Литературный жанр. 2. Жанровые различия на примере истории «Пиф-паф, ой-ой-ой»

Советский пародийный мультшедевр одного литературного штампа в пяти театральных жанрах: драма, оперетта, детский утренник, экспериментальная постановка, опера.
Мультфильм «Пиф-Паф, ой-ой-ой!» 1980 г. Режиссёр: Гарри Бардин, художник: Виталий Песков.

  

— Ох, неужели навсегда

закроются мои косые очи,

и не увижу я тебя,

моя любовь, моя морковь…

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   

Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерстваhttp://book-writing.narod.ru

и   http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования (развивающего и стилевого) и корректуры рукописей:  http://book-editing.narod.ru

и   http://litredactor.wordpress.com/

Услуги наёмного писателя:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

и   http://writerhired.wordpress.com/

Лихачев Сергей Сергеевич OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Обращайтесь ко мне лично:  likhachev007@gmail.com

Реклама

Постмодернисты атакуют Достоевского в театре имени Чехова

karamazovi-pic510-510x340-9569

В Московском художественном театре имени Чехова прошли премьерные показы «Карамазовых» эпатажного режиссёра-постмодерниста Константина Богомолова — спектакля, который по стечению обстоятельств вызвал скандал ещё до выхода на сцену. Да уж: белые трусы на своей героине Достоевский в романе «Братья Карамазовы» не выставлял напоказ и даже не упоминал трусы вообще

За два дня до премьеры режиссёр написал на своей странице в фейсбуке, что отменяет спектакль из-за большого количества изменений, которые попросило внести в него руководство театра, и покидает МХТ. И этот постинг Богомолова, состоявший всего из нескольких фраз, вдруг наделал бурю, какой давно не происходило в театральном мире. Чего только не было: репортажи даже по центральным телеканалам, противоречивые комментарии со всех сторон, нескончаемый поток слухов.

В последние три года, прошедшие с премьеры спектакля «Турандот» в Театре им. А.С. Пушкина (тоже ставшего поводом для большого скандала и сыгранного всего несколько раз), Константин Богомолов превратился из «режиссёра-подающего-надежды» в одного из лидеров современного российского постмодернистского театра.

Прошлый спектакль Богомолова на основной сцене МХТ, «Идеальный муж. Комедия», претендовал на статус масштабного портрета сегодняшней России. В истории любви министра резиновых изделий и звезды шансона Лорда, вполне условно основанной на пьесе Оскара Уайльда, досталось всем и каждому: и «профессиональному православию», и сочинской Олимпиаде, и бизнес-элите, и театральным мэтрам, и Путину, и Стасу Михайлову, ну и далее по списку.

«Идеальный муж» и «Портрет Дориана Грея» были смонтированы с чеховскими «Тремя сёстрами» и «Чайкой», «Ромео и Джульеттой», фрагментами из Пушкина и ещё несметного множества авторов, а также текстами, сочинёнными режиссёром.

Спектакль, вызвавший самые полярные реакции, в конечном счете был выдвинут на «Золотую маску», а на его показы до сих пор почти невозможно попасть.

Не случайно, что именно «Идеальный муж» стал вчера очередной мишенью «православного активиста» Дмитрия Энтео, попытавшегося сорвать спектакль.

«Карамазовых» Богомолов построил во многом на тех же приёмах, что и «Идеального мужа». Такая же универсальная декорация-«коробка» с множеством плазменных экранов в самых разных местах, изображение на которых становится частью действия. То же «параллельное повествование» — титры на этих самых экранах, которые то сообщают важные обстоятельства, то в корне меняют смысл происходящего на сцене. Тот же метод деконструкции текста. Наконец, даже почти такой же актёрский состав.

Но сходство это чисто внешнее.

«Карамазовы» — трагедия того мира, комедия которого — «Идеальный муж».

