Как писать сон, бред. 10. Литературный сон в произведениях Достоевского

Сон Раскольникова

Раскольников

Место и роль снов в художественной системе Достоевского определяются прежде всего присущим писателю мифологическим типом сознания, особым способом художественного миромоделирования ― неомифологизмом. Мифологическое сознание, являясь промежуточной ступенью между мироощущением и мировоззрением, стало предпосылкой для формирования религиозно-православной идеи писателя, предполагающей наличие не только бытийной, но и высшей, божественной реальности. Сны в таком случае рассматриваются Достоевским как возможность образного воплощения реалий иного мира, лишённого привычной предметности. Таким образом, именно сновидения являются для писателя наиболее адекватной формой для создания на символико-мифологическом уровне художественного Космоса, пронизанного идеей духовного Воскресения.

Такие категории художественного сознания Достоевского как творческий метод и жанр необходимо также рассматривать в координатах мифопоэтического мышления писателя. Только в художественном пространстве мифологического реализма и мифологического романа можно говорить о структурообразующей роли снов в произведениях Достоевского, а соответственно и понимать их как систему на образно-семантическом, символогическом, сюжетно-композиционном и жанровом уровнях.

Классификацию с точки зрения функциональности сновидений можно найти на страницах исследования Р.Г. Назирова «Творческие принципы Ф.М.Достоевского». Автор этой работы выделяет две разновидности снов в произведениях Достоевского:

1) иллюстративно-психологические, которые содержат характеристику души человека;

2) сюжетные, которые содержат эту характеристику, но она «не является главной целью картины». Такие сны напоминают вставные новеллы и отличаются повествовательным характером и обилием массовых сцен. Они движут сюжеты Достоевского и раскрывают внутреннюю драму героев. Эти сны не предсказывают события сюжета, а сами являются событиями, либо тормозя действие, ибо стремительно толкая его.

Кроме этого, Назиров выделяет следующие функции сновидений:

1) введение прошлого и будущего в актуальный момент;

2) сюжетообразующая функция («кризисная вариация сна»);

3) раскрытие подсознательных сторон психики (самопознание героя).

Приведённые классификации группируют сновидения в художественных произведениях Достоевского, учитывая прежде всего их психологические задачи.

М.Шемякин. Раскольников и старуха-процентщица

Михаил Шемякин. Раскольников и старуха-процентщица

Если же классифицировать сновидения героев с функционально-тематической точки зрения, то классификация может выглядеть следующим образом.

1) Воплощение «кризисной вариации сна»:

а) тема «прозрения»:

  • сон г-на Голядкина-старшего («Двойник»),
  • сон Раскольникова на каторге («Преступление и наказание»),
  • сон Вельчанинова («Вечный муж»),
  • сон Алёши Карамазова о Кане Галилейской («Братья Карамазовы»);

б) тема «золотого века»:

  • сон Раскольникова на каторге («Преступление и наказание»),
  • сон Ставрогина о «золотом веке» («Бесы»),
  • сон Версилова («Подросток»),
  • сон «смешного человека» («Сон смешного человека»);

в) тематические «триады» :

  • «триада» снов Раскольникова («Преступление и наказание»),
  • «триада» снов Свидригайлова («Преступление и наказание»),
  • «триада» снов Ипполита Терентьева («Идиот»).

Сон смешного человека. Достоевский

«Сон смешного человека». Достоевский

2) «Философские» сны:

а) собственно «философские» сны:

  • сны Ипполита Терентьева о безжалостной природе («Идиот»),
  • сон Ивана Карамазова о чёрте («Братья Карамазовы»);

б) космогонические сны:

  • сон Ордынова («Хозяйка»),
  • сон Алёши Карамазова о Кане Галилейской («Братья Карамазовы»).

3) Пророческие сны:

  • сны Мышкина («Идиот»),
  • сон Нефедевича («Слабое сердце»),
  • сны Лебядкиной («Бесы»),
  • сны Шатова («Бесы»),
  • сны Степана Трофимовича Верховенского («Бесы»).

4) Сны-ретроспекции:

  • сон Ордынова («Хозяйка»),
  • сон г-на Прохарчина («Господин Прохарчин»),
  • сон Раскольникова о лошади («Преступление и наказание»),
  • первый сон Подростка («Подросток»).

