Роман Сергея Лихачева «Наперегонки со смертью»

Мой роман, изданный в формате собрания сочинений, том 1. Поджанр ― психологический роман, литературное направление ― Новый русский модерн

*****

 

Глава 1. Мера ― остаться живу

 

В занятой под кабинет гостиной комнате, в направленной полосе света от настольной лампы, опущенной на голый, выложенный крупной ёлочкой дубовый паркетный пол, на застеленном простынями диване лежал полураздетый крепкого сложения мужчина лет сорока. Он уставился на корешки томов академического собрания сочинений Пушкина за стеклянными дверцами громоздкого книжного шкафа и свободной от телефонной трубки рукою машинально играл чёлкой молодой женщины. В одной коротенькой сорочке чёрного шёлку, она лежала на спине, головою на его коленях, и смотрела неотрывно в глаза говорившего.

― Правильно вам объяснили: нет вдохновения ― к больному не подойдём, ― нарочито методичным и почти суровым тоном говорил мужчина. ― Не понимаете вы, девушка, чего просите… Сегодня в семнадцать часов бригада решила отдыхать трое суток, то есть новых больных не принимать. Да, угадали: у меня сейчас… ― он на секунду смягчился, коротко улыбнулся женщине и указательным пальцем легонько ткнул её в кончик носа, ― гостья. Но не в гостье дело… Ну нет, моя гостья не внемлет вашим уговорам. Не в ней, повторяю, дело… Какое тут вдохновение! Сегодня у нас больной… с летальным исходом. Вам повторить? С ле-таль-ным! Мне, девушка, через смерть этого больного переступить ещё надо ― понимаете, о чём я? Чтобы не оборачиваться, прежде чем пуститься в новый забег… Нет, девушка, категорически нет: брать сегодня нового больного ― ужасный риск для него! Бригада реаниматоров выдохлась, нужно остановиться, передохнуть, расслабиться ― всем, включая меня.

Я… Да, я пока что «неужели тот самый-растотсамый» Иван Николаевич Ямщиков, и всё же… Конечно вы не понимаете, поэтому просто доверьтесь спецу. Мы не в состоянии сегодня работать с должной отдачей ― кончился заряд вдохновения… Ваши чувства мне более чем понятны и, сам не знаю, даже, может, по-особому близки, хотя один гневливый человек… ― он коротко и уже виновато улыбнулся и вновь занёс палец над лицом женщины, но та резко отвернулась, ― считает меня нечутким… ― Женщина села и принялась надевать на босу ногу домашние туфли. ― Простите, я должен прекратить этот разговор… Нет, заклинаю вас, не приезжайте…

Ямщиков опустил трубку, поставил аппарат на пол, рядом с большим жостовским подносом, на котором разноцветной пирамидкой громоздились бутылки с вином и соком, пузатенький графин из хрусталя, стаканы и фужеры. Он тоже сел, опустив ноги на пол, ровно, строго, упёрши в стёртый паркет невидящий взгляд, и на минуту забылся.

― Невинность и отчаянье в голосе… ― заговорил, наконец, он медленно и глухо, как бы сам себе. ― Пронзительное какое сочетание… Неслыханный тембр… Драма… А интонация, окраска звука… Козловский в роли юродивого… «Мальчишки отняли копеечку… Вели-ка их зарезать… Нельзя молиться за царя Ирода…» Кризис, явный кризис… ― Ямщиков прикрыл глаза и покачал головой. ― И братец её по нашей, кажется, части: черепно-мозговая… шесть суток без сознания… а утром сегодня ― ухудшение… Летит меня вдохновлять…

Ямщиков мыкнул и вновь отрешённо покачал головой. Обернулся к полоске окна между шторами, напротив форточки. Стёкла в деревянных старых рамах будто раскачивались и мигали ― в жёлтых бликах от шатающихся уличных фонарей. Порывы ветра с дождём остервенело и аритмично нахлёстывали в жалобно дребезжавшее окно. Шумели ветками и скрипели на улице деревья. Гудели в разной тональности две арки в доме напротив. Сорвалась с железной крыши ледяная глыба, пронеслась с низким свистом мимо окна, громыхая градом осколков от сосулек о поручни на балконах, сшибая не убранные на зиму корытца для цветов, и с грузным выдохом ухнула где-то внизу. Визг собачьей ссоры раздался было ― и как оборвало. Шипели скатами по мокрому асфальту редкие машины. Загромыхал с привзвизгами, трогаясь и буксуя на подъёме, старенький трамвай…