Пространство сменило белые тона на тёмные и стало напоминать не то мрачные колдовские чертоги из сказки, не то непомерных масштабов морг. В этот раз на все темы, на которые Богомолов тогда иронизировал, он говорит всерьёз. Конечно, и здесь есть место шуткам, и тут появляются гэги, порой существующие на грани фола (особенно в третьем акте), и тут то и дело включаются на полную мощь песни российской попсы. Однако в «Идеальном муже» такие приёмы были основными, здесь же они звучат контрапунктом.

Кажется, ещё ни один спектакль Богомолова не был до такой степени серьёзным, вдумчивым, внимательным по отношению к тексту — и в конечном счёте таким страшным.

Филолог по образованию, Богомолов наверняка не один раз прочёл «Проблемы поэтики Достоевского» знаменитого теоретика культуры Михаила Бахтина — и «Карамазовы» существуют абсолютно в русле его идей, независимо от того, хотел ли Богомолов как-то их брать за основу.

Ключевые бахтинские понятия, которые тот развивает в связи с Достоевским, — «карнавализация» и «амбивалентность»; именно на них спектакль полностью строится.

В основе карнавального образа для Бахтина лежало сочетание антитез — «рождение — смерть, юность — старость, верх — низ, лицо — зад, хвала — брань, утверждение — отрицание, трагическое — комическое». Эти противоположности как бы правят «Карамазовыми», всё время между собой играя: смешное исподволь прорывается сквозь страшное, как вдруг не к месту звучащая песня «Я люблю тебя, Дима» или скоморошеские пляски у Грушеньки под «Калинку-малинку», чтобы к третьему действию выплеснуться в уже не знающем границ карнавале.

В этом пятичасовом спектакле первый и второй акты служат как бы затянувшейся экспозицией, но тем не менее несут в себе все главные его смыслы.

Кажется, в какие-то моменты Богомолов намеренно самоустраняется. Он останавливает действие, отказывается от внешних эффектов и даёт тексту Достоевского течь спонтанно, чтобы быть услышанным.

Здесь много эпизодов, когда герои просто стоят, сидят и, ничего не делая, ведут беседы или произносят монологи — но держат зал в непрерывном напряжении. И это принципиальный момент: Богомолов делает образцовый режиссёрский разбор «Братьев Карамазовых», идеально простраивая все линии и психологические нюансы, работая над интонациями актёров: они звучат с нетеатральной простотой, но при этом наполняются эмоциональной силой и предельно сконцентрированным смыслом. Именно тем, что заложен у Достоевского, но повернутым в нужную Богомолову сторону.

В «Идеальном муже» действие происходило в гламурной, столичной России, здесь — в глухой, провинциальной, уже не прячущей убожества под налётом лоска. Впрочем, прямых примет времени и государства здесь гораздо меньше: пространство скорее экзистенциально, чем реально. Город Скотопригоньевск у Богомолова находится будто и не в нашей стране, а в антиутопической. В стране, где всё время полумрак, где главный символ — грозный чёрный носорог, в форме которого в доме Карамазова сделана спинка кресла, где на экранах вещает «Скотское TV», а в «Скотском банке» лежат «Скотские деньги».

Богомолов начинает спектакль с одной из отправных сцен романа, когда Фёдор Павлович и все братья встречаются у старца Зосимы. Зосима у Богомолова тот ещё святоша, и недаром его играет тот же актер, что и Смердякова: Виктор Вержбицкий воплощает скорее не двух героев, а одну субстанцию в двух амбивалентных формах. Зосима на автоматической инвалидной коляске напоминает сразу и престарелого крестного отца-мафиози (вывешивая состав «Карамазовых», Богомолов написал, что его будет играть Марлон Брандо), и Иоанна Павла II. Его интонации балансируют как бы на грани между святошей фальшивым и истинным; он из той природы людей, про которых никогда не поймёшь, маньяк перед тобой или блаженный.

