«Русский классик» Хармс, или как либералы-постмодернисты создают дутые литературные авторитеты

Хармс 11

Детские стихи Хармса. Детский журнал «Стриж». 1937 г.

Хармс 12

Естественно, что такого рода «детская литература» не могла прокормить Хармса, и они с женой временами жестоко голодали. «Пришло время ещё более ужасное для меня, ― записывает Хармс 1 июня 1937 года. ― В Детиздате придрались к каким-то моим стихам (именно к «Из дома вышел человек…» ― С. Л.) и начали меня травить. Меня прекратили печатать. Мне не выплачивают деньги, мотивируя какими-то случайными задержками. Я чувствую, что там происходит что-то тайное, злое. Нам нечего есть. Мы страшно голодаем. Я знаю, что мне пришёл конец…»

Однако и напечатали, и гонорар заплатили. На безрыбье и рак рыба: пишущих людей в малограмотной стране остро не хватало.

Хармс

Такой вот «русский классик», Хармс (Даниил Иванович Ювачев)

«Взрослая» же литература, выходящая из-под пера Хармса, была, что говорится на большого любителя. Бессмыслица содержания просто зашкаливала. И это во времена Сталина, когда нужно было готовить страну к войне с гитлеровской Германией.

Вот образчики «взрослой литературы» Хармса. (Рассказы взяты отсюда: http://www.lib.ru/HARMS/harms.txt). Бредятина, почище чем в «Мастере и Маргарите» наркомана Булгакова. Это не абсурд (абсурд, как жанр, писать очень трудно), а именно бездарный бред, «чушь собачья».

  1. ГОЛУБАЯ ТЕТРАДЬ N% 10

Жил один рыжий человек, у которого не было глаз и ушей. У него не было и волос, так что рыжим его называли условно.

Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа тоже у него не было.

У него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было.  Ничего не было! Так что не понятно, о ком идёт речь.

Уж лучше мы о нём не будем больше говорить.

1937 г.

  1. СЛУЧАИ

Однажды Орлов объелся толчёным горохом и умер. А Крылов, узнав об этом, тоже умер. А Спиридонов умер сам собой. А жена Спиридонова упала с буфета и тоже умерла. А дети Спиридонова утонули в пруду. А бабушка Спиридонова спилась и пошла по дорогам. А Михайлов перестал причёсываться и заболел паршой. А Круглов нарисовал даму с кнутом и сошёл с ума. А Перехрестов получил телеграфом четыреста рублей и так заважничал, что его вытолкали со службы.

Хорошие люди не умеют поставить себя на твёрдую ногу.

22 августа 1936 г.

  1. ВЫВАЛИВАЮЩИЕСЯ СТАРУХИ

Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась.

Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась.

Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвёртая, потом пятая.

Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошёл на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль.

  1. СОНЕТ

Удивительный случай случился со мной: я вдруг забыл, что идёт раньше ― 7 или 8.

Я отправился к соседям и спросил их, что они думают по этому поводу.

Каково же было их и моё удивление, когда они вдруг обнаружили, что тоже не могут вспомнить порядок счёта.  1,2,3,4,5 и 6 помнят, а дальше забыли.

Мы все пошли в комерческий магазин «Гастроном», что на углу Знаменской и Бассейной улицы, и спросили кассиршу о нашем недоумении. Кассирша грустно улыбнулась, вынула изо рта маленький молоточек и, слегка подвигав носом, сказала:

― По-моему, семь идёт после восьми в том случае, когда восемь идёт после семи.

Мы поблагодарили кассиршу и с радостью выбежали из магазина.  Но тут, вдумываясь в слова кассирши, мы опять приуныли, так как её слова показались нам лишёнными всякого смысла.

Что нам было делать? Мы пошли в Летний сад и стали там считать деревья.  Но дойдя в счёте до 6-ти, мы остановились и начали спорить: по мнению одних дальше следовало 7, по мнению других ― 8.

Мы спорили бы очень долго, но, по счастию тут со скамейки свалился какой-то ребёнок и сломал себе обе челюсти. Это отвлекло нас от нашего спора.

А потом мы разошлись по домам.

12 ноября 1935 г.

  1. ПЕТРОВ И КАМАРОВ

ПЕТРОВ:

Эй, Камаров!

Давай ловить комаров!

КАМАРОВ:

Нет, я к этому ещё не готов.

Давай лучше ловить котов!

  1. ОПТИЧЕСКИЙ ОБМАН

Семён Семёнович, надев очки, смотрит на сосну и видит: на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.

Семён Семёнович, сняв очки, смотрит на сосну и видит, что на сосне никто не сидит.

Семён Семёнович, надев очки, смотрит на сосну и опять видит, что на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.

Семён Семёнович, сняв очки, опять видит, что на сосне никто не сидит.

Семён Семёнович, опять надев очки, смотрит на сосну и опять видит, что на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.

Семён Семёнович не желает верить в это явление и считает это явление оптическим обманом.

  1. ПУШКИН И ГОГОЛЬ

Г о г о л ь  (падает из-за кулис на сцену и смирно лежит).

П у ш к и н (выходит, спотыкается об Гоголя и падает): Вот чёрт! Никак об Гоголя!