У Достоевского никогда не бывает снов ради снов, они всегда опосредованы сюжетом или психологической необходимостью. Причины сновидений для писателя важны не меньше, чем сами сновидения. В них он ищет путь к самопознанию личности. «Сны, — отмечал Достоевский в рассказе ʺСон смешного человекаʺ, ― как известно, чрезвычайно странная вещь: одно предстаёт с ужасающей ясностью, с ювелирски-мелочною отделкой подробностей, а через другое перескакиваешь как бы не замечая вовсе, например, через пространство и время. Сны, кажется, стремит не рассудок, а желание, не голова, а сердце, а между тем, какие хитрейшие вещи проделывает иногда мой рассудок во сне! Между тем с ним, как правило, тюрьма для угрызений совести. В сновидениях его героев из этой тюрьмы вызывают совесть и страх».

6

Сны у Достоевского зачастую отличаются сложной и многозначной символикой. Эта сложность оттого, чтó они выражают не только состояние героя, но и авторскую тенденцию. Писатель часто торопится подчеркнуть в картине сна такую мысль, которую сам герой ещё не осознал. В целом же сновидения у героев Достоевского служат не тому, чтобы затемнить, скрыть, представить в безобидной форме тайные желания человека, а скорее, наоборот, проявлению скрытого. Основная функция символики снов в произведениях романиста ―  познание.

Своеобразие онийрической мифопоэтики в произведениях Достоевского определяется прежде всего многообразием семантических значений снов, на основе которых выстраивается типологическая общность мифологем, составляющих собственно «авторский миф» Достоевского. В то же время сновидческая мифология писателя опирается и на инвариантные структуры мифомышления, на романтическую (преимущественно, западноевропейскую), христианскую и национально-литературную (в первую очередь, пушкинско-гоголевскую) традиции.

Сновидческая мифопоэтика Достоевского ― система развивающаяся. Традиционное деление творчества писателя на три этапа (досибирское, сибирское и послесибирское) наполняется новым содержанием: предметом художественного интереса Достоевского становится уже не только душевно-психологическое, но и духовно-мистическое. При этом если в ранних произведениях сны являются лишь одним из элементов структуры произведения, то начиная с «Преступления и наказания» сновидческий миф полностью формирует структуру романов, которые в жанровом плане становятся романами-снами.

Сны, рассматриваемые как мифопоэтическое единство, как важнейший стилеобразующий фактор позволяют более аргументировано утверждать, что Достоевский действительно является родоначальником одного из крупнейших направлений в литературе XX века ― неомифологизма.

Японская манга на тему раскольникова

Японская манга на тему «Преступления и наказания»

М. Бахтин отмечал: «Пожалуй, во всей европейской литературе нет писателя, в творчестве которого сны играли бы такую большую и существенную роль, как у Достоевского». Слова «сон», «сновидение» вынесены в название произведений Достоевского ― «Дядюшкин сон», «Петербургские сновидения в стихах и прозе», «Сон смешного человека». Подробные описания сновидений героев включены в структуру романов писателя: сны Раскольникова о старой лошади, о старухе и о всемирной эпидемии в «Преступлении и наказании», сон Ипполита в романе «Идиот», сон Дмитрия Карамазова о плачущем «дите» и др.

Достоевский передаёт сновидения с потрясающей реалистической убедительностью, тщательно разрабатывая заимствованные темы и мотивы и вводя в них свои собственные психологические наблюдения, символические детали, «сумасшедшее», болезненное остранение. Сновидения конкретны до мелочей, тщательно детализированы, тонированы (Раскольникову снятся цветные сны).

В сюжетных снах действие чрезвычайно интенсивно. Эти «сновидения-новеллы» производят нравственный перелом в душе героя. Таковы сон о трихинах и сон Мити Карамазова о погорельцах. Для сновидений героев Достоевского характерны временные провалы и перелёты. В этих снах мысль героя устанавливает причины и следствия представляющихся событий, но это — фантастическая логика, «логика наоборот»: «это от месяца такая тишина». Ипполит в «Идиоте», видя во сне отвратительное насекомое (символ смерти), «догадывается», что оно «нарочно» к нему явилось. Равнодушие природы унижает Ипполита, природа издевается над ним, что и является причиной его решения не ждать «казни», а гордо уйти из жизни по своей воле. Гнусный тарантул сновидения «нарочно» явился пугать и унижать Ипполита. Все это вполне логично и даже не лишено остроумия, но в то же время безумно, как логика в знаменитой сказке Л. Кэррола «Алиса в Стране чудес».