Гораздо жёстче, чем с самим Зосимой, Богомолов обходится с его окружением. «Верующие бабы», как окрестил их Достоевский, появляются в зале из проходов и взывают к старцу на телеэкранах, как на «прямой линии» с руководителями страны, с бешеной смесью экзальтации и деловитости. Потом, когда старец умрёт и не окажется святым, те, кто его боготворил, устроят ему громкое развенчание, и трупный запах от Зосимы станет поводом для целого ток-шоу с участием экспертов, патологоанатома и «специального репортажа» с места событий, где собирается целая толпа, чтобы посмотреть на «провонявшего». Ну очень по Достоевскому!

Но, как ни странно, есть в «Карамазовых» и подлинный святой, и он имеет для спектакля огромное значение. Это Алеша Карамазов в исполнении Розы Хайруллиной — любимой актрисы Богомолова, которая способна сыграть, кажется, всё, что угодно. А хоть бы ночной горшок, лишь под началом «такого режиссёра».

Хайруллинский Алёша не молодой вам схимник, как у оплошавшего Достоевского, а мальчик с седыми волосами. Вечный «русский мальчик», увидевший весь ужас этого мира и сразу состарившийся, так и не успев повзрослеть.

Спектакль крутого постмодерниста Богомолова, пусть это прозвучит и парадоксально, вообще поставлен как бы глазами Алёши, с его точки зрения. «Скотский город», возможно, просто плод его больного воображения. Зритель видит всех героев с позиции седого Алёши — человека настолько незапятнанного и наивного, что буквально во всём вокруг он находит грех. Он часто просто сидит, молчит и смотрит в пустоту своими большими, беспомощно-восторженными глазами. У богомоловского Алёши нет настоящих братьев, нет друзей: одни его не замечают, другие над ним издеваются, третьи чуть жалеют; но никто не воспринимает всерьёз, не говоря уж о том, чтобы попытаться понять.

Он приходит к Катерине Ивановне, застаёт у той Грушеньку — и вдруг видит на экране, как они целуются, сразу в ужасе закрывая лицо руками. А потом они выйдут на сцену, повторят свой диалог — и станет ясно, что этот эпизод — слава режиссёру! — Алёше только причудился, и не есть очередной гомосексуальный акт, приписанный перу Достоевского. Ведь богомоловский Алёша точно знает: каждая женщина априори ведьма, вот и обнаруживает в них то, чего нет. Алёша чисто ангел, по ошибке залетевший не на ту планету.

И этот Алёша почему-то переживает крах гораздо более страшный, чем в романе  Достоевского. Запах от Зосимы для него означает одно: не святой. А если Зосима не святой, то Бога нет. Такая вот режиссёрская логика. И бедная Хайруллина вынуждена играть шок от утраты веры. После смерти Зосимы рот её Алеши медленно раскрывается в немом крике, и кажется, что это поражённое выражение останется на его лице навсегда. Странное и жалкое существо окончательно теряет связь с внешним миром и передвигается уже машинально, как под гипнозом.

В третьем акте «Карамазовых» наконец-то наступает настоящий трэш и угар. Чего здесь только не происходит, начиная с длинной интермедии о похождениях весёлых, но жестоких ментов Перхотина и Мерхотина, подозрительно похожих на героев кубриковского «Заводного апельсина». Богомолов погружается, как в «Идеальном муже», в игру образами масскульта, которой владеет мастерски и которая, возможно, местами здесь кажется перебором. Но именно в третьем акте происходят те смысловые повороты, ради которых спектакль Богомолова, похоже, и затевался. Это прежде всего изменение финала романа: до самого конца Богомолов почти беспрекословно следует сюжетной канве, чтобы в итоге от неё ничего не оставить.