Г о г о л ь  (поднимаясь):  Мерзопакость какая! Отдохнуть не дадут! (Идёт, спотыкается об Пушкина и падает). Никак об Пушкина спотыкнулся!

П у ш к и н  (поднимаясь): Ни минуты покоя! (Идёт, спотыкается об Гоголя и падает). Вот чёрт! Никак опять об Гоголя!

Г о г о л ь  (поднимаясь): Вечно во всём помеха! (Идёт, спотыкается об Пушкина и падает). Вот мерзопакость! Опять об Пушкина!

П у ш к и н  (поднимаясь):  Хулиганство! Сплошное хулиганство! (Идёт, спотыкается об Гоголя и падает). Вот чёрт! Опять об Гоголя!

Г о г о л ь  (поднимаясь): Это издевательство сплошное! (Идёт, спотыкается об Пушкина и падает). Опять об Пушкина!

П у ш к и н  (поднимаясь): Вот чёрт! Истинно что чёрт! (Идёт, спотыкается об Гоголя и падает). Об Гоголя!

Г о г о л ь  (поднимаясь): Мерзопакость! (Идёт, спотыкается об Пушкина и падает).  Об Пушкина!

П у ш к и н  (поднимаясь):   Вот   чёрт! (Идёт, спотыкается об Гоголя и падает за кулисы). Об Гоголя!

Г о г о л ь  (поднимаясь): Мерзопакость!

(Уходит за кулисы).

За сценой слышен голос Гоголя:

«Об Пушкина!»

Занавес.

1934 г.

Пропущу шесть десятков творений Хармса. А вот, полюбуйтесь, кого писатель называет «Весёлыми ребятами»…

  1. ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА

Николай 1 написал стихотворение на именины императрицы. Начинается так: «Я помню чудное мгновение…» И тому подобное дальше. Тут к нему пришёл Пушкин и прочитал. А вечером в салоне у Зинаиды Волконской имел большой через них успех, выдавая, как всегда, за свои. Что значит профессиональная память у человека была. И вот утром, когда Александра Фёдоровна кофий пьёт, царь-супруг ей свою бумажку подсовывает под блюдечко. Она прочитала и говорит: «Ах, Коко, как мило, где ты достал, это же свежий Пушкин!»

—————

Достоевский пришёл в гости к Гоголю. Позвонил. Ему открыли. «Что вы, ―   говорят, ― Фёдор Михайлович, Николай Васильевич, уже лет пятьдесят как умер».  «Ну, что ж, ― подумал Достоевский, ― царство ему небесное. Я ведь тоже когда-нибудь умру».

—————

Лев Толстой очень любил детей. За обедом он им всё сказки рассказывал, истории с моралью для поучения.

—————

Однажды Пушкин стрелялся с Гоголем. Пушкин говорит: «Стреляй первый ты. ― Как я? Нет, ты! ― Ах, я?  Нет ты!»  Так и не стали стреляться.

—————

Лермонтов любил собак. Ещё он любил Наталью Николаевну Пушкину. Только больше всего он любил самого Пушкина. Читал его стихи и всегда плакал. Поплачет, а потом вытащит саблю и давай рубить подушки. Тут и любимая собака не попадайся под руку ― штук сорок как-то зарубил. А Пушкин ни от каких стихов не плакал. Ни за что.

—————

Лев Толстой очень любил детей. Утром проснется, поймает кого-нибудь и гладит по головке, пока не позовут завтракать.

—————

Однажды Гоголь переоделся Пушкиным, пришёл к Пушкину и позвонил.  Пушкин открыл ему и кричит: «Смотри-ка, Арина Радионовна, я пришёл!»

—————

Лев Толстой очень любил детей.  Приведёт полную комнату, шагу ступить негде, а он всё кричит: «Ещё! Ещё!»

—————

У Вяземского была квартира окнами на Тверской бульвар. Пушкин очень любил ходить к нему в гости. Придёт, бывало, и сразу прыг на подоконник, и свесится из окна, и смотрит. Чай ему тоже туда на окно подавали. Иной раз там и заночует. Ему даже матрац купили специальный, только он его не признавал. «К чему, ― говорит, ― такие роскоши!» ― и спихивает матрац с подоконника.  А потом всю ночь вертится спать не даёт.

—————

Ф.М.Достоевский, царство ему небесное, тоже очень любил собак, но был болезненно самолюбив и это скрывал (насчёт собак), чтобы никто не мог сказать, что он подражает Лермонтову. Про него и так уже много говорили.

—————

Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору. «Дорогой далёкий друг, ― писал он, ― я Вас не знаю, и Вы меня не знаете. Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Саша».  Когда письмо принесли, Тагор предался самосозерцанию. Так погрузился, хоть режь его. Жена толкала-толкала, письмо подсовывала ― не видит. Так и не познакомились.

Далее цитировать эту бредятину нет никакой мочи. Таких «перлов» Хармса на сайте lib.ru выставлено больше сотни. Вряд ли с помощью подобных опусов писателю-ОБЭРИУту (Объединение Реального Искусства) удалась прислониться к великим фигурам русской литературы.

Мораль: причисление российскими либералами Хармса к классикам русской литературы не имеет художественных оснований ― только политические, антисталинские. Исчезнут либералы в России ― не станет и «Хармса-классика».