Ямщиков наконец встряхнулся, как будто что-то решив про себя. Он откинулся на спинку дивана и, уже нахмурившись, стал наблюдать за женщиной. Та ходила, почти бегала, по комнате взад и вперёд. Она явно собиралась с мыслями, готовясь высказаться, и как-то забылась, отчего движения её стали машинально-естественными. И в этом естестве её поступи, горделивой и стремительной, проступила натура полнокровной женщины ― высокой, статной, прекрасно сложенной, уверенной в своих достоинствах и ценящей их. Ямщиков помрачнел ещё более. Он, уже не отрываясь, сжав зубы и набычившись, смотрел исподлобья, как мелькают её полные стройные ноги и бьются под шёлком её ягодицы, и слушал, цепенея, стук её каблуков, шорох трущихся ног…

Женщина вдруг остановилась и резко обратилась к нему:

― Деликатен же, друг мой: расслабиться ему нужно! А я как раз то, что надо учёному мужу для расслабления: и в теле, и без комплексов, и без особых претензий, и стараюсь вовсю ― фигуры выделываю почище, наверное, цирковой акробатки! И так ― все три года. А какая-то залётная птичка певчая ― с невинным, видите ли, голоском ― порхает к тебе на холостяцкую квартиру, в ледяную бурю, в ночь, без приглашения, даже вопреки, ― и она вдохновительница. Очень мило! А почему не так: летит на нас всепогодный истребитель-перехватчик ― ну и шарахни по нему из зенитки, защити нашу пару! Не хочешь? А мне теперь куда? Кто я в твоей жизни, наконец?! Не-е-ет! Вижу, у тебя не только любви, а и элементарного такта не осталось. Все люди как люди: с кем-то встречаются, куда-то ходят, ездят, летают, бегут…

― Это бег наперегонки со смертью, ― выдохнул Ямщиков и закрыл глаза.

― …Одна я как на привязи. Две недели ждать встречи, а в награду ― щелчок по носу. Нет уж, хватит с меня! Всё! Гоняйся за душами покойников своих, за Нобелевской премией, за чем угодно, а я найду себе мужчину. Пусть, наконец, за мной погоняются!

Тут, хищно изогнувшись, она молниеносно стянула через голову сорочку, скомкала, поднесла к лицу, глубоко вдохнула её запах, потом отстранила и поиграла ею в руках, рассматривая на свет с видом ироничного сожаления, наконец фыркнула: «Вот и вся память!», швырнула сорочку на колени Ямщикову, вышла в смежную комнату и оттуда заговорила:

― А как у нас всё хорошо начиналось… Я думала: умный, здоровый, уважаемый, прилично зарабатывающий муж, дети, свой дом на просеках у Волги… Если б тогда, в самом начале, ты, как все нормальные люди, сделал предложение и мы поженились, то, наверное, устроилось бы как-то, приспособилась я, вжилась. Да конечно вжилась бы. Мне было девятнадцать, твоих дел я не знала… Да у меня энтузиазма было немерено ― только запрягай. Я бы всё сама обустроила. И дом сама отстроила, и детей выходила ― всё! А сейчас что? Чувствую себя полной дурой, старухой у разбитого корыта. И где этот наш дом? Все доходы желанный мой отказывает на общественные нужды, а сам живёт в развалюхе-сталинке, как незаслуженный пенс. Это ещё папочка мой не видел, где ты обитаешь, ― он бы сказал!.. Но я-то, ― она показалась в дверном проёме, уже в белье и прижимая юбку к груди, ― я хочу нормальной жизни, нормальной, чтобы пара была. А ты всегда вне пары, даже когда рядом лежишь. Ты далеко-далеко, где-то со своими больными… с врачами… Да и врачи твои ― больные. И сам, и сам ты, доктор Ямщиков, потихоньку с ума сходишь возле больных своих. Я понимаю: работать ― да, но не жить среди них ― жить со мной! Ты на себя посмотри: седой, больной, мрачный. Ты в каком году в последний раз смеялся вслух? Я не припомню твоего смеха. Сотрёшься скоро, как обмылок в общественном туалете сотрёшься. Кого ты всё хочешь отмыть? Кого ты всё бежишь спасать? Нет, я больше так не могу. Чего мне ждать? Вокруг тебя вечно какие-то ужасные происшествия, всякая патология, грязное бельё, смерть! А я хочу, чтобы вокруг меня была жизнь!