Брат Дмитрий приговаривается не к каторге, а к казни, и вешается прямо на сцене; никакого шанса на спасение и просветление. Потерявший веру брат Алёша тоже гибнет нафиг. Их последний разговор с Лизой Хохлаковой происходит на крыше под завывания ветра: он в шляпе-котелке, она в неизменной инвалидной коляске. Они будут просто стоять на сцене и разговаривать, потом Алёша уйдет вместе с коляской, а на экране появятся их тела, размозжённые на асфальте. Совместное самоубийство как единственный выход из мира, где Бог давно умер.

Обратное превращение происходит со Смердяковым: по Богомолову, такие, как он, никогда не повесятся, а всегда найдут себе место. Как услужливо сообщат титры, он уйдет в монастырь, станет праведником, но после смерти всё равно начнёт смердеть — вот и срастание с провонявшим Зосимой.

В живых будет только Иван — и преуспеет в материальной жизни, но не в счастье.

Отметим чудо постмодернистской трактовки романа: самый мучающийся, умный и сложный из братьев, Алёши, единственный положельный герой большого романа, в прочтении Богомолова почему-то оказывается самым слабым и безвольным. Я так и вижу кулак Достоевского, грозящий из могилы бойкому режиссёру.

Богоискательство Алёши — от собственной беспомощности, его жалость к людям — от неумения им помочь. Поседевший, он стоит перед могилами своих родных — отца, Алеши, Мити — и рядом лежащей матери Смердякова. Сцена — очевидный парафраз знаменитого эпизода в склепе из фильма Серджо Леоне «Однажды в Америке», да вот только вместо саркофагов тут унитазы, белые и черные, с именами, вырезанными на бачках. Красиво, чёрт побери! Ударим постмодерном по бездорожью и разгильдяйству!

Жизнь Карамазовых кончается в туалете, души смываются в канализацию без остатка, а куда эти трубы ведут, зритель отлично знает. Вот оно, бахтинское, классическое, русское: «рождение — смерть, лицо — зад, комическое — трагическое». В унитаз — и сразу в пекло.

Конечно, у этой истории может быть только один апофеоз — явление чёрта. Впрочем, чёрт в глазах Ивана оказывается его давно умершим отцом, и не поймешь, то ли тот воскрес, то ли просто это чёрт и раньше принимал его облик. «Чёрт — есть», как сообщает программка, и в какой-то момент Иван незаметно уйдёт, а чёрт останется наедине со зрителями и устроит свой бенефис. Неистово, размашисто, со сладострастной радостью прочтёт, как монолог, текст старой доброй песни «Я люблю тебя, жизнь, я люблю тебя снова и снова». Текст, который вдруг становится гимном злу, произнесённым от его лица. Чёрт у Богомолова любит жизнь, жизнь любит чёрта: конечно же, «это взаимно». Чёрт — вот и всё, что останется от мира, где живут Карамазовы. Остальное рассеется в пустоте, как будто ничего и не было.

Сколько раз Достоевский в гробу перевернулся от такого искажения смыслов романа — в программке не сказано.

[Использованы материалы из газета.ру]

♥♥♥

Если вы нашли это сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

————————————————————————————————————–

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства:   http://book-writing.narod.ru

или http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования рукописей:  http://book-editing.narod.ru

или  http://editingmanuscript.wordpress.com/

Наёмный писатель:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

или http://writerhired.wordpress.com/

Пишите мне лично:  likhachev007@gmail.com

Постмодерн крепчает на театральной сцене: считать моей ябедой министру культуры России

пьеса Несравненная

Выживающего из ума Виктюка тоже потянуло опустить российское сценическое искусство, которому когда-то верно служил. Теперь он, записной театральный новатор, тиражирует американское оперное уродство (но деньги просит наши: и бюджетные, и карманные).

Вот свежие впечатления санкт-петербургской зрительницы, Н. Черепановой, о спектакле опустившегося Виктюка.