 

*****

Школа писательского мастерства Лихачева — альтернатива 2-летних Высших литературных курсов и Литературного института имени Горького в Москве, в котором учатся 5 лет очно или 6 лет заочно. В нашей школе основам писательского мастерства целенаправленно и практично обучают всего 6-9 месяцев. Приходите: истратите только немного денег, а приобретёте современные писательские навыки, сэкономите своё время (= жизнь) и получите чувствительные скидки на редактирование и корректуру своих рукописей.  

headbangsoncomputer

Инструкторы Школы писательского мастерства Лихачева помогут вам избежать членовредительства. Школа работает круглосуточно, без выходных.

Обращайтесь:   Лихачев Сергей Сергеевич 

likhachev007@gmail.com

Реклама

Увидели эту книжку в магазине, подайте на него в суд

jesterscap

Ассоциация американских издателей удостоила русскую издательницу Ирину Балахонову из российского детского издательства «Самокат» международной премией «Свобода» (AAP «Freedom» Award).

Чем же так отличилась российская гражданка Балахонова перед свободолюбивыми американцами? Отличилась «храбростью». «Самокат» опубликовал роман российской эмигрантки Дарьи Вильке «Шутовской колпак». Роман рассказывает историю мальчика Гриши четырнадцати лет от роду, который живёт и работает в кукольном театре со своей семьёй и старшим другом-гомосексуалистом Сэмом. Этот гомик в конечном счёте покидает Россию ради весёленького отдыха в Голландии, евромекке гомосексуализма и наркомании.

Издательство, замечу, детское. А книгу выпустило без необходимых в таких случаях предупредительных меток.

Растление российских детей прикрывается премиями «Свободы» от заокеанских спонсоров. «Пятая колонна» в России продолжает творить свои грязные дела.

Книга вышла до принятия в России известного закона, поэтому сегодня «храброго» детского издателя-растлителя «привлечь» уже нельзя, закон обратной силы не имеет, но можно подавать в суд на те книжные магазины, в которых книга до сих пор распространяется. Доступный способ борьбы общества с книжными магазинами, распространяющими растлевающую литературу, разорение их судебными исками.

Писательница, поэтесса, певица и художница Васильева в сравнении с Галилеем и академиком Сахаровым

Васильева 1

Посмотрим на статистику упоминаемости известных людей, находившихся в различное время под домашним арестом. На первом месте по популярности оказалась боевая подруга экс-министра обороны и обвиняемая в миллиардных хищениях по «делу Оборонсервиса» Евгения Васильева. За ней с большим отрывом следует академик  Андрей Сахаров, арестованный в 1980 году по обвинению в антисоветской деятельности и сосланный в город Горький, где он провел 7 лет под домашним арестом и наблюдением КГБ. А уж за ними в самом хвосте  — Галилео Галилей, находившийся под домашним арестом в течение девяти лет, с 1633 по 1642 годы.

Популярность, как известно, распределяется согласно вкладу в общечеловеческие ценности. Великий Галилей изобрел телескоп и доказывал, что Земля вращается вокруг солнца. Академик Сахаров – лауреат Нобелевской премии, создатель водородной бомбы, известный всему миру диссидент и правозащитник. Но это аутсайдеры. Лидер рейтинга популярности сидельцев под домашним арестом, конечно же, Евгения Васильева. А главное достижение дамы – это недавний клип «Тапочки». Рвануло так, что никаким нобелевским лауреатам и академикам не снилось.

Ну, очевидно, что музыка (ля-ля-ля) это явно не Маккартни и даже не Игорь Крутой, а голосок настолько ни о чём, что не поддаётся обработке самыми прогрессивными компьютерными технологиями, которые могут почти всё. В случае с «певицей» Васильевой не смогли. Слова же просто потрясают своей глубиной. Где-то между Бродским и поздним Пастернаком. Особенно «красные тапочки на меня глядят»… Могла бы, имея такие финансы, обратиться хотя бы к Резнику. Не к адвокату Резнику. Ей адвокаты не нужны, у неё с судебными делами всё хорошо. А к песеннику Резнику, который Илья.  Однако, в результате — полтора миллиона просмотров шедеврального клипа. Полтора миллиона ртов застыли в скептической улыбке, подумав «Вот тётка гуляет! Кто же её теперь такую знаменитую посадит?» И неправильно подумали. Никто Васильеву сажать и не собирался. Изначально.

 

Почему? А потому, что Евгения Васильева, как говорят в уголовной среде, «грузится по-полной», То есть, практически, берёт на себя ответственность за все многомиллиардные чудеса в Министерстве обороны, спасая головы (и не только головы) своего экс-возлюбленного и бывшего министра  Анатолия Сердюкова и других высокопоставленных персонажей, принимавших непосредственное участие в этом грандиозном распиле.

Васильева, будучи далеко не дурой (на стихи и песни не обращайте внимания, это антураж), отлично понимала, что ей, в отличие от её начальства и других участников афер в Минобороны, соскочить под амнистию или символический срок просто так никто не даст и скорее всего из неё будут делать козу отпущения. Она согласилась стать «главной фигуранткой» дела Оборонсервиса, выгородив больших дядей, на определённых условиях. А именно, никакого СИЗО, сижу дома, делаю, что хочу и с кем хочу, ну и, разумеется, срок получаю условный. При таком раскладе  —  никого не сдаю, беру всё на себя, изображая наивную дурочку, витающую в стихах, картинах, песнях и прочем творчестве. Ну как же такая нежная, поэтическая, чуткая натура могла умышленно  украсть миллиарды? Да, никак! Только случайно, не разобравшись что к чему. Реально, бедная овечка!  Обманули коварный мужчины! И посему самый гуманный в мире суд, позволявший Васильевой под домашним арестом делать всё, что ей заблагорассудиться, конечно же, ограничится лишь условным наказанием.

