Борменталь запер чёрный ход, запер парадный, запер дверь из коридора в переднюю и шаги его пропали у смотровой.
Тишина покрыла квартиру, заползла во все углы. Полезли сумерки, скверные, настороженные, одним словом — мрак.
Правда, впоследствии соседи через двор говорили, что будто бы в окнах смотровой, выходящих во двор, в этот вечер горели у Преображенского все огни, и даже будто бы они видели белый колпак самого профессора… Проверить это трудно. Правда, и Зина, когда уже всё кончилось, болтала, что в кабинете, у камина, после того, как Борменталь и профессор вышли из смотровой, её до смерти напугал Иван Арнольдович. Якобы он сидел в кабинете на корточках и жёг в камине собственноручно тетрадь в синей обложке из той пачки, в которой записывались истории болезни профессорских пациентов. Лицо будто бы у доктора было совершенно зелёное и всё, ну, всё, вдребезги исцарапанное. И Филипп Филиппович в тот вечер сам на себя не был похож. И ещё, что… Впрочем, может быть, невинная девушка из пречистенской квартиры и врёт…»

Доводы в пользу превышения самообороны

Шариков угрожал Преображенскому и Борменталю револьвером, что можно расценить как вооруженное нападение, однако профессор с помощником, связав и обездвижив напавшего не стали сдавать его в милицию, а вскрыли череп и живот.

Доводы в пользу убийства

«— По обвинению Преображенского, Борменталя, Зинаиды Буниной и Дарьи Ивановой в убийстве заведующего подотделом очистки МКХ Полиграфа Полиграфовича Шарикова.
Рыдания Зины покрыли конец его слов. Произошло движение.
— Ничего я не понимаю, — ответил Филипп Филиппович, королевски вздергивая плечи, — какого такого Шарикова? Ах, виноват, этого моего пса… Которого я оперировал?
— Простите, профессор, не пса, а когда он уже был человеком. Вот в чём дело.
— То-есть он говорил? — Спросил Филипп Филиппович, — это ещё не значит быть человеком. Впрочем, это не важно. Шарик и сейчас существует, и никто его решительно не убивал.
— Профессор, — очень удивленно заговорил чёрный человек, подняв брови, — тогда его придётся предъявить. Десятый день, как пропал, а данные, извините меня, очень нехорошие.
— Доктор Борменталь, благоволите предъявить Шарика следователю, приказал Филипп Филиппович, овладевая ордером.
Доктор Борменталь, криво улыбнувшись, вышел.
Когда он вернулся и посвистал, за ним из двери кабинета выскочил пес странного качества. Пятнами он был лыс, пятнами на нём отрастала шерсть вышел он, как учёный циркач, на задних лапах, потом опустился на все четыре и осмотрелся. Гробовое молчание застыло в приёмной, как желе. Кошмарного вида пёс с багровым шрамом на лбу вновь поднялся на задние лапы и, улыбнувшись, сел в кресло».

Однако же сам Преображенский задолго до операции однозначно определял Шарикова как физически полноценного человека.

«Иван Арнольдович, это элементарно, что вы, на самом деле, спрашиваете? Да ведь гипофиз не повиснет же в воздухе. Ведь он, всё-таки, привит на собачий мозг, дайте же ему прижиться. Сейчас Шариков проявляет уже только остатки собачьего, и поймите, что коты — это лучшее из всего, что он делает. Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе».

Лжесвидетельство

Таким образом, утверждение Преображенского, что Шариков так и не стал человеком имеет цель запутать следствие. На убийство он решился только благодаря уверенности, что равных ему медиков в России нет (свидетельство чему комплиментарный ночной диалог Преображенского с Борменталем), поэтому следствию не удастся доказать искусственное и направленное происхождение процессов «атавизма». Поскольку профессор сомневался в успешности операции (а в первый раз был уверен в ее неудачи), обратную операцию можно рассматривать как попытку убийства.

 

С продолжением разбора полетов профессора Преображенского, включая вынесение приговора, можно ознакомиться на сайте РАПСИ:

http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20130412/266961560.html

Российские либералы считают профессора Преображенского сугубо положительным героем, а всю литературную историю о его деятельности и миропонимании — образцом для подражания. А вот Шариков, с их точки зрения,  подкачал — ему подавай какую-то социальную справедливость, «уплотняйся» ради него…

Конечно, либеральный суд оправдает профессора, иначе этого опуса на сайте РАПСИ просто бы не было. Однако, я настаиваю, что Булгаков сотворил антиобщественную безнравственную в любые времена литературную историю об умной крысе, выживающей исключительно за счёт себе подобных. По факту из под пера автора вышла сатира на царских и нынешних российских либералов. В школьной программе по русской литературе антипедагогичного «Собачьего сердца», равно как и «Мастера и Маргариты», быть не должно. Пусть дети сначала вырастут, окрепнут умом, потом уже читают Булгакова, злоупотреблявшего, как известно, морфием.