«Возьмите билеты на Виктюка! Московский театр на гастролях, места еще есть». Я сразу представила трэш и хаос на сцене, но сюжет трагикомедии «Несравненная» — о знаменитой американской певице — показался заманчивым…

Спектакль поставлен по пьесе Питера Куилтера.Сюжет воспроизводит жизнь знаменитой мадам Дженкинс, которая блистала на оперной сцене в регистре сопрано – при том, что совершенно не умела петь. Несмотря на это, она собирала аншлаги и прославилась на весь мир выступлением на Манхэттенской сцене в Карнеги Холл, где на открытии дирижировал сам Чайковский. Как и следовало ожидать от прославленного мэтра [господина Виктюка], главную женскую роль в спектакле играет мужчина — Дмитрий Бозин.

Петербургская премьера «Несравненной» проходила в зале Консерватории на Театральной площади. Огромная сцена была поделена на две части — с черным покрытием в глубине и древесным перед зрителями. Актеры преимущественно находились на черном поле, оставляя перед собой большое пустое пространство – наверное, сказался опыт постановки спектаклей на миниатюрной сцене Театра Моссовета. В итоге возникало ощущение некой отстраненности: зрители периодически «выпадали» из спектакля, начинали перешептываться, а во время смен действий и декораций не утруждали себя аплодисментами.

Душка Роман Виктюк

Душка Роман Виктюк (из серии «Прежде, чем брать билет на спектакль, посмотри на лицо режиссёра»)

Первое, что удивило, была фактура исполнителя роли мадам Дженкинс. Торс Дмитрия Бозина слишком выделялся под облегающим красным платьем в пол, а в целом складывался образ весьма уродливой женщины с горбатой спиной и неприятным голосом. Впрочем, ничуть не смущаясь, мисс Дженкинс весла себя как светская дама и мило заигрывала со своим окружением – аккомпаниатором, фанаткой и старым другом. Видимо, уже на этом контрасте между формой и содержанием режиссер хотел показать необычность главной героини — ведь все, кто с ней общался, относились к ней именно как к даме из высшего общества, не замечая ее недостатков.

Отдельного внимания заслуживают провокационные костюмы героев. Например, друг певицы ходил в обтягивающих трусах с голыми ногами. Девушка-фанатка – с перьями на голове. Служанка (кстати, тоже мужчина) разговаривала исключительно на испанском и бегала по всей сцене с расставленными согнутыми ногами в туфлях на каблуках. На этом шалости режиссера не закончились: в какой-то момент на сцене появился прозрачный рояль — герои по очереди залезали в него, извиваясь всем телом, а потом вылезали обратно. Кстати, раньше Роман Виктюк уже использовал этот приём, но с обычной коробкой.

На протяжении всего спектакля актеры шутили, громко и трагично кричали, падали на стены-декорации и бегали по сцене, размахивая руками над головой. Все это действо периодически напоминало сумасшедший дом. Безумство достигло апогея, когда мадам наконец-то решила спеть. Ария Царицы ночи в исполнении Дженкинс – Бозин играл мастерски, он умудрился не попасть ни в одну ноту! — пробуждала желание заткнуть уши или рассмеяться, чтобы хоть как-то защититься от пронзительного сопрано. Собственно, на это и рассчитывал постановщик – аккомпаниатор певицы корчил рожи из-за рояля, демонстрируя, что для него происходящее тоже невыносимо.

Ближе к концу спектакля я стала проникаться сочувствием к главной героине – Дженкинс не замечала, как над ней смеялись, она искренне верила, что идеальный голос, который звучит в ее голове, и есть ее собственный. «Люди могут говорить, что я не могу петь, но никто не скажет, что я не пою», — вот знаменитая фраза реальной американской певицы, которую невероятно эмоционально сыграл Дмитрий Бозин. Наверное, я бы еще больше прониклась трагедией певицы, если бы актеры дали зрителям хоть небольшую передышку от своей игры. Но спектакль шел 2,5 часа без антракта.