И всё. Тема миллиардных хищений в Минобороны, и по сути, из бюджета страны, а значит у нас с вами, будет окончательно и навсегда закрыта. Сердюков, который «почти не причём», уже амнистирован, остальные, вообще, ограничились лёгким испугом. А Васильева в ближайшем будущем отделается условным сроком, в который включат  время, отбытое под тяжким домашним арестом. На этом эпопея будет закончена. Забудьте.

А теперь о «творчестве» мадам Васильевой. Это же просто пробные шаги. Проверка на прочность достигнутых договорённостей. Обратите внимание на закономерность – в зависимости от стадий расследования и судебного процесса по «Делу Оборонсервиса», мощно рос творческий потенциал Евгении Васильевой.  Крепчали  талант и вдохновение. Во время досудебного ознакомления с материалами дела Васильева публично «засветила» свои первые шедевральные стихотворения, которые моментально разлетелись по всем СМИ. Помните,  «Ты за что меня пнул, пусть слегка, сапогом? Или я не твоя и не твой это дом…»? Это был пробный шар. Следствие и суд вежливо промолчали, как бы давая понять, что «можно». И тогда тиражи стихов Евгении Васильевой возмутили наивных детских писателей. Так, член Союза писателей СССР и России, автор книг для детей Валерий Шульжик на встрече со спикером Госдумы Сергеем Нарышкиным посетовал, что стихов Васильевой издаётся больше, чем стихов Пушкина.

Потом, уже во время первых судебных заседаний появились картины, интернет и массовые интервью. Васильевой дали понять, что и это тоже не запрещено. Ленин в ссылке тоже что-то писал, и Достоевский на каторге писал, и Ходорковский в тюрьме писал, и Брейвик сейчас пишет… Ну, мы же сказали, что тебе, красавица наша, можно всё – ты только на суде делай, как надо…

ВасильеваИ вот сейчас клип «Тапочки», подразумевавший посещение Васильевой съемочной группой, режиссёром, композитором и прочими создателями шедевра, выезд на натурные съёмки, контакты с сотнями людей, передвижение по городу и т.д. И тоже полное понимание со стороны, как суда и гособвинителей, так и ФСИН, обеспечивающей соблюдение домашнего ареста. Это был ещё один громкий пробный шаг, который ещё раз подтвердил Васильевой то, что её не подведут и всё дальнейшее произойдёт согласно ранее достигнутым договоренностям. Проверочка такая. Ну, чтобы перед приговором спать спокойно.

И ещё один интересный момент, на который усиленно не обращают внимания те, кто обязан по закону осуществлять контроль за домашнеарестованной Евгенией Васильевой. Согласно статье  98 УПК РФ, домашний арест является мерой пресечения, строже которой лишь содержание под стражей. А мера пресечения избирается, как гласит статья 97 УПК, в том случае, если есть «достаточные основания полагать, что обвиняемый: скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью;  может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу». И всё. На этом перечень условий, на основании которых Васильева была отправлена под домашний арест, исчерпан.

И теперь вопрос: А как возможно проверить то, что Васильева, общаясь с сотнями людей, снимая клипы, давая интервью и тусуясь по Москве, не будет осуществлять всего того, из-за чего её и отправили под домашний арест? Да, никак этого не проверишь. А тогда зачем эта мера пресечения в виде домашнего ареста применялась к Евгении Васильевой? Похоже, что только для того, чтобы успокоить общественное мнение и показать, что, мол, виновного нашли. Судят. А то, что закон о мере пресечения в виде домашнего ареста в отношении Евгении Васильевой не работает, так это ещё одно подтверждение наличия договоренностей.

А кстати, где же украденные миллиарды? Так об этом речь вообще не идёт. Вы лучше клип Васильевой про красные тапки посмотрите. Успокойтесь и не задавайте не нужных вопросов. Ведь у  всех всё уже хорошо. Когда хорошо Васильевой, хорошо всем. Да и баба красивая… Ну правда, же!? Обаме не устоять…

Васильева, из разряда ошибки молодости

Обнажённая Васильева. Отцензуированное фото из разряда «Ошибки бурной молодости»

Талантливые люди талантливы во всём. Вот художница Васильева со своим «милым другом» Сердюковым…

Васильева и Сердюков

А вот Васильеву, расставшуюся с белым и пушистым Сердюковым, потянуло на «чёрненьких». Она написала портрет Обамы ко дню его рождения… Такие вот, вдруг, обнаружились приоритеты у нашей главной «оборонщицы».

Васильева Обама

Новоявленная поклонница президента Обамы 4 августа 2014 года написала ему в Твиттере: Dear Mr Obama! I wish you happy birthday! Please find attached my painting. Hope you will enjoy it.