Слияние самой убедительной достоверности деталей с безумной логикой и чувством бессилия создаёт своеобразную эстетику кошмара.

В известной мере эта эстетика кошмара заражает и само авторское повествование. Достоевский не умел строить сюжет извне героя и всегда начинал с его исповеди: вживался в образ, начинал сюжет вместе с героем, а затем как бы отходил на шаг и принимался критиковать. Авторская критика героя разрасталась в полифонический диалог. Первая редакция «Преступления и наказания» была исповедью преступника, но и в окончательном тексте, в рассказе от автора, сохранилось видение мира глазами героя. Поэтому Петербург романа порою поражает нас своею призрачностью. Самое реальное — идейные диалоги и внутренние монологи, но обрамление их неясно, детали «полуразмыты», предметный мир колышется и подтаивает, так как он дан через грезящее восприятие главного героя (детализация резко усилена там, где Раскольникова как субъекта восприятия заменяет Свидригайлов). И не только внешний мир дан в субъективном преломлении — само действие развивается бессвязно, с затемнениями и разрывами, в духе страшного или постыдного сновидения.

М.Шемякин. Илл к Прест и наказ

М.Шемякин. Раскольников и Сонечка

Достоевский создал Раскольникова как «равноправного» инициатора сюжета. Герой как бы получает полную свободу самовыражения, свободу эстетической инициативы. Сюжет развивается из этой инициативы героя — как его «героическое жизнесочинительство». Раскольников считает, что только серые людишки теряются при совершении преступлений, тогда как гении убивают безукоризненно.   Достоевский даёт ему шанс самопроверки, организует «чудесное» стечение обстоятельств, позволяющее убийце ускользнуть из залитой кровью квартиры. В целом эстетический эффект удовлетворяет героя: вспомним его жадное чтение газетных отчетов о «своём» преступлении — так молодые авторы ищут первых рецензий. Итак, наполеоновская «проба пера» удалась. «Но что потом?» — как бы спрашивает Достоевский.

Герой сочиняет свой «роман жизни», автор присутствует на правах насмешливого «литературного критика», но отнюдь не моралиста. Автор вскрывает этико-эстетический диссонанс позиции героя, коренное несоответствие его жизнетворчества этическим основам любой человеческой личности. Это несоответствие выражается через болевой эффект и катастрофу. Достоевский критикует героя посредством сюжетных катастроф. Область героя — инициатива, область автора — катастрофа: общий романный сюжет строится с двух концов — начинает герой, кончает автор. В форме объективного рассказа совмещены объективная действительность и субъективное мировосприятие героя. В романе Достоевского — как бы две «точки отсчёта».

Вспомним ещё раз фразу из сна Раскольникова: «Это от месяца такая тишина…» «Тишина» здесь — поэтический синоним ночи. На деле же не ночь — «от месяца», а месяц «от ночи» (то есть, виден лишь ночью). Тут поменялись местами причина и следствие. Это ключ к поэтике сюжета: её характерная черта — инверсия причин и следствий.

Сновидения Раскольникова «заражают» сюжет. Умирающая Катерина Ивановна кричит: «Уездили клячу!.. Надорвала-а-сь!» — как будто ей, а не Раскольникову снился сон о забитой лошади. Или маляр Миколка является в полицию с повинной, сам себя оговаривает; он не убивал процентщицы, но в сновидении героя другой Миколка убил лошадь. Случайно ли совпадение имён? Думается, между двумя Миколками существует тайное символическое тождество, и самообвинение маляра — это художественный результат сна о забитой лошади.

Питербургер. Имиджевый ролик Раскольников

Питербургер. Имиджевый ролик «Раскольников»

Достоевский знал романтическую теорию творческого процесса: сновидение — один из главных источников поэтического вдохновения. В «Преступлении и наказании» оно стало одним из источников «жизнетворчества» героя. Не события — причины снов, а сны выступают как тайные причины событий. С последними сталкиваются жестокие факты из этих сновидений.

Зачем писателю нужен такой сюжетный мистицизм? Чтобы герой свободно развил свою иллюзию до предела — до самоистребления, чтобы он сам пришёл к необходимости этики. Достоевский путем крайнего попущения инициативе героя дискредитирует надуманное жизнетворчество в его собственных глазах. Пусть герой сам строит мир, в котором не сможет жить, пусть сам будет кузнецом своего несчастья; автор даёт ему пережить кошмарный сон жизни, а затем пробуждает его к действительности — к этической действительности, к воссоединению с народным бытием.