*****

школа, 5 кб

Школа писательского мастерства Лихачева — альтернатива 2-летних Высших литературных курсов и Литературного института имени Горького в Москве, в котором учатся 5 лет очно или 6 лет заочно. В нашей школе основам писательского мастерства целенаправленно и практично обучают всего 6-9 месяцев. Приходите: истратите только немного денег, а приобретёте современные писательские навыки, сэкономите своё время (= жизнь) и получите чувствительные скидки на редактирование и корректуру своих рукописей.  

headbangsoncomputer

Инструкторы Школы писательского мастерства Лихачева помогут вам избежать членовредительства. Школа работает без выходных.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Обращайтесь:   Лихачев Сергей Сергеевич 

book-writing@yandex.ru

8(846)260-95-64 (стационарный), 89023713657 (сотовый) ― для звонков с территории России

011-7-846-2609564 ― для звонков из США

00-7-846-2609564 ― для звонков из Германии и других стран Западной Европы

Наёмный писатель. 3. Конфиденциальность

Копия Кто здесь
При работе наёмного писателя вся переписка и материалы считаются конфиденциальными. Лихачев берёт на себя обязательство сохранить в тайне все взаимоотношения между заказчиком и наёмным писателем. В рамках вашего проекта, без вашего согласия, авторы из группы Лихачева никогда не станут претендовать на права интеллектуальной собственности и не попросят упомянуть себя в благодарностях или в предисловии: на обложке книги будет блистать только ваше имя. По вашему желанию, наёмный писатель может даже не знать, для кого пишет, и вы не будете знать, кто работал. Адреса и телефоны заказчика без разрешения последнего никогда не будут переданы третьим лицам. По окончанию работы все материалы заказчика (фотографии, рукописи, файлы, диски, диктофонные записи, письма и др.) будут ему возвращены.

Обращайтесь!    8(846)260-95-64, 89023713657

Личная почта:  likhachev007@gmail.com

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Лихачев Сергей Сергеевич, руководитель группы наёмных писателей (со специализацией по жанрам)

Блог “Наёмный писатель”  http://writerhired.wordpress.com/

Наёмный писатель. 2. Услуги и заказчики

Наёмный писатель Шекспир

Наёмный писатель Шекспир

Кто сегодня заказывает написать книгу
 
1. Люди,  желающие получить свою автобиографиюисторию семьи или  мемуары, но не способные или не имеющие время сделать это самим. В этой группе заказчиков много пенсионеров и действительных основателей кланов и глав семей, стремящихся объединить семью и оставить свой след в ней. Увы, люди уходят в небытие, а потомки не спешат вытаскивать из шкафов и листать семейные альбомы с плохенькими и зачастую не подписанными пожелтевшими фотографиями. Наличие же книги в семье консолидирует её на несколько  поколений вперёд.
2. Специалисты, желающие расширить свою клиентуру. Хороший специалист любой отрасли, «став ещё и писателем», будет выглядеть на рынке труда куда привлекательней. Адвокаты, врачи, риэлторы, руководители торговый фирм, тренеры, даря подписанный экземпляр своего романа, изданного в подарочном варианте, приобретают новых клиентов со скоростью лесного пожара. Только представите, как магически подействуют на потенциального клиента рекомендация: «Мой гинеколог написал любовный роман!» или «Этот риэлтор не кинет: он сам накатал детектив про строительную мафию – вот мне подарил!» Издать роман тиражом 500 экземпляров и дарить его клиентам и любимому начальству – верный путь укрепить своё положение и увеличить своё состояние. Лихачев гарантирует качество романа на уровне, как говорят в писательских кругах, «крепкого середнячка». А может получиться и бестселлер – у наёмника Шекспира получалось. «Книга – лучший подарок».
3. Люди, желающие поднести юбиляру книгу или альбом автобиографического характера. Семья, коллектив предприятия, друзья или иная «группа товарищей» втайне от будущего юбиляра заказывает нам книгу о последнем. Наш журналист берёт интервью у знакомых с юбиляром людей, собирает фотографии, отзывы и другие материалы, и получается великолепный неожиданный подарок. Таким способом летом 2012 года к юбилею известного московского режиссёра театра «Современник», Галины Волчек, по заказу актёров её театра и друзей подготовили прекрасную подарочную книгу  http://www.dni.ru/culture/2012/6/21/235747.html  Это новый оригинальный вид подарка для юбиляра, главы семьи, руководителя фирмы или организации.
4. Предприятия, фирмы, организации и администрации, клубы, желающиеувековечить в эпистолярном жанре историю завода, фирмы, предприятия или поселения.
5. Владельцы бизнеса, чиновники, администраторы, военные, тренеры, политики, экологи, люди других специальностей, кто хочет позиционировать себя в обществе или в своей отрасли как эксперта.
6. Предприятия и фирмы, желающие выпустить не просто рекламный буклет о своей продукции или оказываемых услугах, который попадёт в мусорную корзину через пять минут после вручения клиенту, а продуманную оригинальную запоминающуюся сюжетную позитивную книгу о работающих на предприятии людях, о собственниках и руководителях, о достижениях и новшествах, о планах и прочих привлекательных вещах. Такая книга сформирует позитивное отношение общества к вашей фирме, укрепит или создаст новый бренд предприятия.
7. Люди из стран СНГ, плохо владеющие русским литературным языком, но связанные с Россией. Узбеки, казахи, азербайджанцы, греки, китайцы, гибриды F1 (это выражаясь на языке генетики, когда один из родителей — русский), живущие в своих родных странах, но желающие отметиться или даже засветиться в русской литературе.
Голос собаки
Наёмный писатель легко восприимчив и понятлив: разберёт любой голос 
Местонахождение заказчика не имеет значения. С иногородними и проживающими в странах СНГ связываемся по скайпу, телефону, электронной почте и обычной почте. Материалы (рукописи, фотографии, диски, флешки, диктофонные записи и др.) можно отправлять в Самару также с помощью доставочных фирм, курьеров, проводников на железной дороге и водителей автобусов на межгородских маршрутах.
Обращайтесь!    8(846)260-95-64, 89023713657