Теперь для Васильевой «дорогой» Обама, а никакой не Сердюков. И то: может, оградит невинную жертву от политических преследований в тоталитарной России?

Васильева

Максимум, что получит Васильева, это небольшой условный срок. «Возмещение ущерба» смысла не имеет — эта публика научилась выставлять себя бедной, едва ли не живущей на социальные пособия, поэтому бюджет замучается бегать за копейками «возмещения», больше истратит на содержание судебных приставов. Как не порадоваться за себя, любимую! Тем паче, что часть претензий (на сумму 2,2 млрд. рублей) обвинение уже отозвало.

Заседание по делу бывшей чиновницы Минобороны РФ Е.Васильевой перенесено

Васильева со своим адвокатом, Д. Харитоновым, прикалываются над обвинением в суде

 Как говорил классик: «Скучно жить на этом свете, господа!»

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Хочешь Орден Почётного Легиона — восхвали гомосексуализм и педофилию

Улицкая

Два события прошли почти незамеченными на фоне гражданской войны на Украине, европейско-американских санкций и агрессивных антироссийских пассажей. И мне почему-то кажется, что эти события все же связаны, как между собой, так и с противодействием Европы и США в отношении России.

Событие первое. По инициативе российской писательницы Людмилы Улицкой некий «Институт толерантности» разработал и осуществляет специальный детский проект – серию книг «Другой, другие о других».

В первой же книге детям предлагается узнать то, о чем «мало кто знает», – историю гомосексуальных браков: «У африканской народности азанде мужчинам разрешалось иметь несколько жен, но при этом другим мужчинам жен не хватало, поэтому они могли брать себе в «жены» юношей 12-20 лет. С родителями мальчика «муж» должен был вести себя так, как положено почтительному зятю. Если мальчик изменял с другим мужчиной, его «муж» мог потребовать немедленно заплатить за нарушение супружеской верности. Мальчик выполнял все работы по дому и сохранению имущества, которые обычно выполняла женщина. Однако, когда «мальчик-жена» достигал зрелости, он уходил от «мужа», становился воином и брал себе в жены женщину, если, конечно, удавалось. Если нет – он тоже находил себе «мальчика-жену». Девочкам, кстати, тоже не возбраняется жить друг с другом: «Не надо думать, что гомосексуальные браки заключались только между мужчинами, – у других африканских племен, например, у панди, приняты браки между женщинами». И как бы между делом, детям рассказывают еще и о том, что: «А вот в Африке педофилия – это норма».

Улицкая 1

Вечно стебающаяся постмодернистка Улицкая. Сама не то баба, не то мужик, но это именно то, что и надо для нынешней упавшей Франции. Глядишь, так и Нобелевскую подкатят: уроды сейчас нарасхват…

И кстати, Центр развития образования рекомендует использовать книгу, выпущенную в рамках проекта Людмилы Улицкой,  в воспитательной работе с учащимися. Цикл этих «уроков толерантности» рассчитан на учащихся 10-12 лет.

Нормальная женщина по Улицкой

Нормальная женщина по Улицкой

Событие второе. Вскоре после того, как книги «Другой, другие о других», изданные в проекте Улицкой и, практически, открыто пропагандирующие гомосексуализм и педофилию,  начали массовой расползаться по рукам российских школьников 4-х и 5-х классов, даму наградили. Причем не много ни мало, а высшей наградой Франции — Орденом Почетного Легиона, являющимся высшим знаком отличия, почета и официального признания особых заслуг перед Францией. Орден был вручен 28 ноября Послом Франции в России «за уважение свободы духа, открытости и толерантности, которые пронизывают все ее творчество».

Сама же Улицкая скромно так и сообщает: «Я принадлежу к категории людей, которые будут счастливы, когда путь России реализуется как европейский».

незнайка 10

Улицкая: «Зацени моего парнишкудевчонку…»

По поводу «толерантности» и «европейских ценностей», открыто пропагандируемых Улицкой среди российских школьников, читай там, где про «событие первое». А теперь за это еще и вручают высшие знаки отличия европейских государств. Похоже, награда нашла героя…

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

 

Чего стоит первое место в еженедельном списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс»

Покупка мест в списке бестселлеров Нью-Йорк таймс.

Первое место этой книги американского пастора Дрисколла в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс» обошлось церковным спонсорам в 210000 долларов

Так независимые «свободные» западные СМИ ранжируют авторов на шкале популярности — популярности, на которой давно сошла с ума Америка и все следующие за ней страны.

Организация рекордных тиражей поставлена на поток: издательства нанимают фирмы (приводится пример такой фирмы — «ResultSource»), которые заранее готовят списки электронных адресов читателей и буквально насильно всучивают или рассылают экземпляры книг с тем, чтобы обеспечить пик еженедельных продаж. «Нью-Йорк Таймс» — рупора популярности писателя — не интересует, каким образом достигнут пик еженедельных продаж. Отсюда следует неизбежный вывод: оценка популярности автора у читателя (а популярность в США исчисляется исключительно по тиражу и размеру авторского гонорара) преломлена технологиями книжного бизнеса.      

Более подробно об организации первых мест в списке бестселлеров смотрите на странице  http://publishingperspectives.com/2014/03/how-to-buy-a-top-spot-on-the-new-york-times-bestseller-list/

Как стать «писателем»? Стань президентом!