Роман Виктюк (из серии Когда это закончится)

Львовский подарок России — господин Виктюк (из серии «Когда всё это закончится»)

Сразу после окончания пьесы актеры выбежали на сцену, чтобы вместе спеть (а точнее, покричать), разбавив печальный финал и подняв зрителю настроение. Призыв к залу подпевать подействовал только на партер – наш амфитеатр бельэтажа оказался достаточно далеко, и его энергетика актеров уже не достигала.

Тем не менее, благодарные жители Северной столицы преподнесли актерам и самому Виктюку, вышедшему на поклон в зеркальных квадратных очках, огромное количество букетов. Ни на одном представлении я не видела столько цветов – даже Одетта из «Мариинского Лебединого Озера» вместе с другими балеринами получила от силы пять букетов.

друзья Виктюка

 

Американские друзья Виктюка

На мой взгляд, между реакцией зрителя на «Несравненную» и на реальную Дженкинс много общего. Певица с отвратительным голосом собрала тысячи людей в театре на Манхэттене. Вероятно, все хотели увидеть женщину, которая на сто процентов уверена в себе, бросает вызов обществу, выходит на сцену с крыльями ангела за спиной и полностью отдается вниманию зала – как восхищенному, так и осмеивающему. Работа труппы Виктюка тоже напоминала чудовищное пение вкупе с самозабвенно эмоциональной игрой.

Придя домой, я решила послушать арии в исполнении Дженкинс. И теперь смело могу сказать, что актеры в театре Виктюка ничуть не переборщили, воссоздавая оперное уродство.

*****

Насмотрятся такого уродства слабые на голову зрители, а потом прибивают яйца к брусчатке Красной площади.

Прибил яйца к брусчатке Красной площадиВ минувшее воскресенье петербургский художник Павленский, известный своими художественно-протестными акциями, разделся догола и при помощи длинного гвоздя прибил свою мошонку к брусчатке Красной площади.

Спасибо, неутомимый наш Виктюк: съездил ты в Питер со своим уродским спектаклем — и сразу вдохновил безымянного местного художника на яркий столичный протест…

Если бы Виктюк  с постановки спектаклей переключился на изготовление клипов, то у него выходили бы примерно так… Для любимой режиссёром «свободной» Америки такие мерзости — в самый раз

Обращаюсь к министру культуры России: отберите у выжившего из ума и безнадёжно опошлившегося режиссёра хотя бы бюджетные деньги на содержание его «Театра Романа Виктюка». Это Государственное учреждение культуры в системе Комитета по культуре Москвы, а не частная лавочка для творца уродств.

Как я зол на творцов уродств!

Литературный жанр. 4. Определение жанровой принадлежности в произведениях смешанного жанра: пример из кинематографа

Документальный фильм «Тише! Tishe!» (2003)

Десять лет тому назад режиссер Виктор Косаковский в течение года снимал из окна улицу в Санкт-Петербурге, на которой жил, запечатлевая изменения, происходящие накануне празднования 300-летия города.

Фильм — без чёткой жанровой принадлежности. Я насчитал в этом фильме по меньшей мере пять кинематографических жанров: экзистенциальный, абсурдистский,  комедийный, а также элементы поэтического и метафорического кинематографа.

Предлагаю начинающему писателю и драматургу отыскать в фильме и описать указанные жанры. И попробовать найти элементы других жанров.

Интересно, что вскоре после выхода фильма «Тише, тише» появилась целая серия романов «Тише, тише», написанных в жанре паранормальной романтики (paranormal romance).

Любовный роман Тише, тише

Когда первый любовный роман о падшем Ангеле, что называется, «пошёл» («Сахарный журнал» назвал его «самым горячим за 2010 год»), то издатель тут же заказал продолжение, и тема «Тише, тише» пошла в серию.