Адрес личной почты:  likhachev007@gmail.com

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Лихачев Сергей Сергеевич, руководитель группы наёмных писателей (со специализацией по жанрам)

Блог “Наёмный писатель”  http://writerhired.wordpress.com/

Адрес нашего офиса: 443001, г. Самара, ул. Ленинская, 202, секция 3, 1 этаж

Наёмный писатель. 1. История услуги

На презентации мемуаров Арнольда Шварцнегера

Арнольд Шварцнегер на недавней презентации своих мемуаров

Писать по заказу – старинное и весьма востребованное занятие. Хорошим наёмным писателям платят хорошие деньги, потому что они приносят заказчикам имя, престиж, удовлетворение, новых клиентов и – не редко – сумасшедшие деньги. Наёмной работой не гнушались многие авторы: Шекспир, Бальзак и Достоевский, Курт Воннегут строчил пресс-релизы, Джордж Оруэлл и Марк Твен писали рекламные тексты, советские поэты Маршак и Пастернак зарабатывали переводами…

В советские времена из N-ского обкома партии звонили в Союз писателей СССР и просили прислать творца, чтобы написал о героях-шахтёрах (вариант: о целинниках, о сталеварах, о полярниках…). Столичный писатель приезжал в область, получал от обкома служебную 3-комнатную квартиру и полное обеспечение, и в течение двух-трёх лет творил роман о советских шахтёрах. Фактически, это тот же нынешний писатель по найму, только обходился гораздо дороже — и не частному лицу, а народному бюджету.

Так появлялись весьма неплохие произведения Генерального секретаря КПСС товарища Брежнева. Надо полагать, генсек Брежнев, равно как и губернатор Калифорнии культурист и киноактёр Арнольд Шварцнегер не имели ни времени, ни талантов писать свои книги, а это сделали наёмные писатели.

Малая земля

Целина

Сегодня для издательств такие наёмные писатели творят, как правило, серии книг (детективы, триллеры, фантастику, приключения, мистику, кулинарные книги), и зачастую работают не поодиночке, а целыми бригадами: один разрабатывает идею и сюжет, второй – структуру, композицию, диалогист пишет монологи/диалоги… Роман – в определённом издательством формате – создаётся всего за один месяц, а то и за пару недель, машина отлажена, потогонная система, сбои не допускаются (простой типографских машин дорогого стоит). Темы нанятым безымянным писателям диктует издательство, а внутри издательства – маркетинговая группа, непрерывно изучающая читательский спрос, моду. В модных поочерёдно ходили книги о кулинарных рецептах, о Сталине, о лесбиянках, о вампирах… – и наёмные писатели исправно гнали строку про вкусные блюда, изверга Сталина и влюблённых вампиров. Хотя работает бригада, автора «светят» одного, часто вымышленного. Особенно бригадный подряд распространён на Западе и в Японии.

Наша писательская группа творит поодиночке. Группа укомплектована по жанровому принципу. К примеру, биографии и истории семей пишет и готовит к изданию журналист с университетским филологическим образованием (в биографиях текст имеет публицистический характер, много фотографий и привлечённых со стороны разношерстных материалов), а вот мемуары, как правило, творит литератор (здесь требуется работа художника, потому что важны форма и стиль).

Среди наёмных писателей моей группы нет юных созданий. Юные «писатели» грешат вопиющей некомпетентностью. Всем писателям — за 50 лет, все получили советское капитальное образование и по 25-35 лет отработали на ниве писательства, журналистики и редактуры.

 

Обращайтесь!    8(846)260-95-64, 89023713657

Адрес личной почты:  likhachev007@gmail.com

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Лихачев Сергей Сергеевич, руководитель группы наёмных писателей (со специализацией по жанрам)

Блог “Наёмный писатель”  http://writerhired.wordpress.com/