Янукович-икона

Янукович-икона украинской литературы

Как сообщает «Авторский стиль», из декларации о доходах президента Украины Виктора Януковича за 2012 год известно, что глава «незалежной» ― блистательный писатель, если, конечно, судить исключительно по издательским гонорарам.

Так, кроме заработной платы в 100 тыс. долларов и иных доходов в 500 тыс. долларов президент Украины указал 2 миллиона долларов авторских гонораров от донецкого издательства «Новый мир», которые он получил за изданные «бестселлеры» ― «Год в оппозиции», «Год у власти». Кроме того, издательство оплатило и будущие книги Виктора Януковича. Очень надеюсь, это уже будет супергипербестселлер «Год в дерьме» или, как говорят американские финансовые консультанты: «Одной ногой в могиле, другой — на банановой кожуре». Такой «шедевр» и я — из принципа — куплю.

По мнению еженедельника «Зеркало недели», для того, чтоб сделка оказалась финансово выгодной для издательства «Новый мир», тираж книг должен превысить 6 миллионов экземпляров. Но в книжных магазинах Украины труды президента-писателя если и появились, то в особо малых количествах… Может быть, все «ленинские» тиражи Януковича на корню скупила Россия?

С тревогой ожидаю декларации о доходах украинского классика за 2013 год…

*****

Увы, не прошло и недели после размещения здесь моего похвального отзыва о начинающем писателе Януковиче, как он, бросив оппозициювласть и даже родное дерьмо, чему посвящал свои бестселлеры, сбежал из страны в неизвестном направлении. Теряюсь в догадках: какого шедевра ждать от писателя теперь: «Год в подвале»?

На пресс-конференции в Ростове-на-Дону 28 февраля 2014 г., оправдываясь перед украинским народом за свой побег, писатель Янукович в неподражаемом авторском стиле заявил: «Но то, что случилось дальше, трудно назвать какими-то эпитетами».

Бедная Украина…

Постмодернисты атакуют Достоевского в театре имени Чехова

karamazovi-pic510-510x340-9569

В Московском художественном театре имени Чехова прошли премьерные показы «Карамазовых» эпатажного режиссёра-постмодерниста Константина Богомолова — спектакля, который по стечению обстоятельств вызвал скандал ещё до выхода на сцену. Да уж: белые трусы на своей героине Достоевский в романе «Братья Карамазовы» не выставлял напоказ и даже не упоминал трусы вообще

За два дня до премьеры режиссёр написал на своей странице в фейсбуке, что отменяет спектакль из-за большого количества изменений, которые попросило внести в него руководство театра, и покидает МХТ. И этот постинг Богомолова, состоявший всего из нескольких фраз, вдруг наделал бурю, какой давно не происходило в театральном мире. Чего только не было: репортажи даже по центральным телеканалам, противоречивые комментарии со всех сторон, нескончаемый поток слухов.

В последние три года, прошедшие с премьеры спектакля «Турандот» в Театре им. А.С. Пушкина (тоже ставшего поводом для большого скандала и сыгранного всего несколько раз), Константин Богомолов превратился из «режиссёра-подающего-надежды» в одного из лидеров современного российского постмодернистского театра.

Прошлый спектакль Богомолова на основной сцене МХТ, «Идеальный муж. Комедия», претендовал на статус масштабного портрета сегодняшней России. В истории любви министра резиновых изделий и звезды шансона Лорда, вполне условно основанной на пьесе Оскара Уайльда, досталось всем и каждому: и «профессиональному православию», и сочинской Олимпиаде, и бизнес-элите, и театральным мэтрам, и Путину, и Стасу Михайлову, ну и далее по списку.

«Идеальный муж» и «Портрет Дориана Грея» были смонтированы с чеховскими «Тремя сёстрами» и «Чайкой», «Ромео и Джульеттой», фрагментами из Пушкина и ещё несметного множества авторов, а также текстами, сочинёнными режиссёром.

Спектакль, вызвавший самые полярные реакции, в конечном счете был выдвинут на «Золотую маску», а на его показы до сих пор почти невозможно попасть.

Не случайно, что именно «Идеальный муж» стал вчера очередной мишенью «православного активиста» Дмитрия Энтео, попытавшегося сорвать спектакль.

«Карамазовых» Богомолов построил во многом на тех же приёмах, что и «Идеального мужа». Такая же универсальная декорация-«коробка» с множеством плазменных экранов в самых разных местах, изображение на которых становится частью действия. То же «параллельное повествование» — титры на этих самых экранах, которые то сообщают важные обстоятельства, то в корне меняют смысл происходящего на сцене. Тот же метод деконструкции текста. Наконец, даже почти такой же актёрский состав.

Но сходство это чисто внешнее.

«Карамазовы» — трагедия того мира, комедия которого — «Идеальный муж».

Пространство сменило белые тона на тёмные и стало напоминать не то мрачные колдовские чертоги из сказки, не то непомерных масштабов морг. В этот раз на все темы, на которые Богомолов тогда иронизировал, он говорит всерьёз. Конечно, и здесь есть место шуткам, и тут появляются гэги, порой существующие на грани фола (особенно в третьем акте), и тут то и дело включаются на полную мощь песни российской попсы. Однако в «Идеальном муже» такие приёмы были основными, здесь же они звучат контрапунктом.