Аид, или Тише, тише 2Аид (Загробный мир), или «Тише, тише 2»

Причём, второй том написал другой автор, нежели первый и третий — так уж захватила читателя тема «Тише, тише», что издатель не стал мешкать, а привлёк к ней ещё одного писателя.

Молчание, или Тише, тише 3

Молчание, или «Тише, тише 3»

Как видим, жанровая принадлежность темы «Тише, тише» разрастается.

♥♥♥

Если вы нашли это сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

————————————————————————————————————–

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства: http://book-writing.narod.ru

или http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования рукописей:  http://book-editing.narod.ru

или  http://editingmanuscript.wordpress.com/

Наёмный писатель:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

или http://writerhired.wordpress.com/

Пишите мне лично:  likhachev007@gmail.com

 

Концовка романа: учимся у кинодраматургов

Шикарная финальная сцена в киноромане «Гладиатор»

Напишите эту сцену словами.

Новый конкурс «Ремарка» для российских драматургов

На днях завершился первый конкурс новой российской драматургии «Ремарка». По мнению председателя жюри, известного московского драматурга и сценариста Михаила Дурненкова, «Ремарка» может стать одним из основных драматургических конкурсов в стране. На российский конкурс «Любимовка» поступает порядка 400 пьес, на «Ремарку» пришло 70. И это означает, что у пьес конкурса больше шансов не затеряться в потоке, обратить на себя внимание профессиональных театров.

Ремарка

Лауреаты и члены жюри конкурса новой драматургии »Ремарка». В первом ряду (слева направо) — Вячеслав Киреев (2 место), Максим Берштейн (3 место) и победитель Юрий Лугин. Во втором ряду председатель жюри драматург Михаил Дурненков (слева) и арт-директор конкурса Олег Липовецкий.

Конкурс проводился в Петрозаводске, на сцене Национального театра Карелии.

И ещё:

Любимовка

Открыт приём новых пьес на Фестиваль молодой драматургии Любимовка-2013.
http://www.facebook.com/festival.lubimovka

Присылайте свои пьесы на адрес lubimovka@gmail.com до 16 июня 2013 г.

В письме автору необходимо указать:
— имя и фамилию;
— год рождения;
— город проживания;
— год написания каждой из присланных пьес.

Постмодерн крепчает: Лужков написал античную пьесу в стихах!