Она судорожно вздохнула и, замотав головою, скрылась за дверью.

― Жизнь, смерть ― мифологемы, ― глухо сказал Ямщиков. Он скрестил руки на груди, выпрямил спину и упёрся невидящими глазами в корешки книг в книжном шкафу. ― Но для пользы дела, Нина, практикующий врач должен исходить из того, что вокруг человека не жизнь ― смерть. В каждом из нас только жизнь, а вокруг ― смерти, неисчислимые: их столько, сколько в мире есть существ, предметов, явлений и сил. Смерти подступают к жизни со всех сторон, теснятся вокруг, и всякий миг испытывают её ― на крепость. Но есть, есть у человека свойства, как у любой твари, свойства, с которыми он, как со штыком наперевес, пробивается как-то по лазейкам вещества-пространства-времени в этой гуще… ― Ямщиков на мгновение умолк, подыскивая слова, ― в гуще смертоносного вселенского порядка, и при том всё глуп-человек надеется: случись что ― можно куда-то ещё убежать… За доктора Ямщикова не вышла замуж ― это разве мера? Остался жив ― вот мера, объективная мера всему в биологическом мире. Человек разумный как вид несёт в себе и, что самое досадное, разумеет фундаментальный дефект в устройстве живого мира: он один осознаёт неизбежность своей смерти, но при этом цену своей жизни никак не учтёт, никак не охранит должным образом, пока здоров и благополучен, а когда тишайшая неощутимая смерть-смертишка вдруг ухватит в загривок и поставит перед своим лицом…

Ямщиков смолк, не договорив.

― Мне уже начало сниться, ― надтреснутым голосом продолжил он, опять непроизвольно блуждая взглядом по корешкам книг, ― будто весь мир вертится вокруг нашего стола в операционной. И заводы-фабрики дымят, и художники творят, и машины ездят, и родители с учителями усердствуют ― всё ради того, чтобы взрастить человека, сподобить его возлюбить жизнь ― и уложить к нам на стол. Ловлю себя на мысли: я высматриваю в каждом знакомом человеке ― а даже уже и в незнакомом ― высматриваю те признаки, какие могли бы, случись что, помочь его поднять от земли. И я не один такой. Мы врачи, мы лечим, но почему-то наших истинных знаний ― во вред себе ― люди боятся панически. «Не может этого быть!» Знаний о летающих ящерах, о мумиях фараонов они не боятся, о гибельном космосе, о ядерных бомбах, о чертях и об эльфах тоже, а знания о самом себе, о кровинушке, ― вот, оказывается, где страшно. За страх о себе люди платят нам недоверием. Лечи мы традиционно, под пологом врачебной тайны, не объясняя и не испрашивая помощи и участия, ― трупов бы стало больше, зато к реаниматорам претензий ― никаких. Нас, как поближе узнают, начинают бояться, а случись провал ― возненавидят и пытаются осудить. Сегодня больной умер ― и тут же пошли угрозы: взорвём, посадим, зачем брали в клинику, если не можете ни…

― Оставь! Хочешь мне ответить что-то ― о нас и говори, о живых людях.

― А с живыми всё ясно: просты, похожи друг на друга, так что опиши нас в терминах естественных наук ― все выйдем на одну формулу, сиречь на одно лицо. Живые понятны: жив ― значит понят. А вот когда смерть подступает и уже полужив-полумёртв ― становишься непонятным. Но лики смерти имеют свою типологию…

― Я тебя прошу!

― Нельзя нам остановиться! Не о бомбах, не о богах человеку думать надо ― о ближнем своём. Тысячи лет медицине, а диагностика из рук вон плоха. Болезнь человека куда шире медицины, но практикуют с нездоровым телом почему-то одни врачи. Вот практикующий врач подходит к больному ребёнку, тот полужив-полумёртв, врач: щаз сбацаем диагностику, поставлю диагноз и примусь лечить ― поелику окажется возможным. Всё! А поколику диагноз смертельный? Да ну!.. Смертельный диагноз ― это вообще внемедицинский диагноз. Это, значит, уже упустили, и кто-то должен быть признан виновным и ответить. Тогда ключевой для общества вопрос: как подступающую неестественную смерть углядеть вовремя и объективно? Где, как её искать, куда смотреть? Не на оскал ведь лежащего навзничь ребёнка, кому от всей жизни остался, может быть, всего один удар сердца; не на экран кардиографа, где… ― Ямщиков на мгновение умолк и вдруг, вымученно улыбнувшись, продекламировал: ― Где отблеск этого удара, дрожа, взметнётся и падёт.