Кажется, ещё ни один спектакль Богомолова не был до такой степени серьёзным, вдумчивым, внимательным по отношению к тексту — и в конечном счёте таким страшным.

Филолог по образованию, Богомолов наверняка не один раз прочёл «Проблемы поэтики Достоевского» знаменитого теоретика культуры Михаила Бахтина — и «Карамазовы» существуют абсолютно в русле его идей, независимо от того, хотел ли Богомолов как-то их брать за основу.

Ключевые бахтинские понятия, которые тот развивает в связи с Достоевским, — «карнавализация» и «амбивалентность»; именно на них спектакль полностью строится.

В основе карнавального образа для Бахтина лежало сочетание антитез — «рождение — смерть, юность — старость, верх — низ, лицо — зад, хвала — брань, утверждение — отрицание, трагическое — комическое». Эти противоположности как бы правят «Карамазовыми», всё время между собой играя: смешное исподволь прорывается сквозь страшное, как вдруг не к месту звучащая песня «Я люблю тебя, Дима» или скоморошеские пляски у Грушеньки под «Калинку-малинку», чтобы к третьему действию выплеснуться в уже не знающем границ карнавале.

В этом пятичасовом спектакле первый и второй акты служат как бы затянувшейся экспозицией, но тем не менее несут в себе все главные его смыслы.

Кажется, в какие-то моменты Богомолов намеренно самоустраняется. Он останавливает действие, отказывается от внешних эффектов и даёт тексту Достоевского течь спонтанно, чтобы быть услышанным.

Здесь много эпизодов, когда герои просто стоят, сидят и, ничего не делая, ведут беседы или произносят монологи — но держат зал в непрерывном напряжении. И это принципиальный момент: Богомолов делает образцовый режиссёрский разбор «Братьев Карамазовых», идеально простраивая все линии и психологические нюансы, работая над интонациями актёров: они звучат с нетеатральной простотой, но при этом наполняются эмоциональной силой и предельно сконцентрированным смыслом. Именно тем, что заложен у Достоевского, но повернутым в нужную Богомолову сторону.

В «Идеальном муже» действие происходило в гламурной, столичной России, здесь — в глухой, провинциальной, уже не прячущей убожества под налётом лоска. Впрочем, прямых примет времени и государства здесь гораздо меньше: пространство скорее экзистенциально, чем реально. Город Скотопригоньевск у Богомолова находится будто и не в нашей стране, а в антиутопической. В стране, где всё время полумрак, где главный символ — грозный чёрный носорог, в форме которого в доме Карамазова сделана спинка кресла, где на экранах вещает «Скотское TV», а в «Скотском банке» лежат «Скотские деньги».

Богомолов начинает спектакль с одной из отправных сцен романа, когда Фёдор Павлович и все братья встречаются у старца Зосимы. Зосима у Богомолова тот ещё святоша, и недаром его играет тот же актер, что и Смердякова: Виктор Вержбицкий воплощает скорее не двух героев, а одну субстанцию в двух амбивалентных формах. Зосима на автоматической инвалидной коляске напоминает сразу и престарелого крестного отца-мафиози (вывешивая состав «Карамазовых», Богомолов написал, что его будет играть Марлон Брандо), и Иоанна Павла II. Его интонации балансируют как бы на грани между святошей фальшивым и истинным; он из той природы людей, про которых никогда не поймёшь, маньяк перед тобой или блаженный.

Гораздо жёстче, чем с самим Зосимой, Богомолов обходится с его окружением. «Верующие бабы», как окрестил их Достоевский, появляются в зале из проходов и взывают к старцу на телеэкранах, как на «прямой линии» с руководителями страны, с бешеной смесью экзальтации и деловитости. Потом, когда старец умрёт и не окажется святым, те, кто его боготворил, устроят ему громкое развенчание, и трупный запах от Зосимы станет поводом для целого ток-шоу с участием экспертов, патологоанатома и «специального репортажа» с места событий, где собирается целая толпа, чтобы посмотреть на «провонявшего». Ну очень по Достоевскому!

Но, как ни странно, есть в «Карамазовых» и подлинный святой, и он имеет для спектакля огромное значение. Это Алеша Карамазов в исполнении Розы Хайруллиной — любимой актрисы Богомолова, которая способна сыграть, кажется, всё, что угодно. А хоть бы ночной горшок, лишь под началом «такого режиссёра».

Хайруллинский Алёша не молодой вам схимник, как у оплошавшего Достоевского, а мальчик с седыми волосами. Вечный «русский мальчик», увидевший весь ужас этого мира и сразу состарившийся, так и не успев повзрослеть.

Спектакль крутого постмодерниста Богомолова, пусть это прозвучит и парадоксально, вообще поставлен как бы глазами Алёши, с его точки зрения. «Скотский город», возможно, просто плод его больного воображения. Зритель видит всех героев с позиции седого Алёши — человека настолько незапятнанного и наивного, что буквально во всём вокруг он находит грех. Он часто просто сидит, молчит и смотрит в пустоту своими большими, беспомощно-восторженными глазами. У богомоловского Алёши нет настоящих братьев, нет друзей: одни его не замечают, другие над ним издеваются, третьи чуть жалеют; но никто не воспринимает всерьёз, не говоря уж о том, чтобы попытаться понять.