Сновидения и галлюцинации в романах Достоевского вплоть до призраков (Марфы Петровны, Матрёши в «Бесах» и т. д.) входят в картину реального мира, а не мира притчи или аллегории.

Чаще всего сновидения героев Достоевского совмещают три функции:

1) введение прошлого и будущего в актуальный момент;

2) сюжетообразующая функция («кризисная вариация сна»);

3) раскрытие подсознательных сторон психики (самопознание героя).

Картины сновидений выделяются в повествовании повышенно эмоциональной стилистикой, богатством деталей, живописностью и напряженностью. Во многих случаях сновидения кажутся «реальнее» остального действия, ибо они являются узлами сюжета и предопределяют судьбу героя.

В своих произведениях Достоевский ставит героев в сложные, экстремальные жизненные ситуации, в которых обнажается их внутренняя сущность, открываются глубины психологии и внутреннего мира. Для отражения психологического состояния главного героя в романе «Преступление и наказание» Достоевский использовал разнообразные художественные приёмы, среди которых немаловажную роль играют сны, так как в бессознательном состоянии человек становится самим собой, теряет всё наносное, чужое и, таким образом, свободнее проявляются его мысли и чувства.

М.Шемякин. Раскольников и Сонечка. 1964

М.Шемякин. Раскольников и Сонечка

Сны составляют очень важную часть романа «Преступление и наказание». Без них образ Родиона Раскольникова был бы неполным, потому что они отразили душевные переживания героя. Безусловно, есть большое количество различных приёмов открыть читателю душу героя, но сон — это не только самый интересный, но и самый точный способ.

На протяжении практически всего романа в душе главного героя, Родиона Раскольникова, происходит конфликт, и эти внутренние противоречия обусловливают его странное состояние: герой настолько погружён в себя, что для него грань между мечтой и реальностью, между сном и действительностью смазывается, воспалённый мозг рождает бред, и герой впадает в апатию, полусон-полубред, поэтому о некоторых снах трудно сказать, сон это или бред, игра воображения. Однако в романе также существуют яркие, чёткие описания снов Раскольникова, способствующие раскрытию образа главного героя, углублению психологической стороны романа.

В ещё более болезненном состоянии (в лихорадке) герой слышит, как Илья Петрович якобы избивает квартирную хозяйку; но это скорее можно назвать слуховыми галлюцинациями или действительно бредом, если учесть повышенную температуру, нервное расстройство и общее раздражённое состояние Раскольникова.

Положение снов в ткани романа тонко продумано, оно позволяет автору сделать нужные акценты в нужных местах.

Многие русские писатели и до и после Достоевского использовали сны как художественный прием, но вряд ли кто-либо из них смог так глубоко, тонко и ярко описать психологическое состояние героя посредством изображения его сна. Сны в романе имеют разное содержание, настроение и художественную микрофункцию (функцию в данном эпизоде произведения), но общее назначение художественных средств, использованных Достоевским в романе, одно: наиболее полное раскрытие основной идеи произведения — опровержения теории, убивающей в человеке человека при осознании этим человеком возможности убийства им другого человека.

Достоевскому пришлось изрядно потрудиться над снами, посещавшими Раскольникова. Каждый из них является зеркальцем души Родиона Романовича, которое отражает именно то, чтó и хотел донести до читателя автор. Именно с помощью снов Раскольникова читатель может сопереживать герою, почувствовать атмосферу того времени, наиболее полно понять цели и мысли людей девятнадцатого столетия.

Всего в романе Родиону Раскольникову снится четыре сна. По сути, некоторые его сны это игра воображения ― набор неясных образов, а другие очень яркие и чёткие. У Раскольникова в сознании стирается грань между поступками и действиями ― наступает бред. Сны Раскольникова ― это его диалог с совестью. Первый и последний сон очень хорошо показывают внутреннее состояние главного героя до и после совершения убийства.

В следующих статьях рассмотрим сны Раскольникова. Следите!

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерстваhttp://book-writing.narod.ru

и   http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования (развивающего и стилевого) и корректуры рукописей:  http://book-editing.narod.ru

и   http://litredactor.wordpress.com/

Услуги наёмного писателя:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

и   http://writerhired.wordpress.com/

Лихачев Сергей Сергеевич OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Ни от кого не прячемся. Обращайтесь ко мне лично: likhachev007@gmail.com

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s