― Ну вот как с тобою жить нормальной женщине? ― Нина вошла в комнату, одетая и причёсанная, поставила у дивана сумку с аккуратно уложенными вещами и принялась укладывать в неё домашние туфли. ― Нет чтобы уговорить меня остаться, как-то удержать…

― Да права, права ты, ― обмякнув, выдохнул Ямщиков и отвалился на спинку дивана, ― нормальной женщине со мною, видно, не ужиться. Да и не имею я права сейчас жить юдолями мира сего… «Последний взор моих очей, / ― тихо, прикрыв глаза, продекламировал он, ― луча бессмертия не встретит, / и погасающий светильник юных дней / ничтожества спокойный мрак осветит…»

― Ей-богу, отхлестать тебя по щекам, чтобы очнулся да огляделся вокруг. Сколько лет я возле тебя, и всё болтала сама с собой, как заводная, а ты всё думал о чём-то своём и наблюдал за мной, как в зоопарке… Унизительно! Вы изучаете всех, даже самых близких людей. Изучаете ― потому и не любите никого! Жаль, поняла это лишь недавно… Спасибо тому фуршету в администрации, когда Линней твой, помнишь, на радостях, что медалями наградили, разговорился про вашу с ним коллекцию человеческих типов. Меня как осенило тогда, что вы за кадры такие ― систематики людей. А ты ещё удивлялся в тот вечер, когда возвратились домой: я после шампанского с танцами ― и вялой была. Завянешь тут с вами: живых людей, как бабочек, ловите, наколотых сушите и с этикеткой в коробочку ставите, а потом задвигаете эту коробку бог знает в какой глубокий ящик, и на том ― шабаш: пропал для вас человек!

― «Я видел смерть; она в молчанье села / У мирного порогу моего; / Я видел гроб; открылась дверь его; / Душа, померкнув, охладела…»

― Да-да, именно охладела… ― Нина демонстративно глубоко вздохнула и некоторое время молчала, покачивая в задумчивости головою. ― Ничем-то я тебе не интересна, совсем ничем: одною своею тривизиткой и брала. ― Она шагнула к большому, в рост, зеркалу старого шкафа, положила руки на высокие свои груди и, любуясь, провела по ним и дальше вниз ― по талии и бёдрам. ― Ладно, не пропадём. Повзрослела я рядом с тобой, даже как-то слишком: игривость напрочь пропала, скучною сделалась, малоподвижной ― все подруги заметили, и не танцевала уже год почти… С чувством собственной неотразимости, увы, тоже покончено. А вот убиваться не стану! Буду мудрей, практичней и капельку стервозней. И интереснее ― для всех. Последняя просьба, доктор Ямщиков: объясните мне, уже как пациенту, отчего у нас с вами не сложилось? Моё самолюбие уязвлено. Я была уверена в своей неотразимости. Моё окружение и по сей день в восторге и умилении от меня. А вы загнали в тупик и сподобили дать задний ход. Мне пора определяться, пора замуж выходить ― двадцать лет будет не вечно. Больше не могу позволить себе быть девочкой для битья. Я что ― не могу вызвать хотя бы ответную любовь? Да очнись ты! ― Нина схватила Ямщикова за грудки и чувствительно затрясла. ― Рассуди нашу любовь! Как я люблю тебя слушать! Ну, попей водички, отвлекись от своей сегодняшней… неудачи.

Нина подхватила графин с подноса, большими и громкими булями, не разбрызгав ни капельки, налила полный стакан, преподнесла его, с театральным реверансом, Ямщикову. Тот залпом выпил, с облегчением отвалился к спинке дивана и обернулся к окну. Нина сдвинула и завернула простыню, освобождая себе место на диване, присела рядом, обхватила рукою одно плечо Ямщикова и положила голову на другое.