ëóæêîâ þðèé ìèõàéëîâè÷ ìýð ìîñêâû 02/06/2010

Юрий Лужков написал пьесу в стихах о демократии

В эксклюзивном интервью Business FM бывший мэр Москвы Юрий Лужков  рассказал, почему решил заняться высокой литературой, и чем привлекла его в первую очередь Древняя Греция.
Античная пьеса в стихах называется по-простому: «Сократ — всегда Сократ». Действия разворачиваются в Древней Греции. Главный герой произведения — означенный выше мыслитель. Являются на сцену и другие исторические персонажи.
В эксклюзивном интервью Business FM новоявленный драматург поведал, как к нему пришла идея написать пьесу. (Текст интервью привожу здесь без изменений; я только, как всегда, расставил точки над «ё»)
.
— Родилась она своеобразным образом. Я после своего специфического увольнения был приглашен работать деканом факультета управления крупными городами Международного университета. Как новичку, который появился в системе руководителей университета, мне поставили задачу провести Сократовские чтения. Я знал, конечно, что был такой гений, я знал его высказывания по поводу того, что он знает только то, что ничего не знает — это скромность гения. Слышал рассказы о его жене, которую, я убежден, абсолютно необоснованно упрекали в каких-то характерных чертах тяжелого плана. Я взялся за историю, набрал литературу и увлёкся. Личность Сократа является особенной не только в истории Греции и мировой культуры, он по нашим временам подготовил бы как минимум трёх лауреатов Нобелевской премии. Власть его невзлюбила за его острые высказывания по поводу неудач власти. Сократу власть эта демократическая запретила выступать, потому что он очень талантливо, гениально критиковал эту власть. Меня так это увлекло, и я выступил с основным докладом. Он был принят очень хорошо студентами. Я его не читал, я рассказывал. А потом было время, и я увлёкся этим писательски. Я много месяцев посвятил, времени было больше у меня после странного решения освободить меня от моей должности. Я написал пьесу. Никакого отношения эта пьеса к современной нашей действительности не имеет. Вы убедитесь в этом, прочитав пьесу для театра.
— Пороки, человеческие взаимоотношения, по сути, не изменились.
— Да. Я в предисловии написал, Экклезиаст правильно говорил, что всё, что происходит в мире нельзя назвать новым, всё это было ранее, всё это было в веках, прежде нас. Это было эпиграфом к моей работе по Сократу.
— Всё повторяется только в иных декорациях. Вам герой сам близок духовно?
— Очень. Иначе бы я не стал. Я ещё после этого изучал Пифагора. Тоже потрясающая личность, о которой мы знаем так мало — пифагоровы штаны во все стороны равны… Это был величайший учёный, организатор, который прошёл уникальную школу жизни. Он побывал везде вплоть до Индии и сформировал свои принципы управления. Не только был учёным, который занимался геометрией, астрономией. Вообще я сейчас работаю по тому, чтобы вернуть молодым россиянам информацию по семи греческим мудрецам. Кроме Сократа и Пифагора было ещё семь греческих мудрецов, которые внесли уникальный вклад в философию, в организацию науки, в формирование принципов жизни, которые должны быть всегда в памяти и делах человеческих.
— Это достаточно опасная деятельность, вы не находите? История очень многому учит и на многое открывает глаза.
— Правда там ещё есть один герой демократического афинского правительства, который говорит такие слова «Все деньги в персидские фонды вложу. Только это полезным я нахожу».
— А вы говорите ничего параллельного…
— Ничего. Это они там с Персией торговали, воевали. Там был тоже свой тип Березовского. Ученик Сократа. Кстати Сократа обвинили, что у него плохие ученики. Один из учеников по имени Алкивиад, гений, но гений зла, он всё время ссорил Афины со Спартой, Спарту с Персией, Афины с Персией. В этом треугольнике он так плавал, так много сделал зла, что потом его все эти три стороны отвергли и умертвили. Это такие интересные моменты в истории. Ничего общего с действительностью не имеют.
Отрывки из пьесы Юрия Лужкова впервые будут опубликованы в номере журнала «Русский пионер», который начинает продаваться сегодня (28.03.13).
——————————————————————————————————————
Постмодерн крепчает! Домохозяйка в волю науправлялась государством и полезла в искусство.
А какие изустные перлы откалывает начинающий драматург!
«Я взялся за историю, набрал литературу и увлёкся. Личность Сократа является особенной не только в истории Греции и мировой культуры, он по нашим временам подготовил бы как минимум трёх лауреатов Нобелевской премии. Власть его невзлюбила за его острые высказывания по поводу неудач власти. Сократу власть эта демократическая запретила выступать, потому что он очень талантливо, гениально критиковал эту власть. Меня так это увлекло, и я выступил с основным докладом. Он был принят очень хорошо студентами. Я его не читал, я рассказывал. А потом было время, и я увлёкся этим писательски».
«Вам герой сам близок духовно?
— Очень. Иначе бы я не стал. Я ещё после этого изучал Пифагора. Тоже потрясающая личность, о которой мы знаем так мало — пифагоровы штаны во все стороны равны…»
Особенно меня достают английские обороты доморощенного драматурга:
«Я… был приглашен работать…» — вместо русского: «Меня пригласили работать…» Откуда эта англо-саксонщина у защитника русского флота в Севастополе?
Завидуйте: начинающий драматург Лужков сразу взялся за античность. Вот масштаб личности автора!
Только вопрос к профессионалам: куда смотрите вы, редакторы и издатели?!