Он приходит к Катерине Ивановне, застаёт у той Грушеньку — и вдруг видит на экране, как они целуются, сразу в ужасе закрывая лицо руками. А потом они выйдут на сцену, повторят свой диалог — и станет ясно, что этот эпизод — слава режиссёру! — Алёше только причудился, и не есть очередной гомосексуальный акт, приписанный перу Достоевского. Ведь богомоловский Алёша точно знает: каждая женщина априори ведьма, вот и обнаруживает в них то, чего нет. Алёша чисто ангел, по ошибке залетевший не на ту планету.

И этот Алёша почему-то переживает крах гораздо более страшный, чем в романе  Достоевского. Запах от Зосимы для него означает одно: не святой. А если Зосима не святой, то Бога нет. Такая вот режиссёрская логика. И бедная Хайруллина вынуждена играть шок от утраты веры. После смерти Зосимы рот её Алеши медленно раскрывается в немом крике, и кажется, что это поражённое выражение останется на его лице навсегда. Странное и жалкое существо окончательно теряет связь с внешним миром и передвигается уже машинально, как под гипнозом.

В третьем акте «Карамазовых» наконец-то наступает настоящий трэш и угар. Чего здесь только не происходит, начиная с длинной интермедии о похождениях весёлых, но жестоких ментов Перхотина и Мерхотина, подозрительно похожих на героев кубриковского «Заводного апельсина». Богомолов погружается, как в «Идеальном муже», в игру образами масскульта, которой владеет мастерски и которая, возможно, местами здесь кажется перебором. Но именно в третьем акте происходят те смысловые повороты, ради которых спектакль Богомолова, похоже, и затевался. Это прежде всего изменение финала романа: до самого конца Богомолов почти беспрекословно следует сюжетной канве, чтобы в итоге от неё ничего не оставить.

Брат Дмитрий приговаривается не к каторге, а к казни, и вешается прямо на сцене; никакого шанса на спасение и просветление. Потерявший веру брат Алёша тоже гибнет нафиг. Их последний разговор с Лизой Хохлаковой происходит на крыше под завывания ветра: он в шляпе-котелке, она в неизменной инвалидной коляске. Они будут просто стоять на сцене и разговаривать, потом Алёша уйдет вместе с коляской, а на экране появятся их тела, размозжённые на асфальте. Совместное самоубийство как единственный выход из мира, где Бог давно умер.

Обратное превращение происходит со Смердяковым: по Богомолову, такие, как он, никогда не повесятся, а всегда найдут себе место. Как услужливо сообщат титры, он уйдет в монастырь, станет праведником, но после смерти всё равно начнёт смердеть — вот и срастание с провонявшим Зосимой.

В живых будет только Иван — и преуспеет в материальной жизни, но не в счастье.

Отметим чудо постмодернистской трактовки романа: самый мучающийся, умный и сложный из братьев, Алёши, единственный положельный герой большого романа, в прочтении Богомолова почему-то оказывается самым слабым и безвольным. Я так и вижу кулак Достоевского, грозящий из могилы бойкому режиссёру.

Богоискательство Алёши — от собственной беспомощности, его жалость к людям — от неумения им помочь. Поседевший, он стоит перед могилами своих родных — отца, Алеши, Мити — и рядом лежащей матери Смердякова. Сцена — очевидный парафраз знаменитого эпизода в склепе из фильма Серджо Леоне «Однажды в Америке», да вот только вместо саркофагов тут унитазы, белые и черные, с именами, вырезанными на бачках. Красиво, чёрт побери! Ударим постмодерном по бездорожью и разгильдяйству!

Жизнь Карамазовых кончается в туалете, души смываются в канализацию без остатка, а куда эти трубы ведут, зритель отлично знает. Вот оно, бахтинское, классическое, русское: «рождение — смерть, лицо — зад, комическое — трагическое». В унитаз — и сразу в пекло.

Конечно, у этой истории может быть только один апофеоз — явление чёрта. Впрочем, чёрт в глазах Ивана оказывается его давно умершим отцом, и не поймешь, то ли тот воскрес, то ли просто это чёрт и раньше принимал его облик. «Чёрт — есть», как сообщает программка, и в какой-то момент Иван незаметно уйдёт, а чёрт останется наедине со зрителями и устроит свой бенефис. Неистово, размашисто, со сладострастной радостью прочтёт, как монолог, текст старой доброй песни «Я люблю тебя, жизнь, я люблю тебя снова и снова». Текст, который вдруг становится гимном злу, произнесённым от его лица. Чёрт у Богомолова любит жизнь, жизнь любит чёрта: конечно же, «это взаимно». Чёрт — вот и всё, что останется от мира, где живут Карамазовы. Остальное рассеется в пустоте, как будто ничего и не было.

Сколько раз Достоевский в гробу перевернулся от такого искажения смыслов романа — в программке не сказано.

[Использованы материалы из газета.ру]

♥♥♥

Если вы нашли это сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

————————————————————————————————————–

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства:   http://book-writing.narod.ru

или http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования рукописей:  http://book-editing.narod.ru

или  http://editingmanuscript.wordpress.com/

Наёмный писатель:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

или http://writerhired.wordpress.com/

Пишите мне лично:  likhachev007@gmail.com