― Недобрый я сегодня: рассужу без штукатурки, ― начал Ямщиков, отвернувшись опять к полоске незашторенного окна. ― Есть божественная любовь и есть земная связь. Удачливым людям полюбить удаётся один-два раза в жизни. Большинству людей не везёт ― они обходятся связями. Связей могут быть десятки и сотни. Связи убиваются чем угодно, потому что связь ― договор, и цена такого договора невелика. Брак, как освящённый обществом договор об одной из связей, хорошо прогнозируется, если данных достаточно…

― Брак хорошо прогнозируется? ― Нина откинулась от Ямщикова и с нескрываемым удивлением уставилась на него. ― Это что же я тогда никак замуж не выйду? Ну, первый мой мужчина, ладно, женатым был, лапшу два года вешал дурочке молодой ― разведётся, мол, тогда и… А с тобой ― холостым, вменяемым, здоровым, успешным, эротичным ― какой мог быть иной, кроме брака, прогноз у меня ― первой раскрасавицы и умнички, каких белый свет не видывал и не увидит уже никогда? ― Нина опять прильнула к Ямщикову. ― Ну?

― Брак ― это самый типовой договор… ― Ямщиков перевёл взгляд с окна на корешки собраний сочинений. ― Юристы имеют ограниченное количество типовых договоров, потому что ограничен возможный набор отношений между договаривающимися сторонами. Так же и в мировой литературе с древнейших времён по настоящее время описано всего несколько десятков родовых сюжетов взаимоотношений между людьми. Фабул таких взаимоотношений ― десятки миллионов ― сколько произведений, а сюжетов всего несколько десятков. Человек как биологический вид исчерпал, в основном, своё разнообразие взаимоотношений, возможны только повторы. Технический прогресс не добавляет новых сюжетов. Дело в самом человеке. Новизна сюжетов появится, тем не менее, довольно скоро ― в историческом понимании скоро.

― Когда?

― Когда несовершенного человека генетически модифицируют. Главные открытия в генетике человека ещё впереди. Первая задача девушки, желающей выйти замуж, ― определить подходящий ей тип сюжета отношений. Каждый сюжет возникает и течёт по своему руслу, и надо заставлять себя следовать в этом русле: лишь так можно приплыть к счастливому браку. Русские девушки не умеют определить для себя стратегию и тактику построения отношений с любимым человеком и потому сплошь и рядом губят свои чувства. Наши евразийские девушки, в отличие от европеек или азиаток, очень поздно формируются как личности, они не нацелены и безвольны, остаются с детской психологией, когда тело уже требует взрослой. Они не прогнозируют и потому не видят отчётливо своего будущего. Они то безвольно плывут по течению, то шарахаются из одной крайности в другую. Отношения незрелых как личности российских девиц с мужчинами напоминают какие-то безумные игрища. Только к двадцати двум годам у русских девушек происходит заметный спад в чувствах, они становятся неспособными на любовь и даже на сильные увлечения; это происходит в силу перестройки организма ― заканчивается рост скелета и прочее, и даёт о себе знать опыт. Любви не все возрасты покорны, ― Ямщиков кивнул на корешки книг, ― поэт не прав…

― Спад… Азарта у меня, правда, сильно поубавилось… А зачем тогда в самом начале намекал: мне, мол, жениться пора. Я, дура, и лезла из шкуры вон, старалась… Выходит: пора жениться, но безотносительно меня?

― Увы. Делай очевидный вывод: ты не различаешь немотивированных и мотивированных в отношении тебя потенциальных кавалеров.

― Не на того охотилась?

― Твой характер охотницы сыграл злую шутку. Ты всегда призывала во мне всё волевое и логическое, ссылалась на семейные ценности, расписывала радости жизни с тобой и прочая, и прочая. Всё правильно ― для другого, а именно меня, Ивана Ямщикова, нельзя так приземлять. Невозможно мне под оглоблями или по корде жены бегать. Ты же знала, над чем я работаю. Как ты ухитрилась меня не понять? Мне важнее всё вневолевое: идеи, природные задатки, скорость реакций, интуиции, тайны…

― Почему?

― Потому что происхождение важнее воспитания. Вся внешняя жизнь моя ― только до чего рука достанет. ― Ямщиков протянул руку к книжному шкафу, потом ткнул себя указательным пальцем в грудь. ― Остальное ― внутреннее «я», переживания, идеи.

― И жена для тебя ― внешняя жизнь… Выходит, попусту я за тобой гонялась? Никудышной оказалась охотницей… Другие и попой ни разу не вильнут ― а муж в кармане! Всё: рассказывайте, доктор, как нужно ловить мужчин!

― Ищущих друга или мужа девушек и дам я делю на манекенов и охотниц. Манекены ― пассивные, слабовольные, несамодостаточные, имеющие зависимый характер, идущие вторым номером, часто ― помыкаемые. Манекенам вовсе не нужно доказывать себе, что они способны привлечь к своей персоне понравившегося им мужчину или мучиться оттого, что не способны на сей подвиг. Они просто подставляются под внимание большого количества мужчин ― обычными способами и выбор осуществляют только среди тех, кому они уже понравились. Это очень выгодная и эффективная позиция: душевные силы не истрачены, а лишь выведены на старт, а между тем полдела уже сделано ― «он» на крючке. Лягушку на болоте из анекдота помнишь: «Я здесь как женщина сижу, а не как термометр»? Так подставляются под внимание мужчин девушки-манекены. В русской сказке пассивная царевна лежит в гробу, очень далёком от подиума или телеэкрана, лежит и не шевелится даже, не произносит ни звука и вообще не дышит ― и тем не менее находит себе завидного жениха. Или ещё одну царевну-манекена с новорождённым сыном законопачивают в бочку и кидают на погибель в море, но и бочка в бурном море-окияне ей очень даже подходит для скорого ― повторного, заметь ― обретения собственного мужа. Главный способ манекена: самой оставаясь на старте ― сидеть на болоте или в интернете, лежать в гробу или на пляже, плыть в бочке или на экзамене, летать в космосе или в вихре вальса… ― не важно, что именно, но оказаться в нужном месте, в нужное время, в искомом мужчиной состоянии, и далее ― сподобить привлечённого мужчину на действия. Манекен ищет скопление мужчин или местообитание одного мужчины ― и там раскладывает сладкую приманку. И ждёт. Меняет незадавшиеся приманки. При этом дама-манекен настроена влюбиться, но не первой, а в ответ на проявленную симпатию мужчины ― так вскоре с лёгкостью и происходит. Ни одна пассивная дама не покончит жизнь самоубийством из-за постигшей её любовной драмы. К чему такие надуманные страсти? Мужчин много, и они разные. Не вышло с одним, ладно, переживём, кто следующий ― подходи! Манекены даже склонны устраивать соревнования ― как правило, заочные ― между мужчинами, которым они понравились. У манекенов всегда есть мужчины про запас ― обязательно ранжированные: если с этим не выйдет, тогда попробую с тем, а уж потом ― с тем и на худой конец, вон с тем…

― Хорошо устроились манекены, у меня подруги такие. Я, стало быть, охотница. Это, догадываюсь, плохо.

― Охотницы ― активные, волевые, самодостаточные, независимые, идущие первым номером всегда. Им не позавидуешь. Они стремятся выбрать мужчину сами и первыми кидаются в погоню за своим избранником. И гонятся за ним с кистенём в руке и с пеной у рта, истощая свои жизненные силы, страдая, хватая комплексы. Такая погоня трудна и опасна. Охотница стартует первой и потому оказывается в невыгодном, уязвимом положении, и даже в унизительном, если её отвергают. А это происходит часто. Потому что объект чувств охотницы, как правило, совсем не мотивирован на её счёт. Конечно, и в такой паре полдела уже сделано, но уже за счёт неё. Если чувство сильное, охотница буквально перестаёт обращать внимание на остальных мужчин. Если чувство не всепоглощающе, то возможно преследование двух и трёх мужчин одновременно. Охотница, конечно же, принимает ухаживания нецелевых мужчин, которым она нравится, но делает это столь безучастно или даже выказывая презрение: зря, мол, стараешься, моё сердце уже занято другим, ― что такие мужчины очень быстро ретируются, и дама остаётся «без вариантов». У охотницы всегда реальных кавалеров, кандидатов в пару, меньше, чем у манекена.

― Дураки мужики! Охотницу и ловить не надо: когда она «готова» ― не скрывает этого.

― Её «готовность» адресована не всем ― только одному. Если избранник мотивирован ― паре быть. Но обычно для завязывания пары, где дама ― охотница, с обеих сторон требуется проявить гораздо больше усилий, чем в случае пары с манекеном. У охотниц всегда больше неудач и потерь.

― В меня влюблялись, лезли всякие, но я как-то их… Значит, не пренебрегать?

― Если заинтересованный в охотнице мужчина понимает, с какой дамой он столкнулся, то применит тактику «убегающего зайца»: дама кинется в погоню ― и парочке быть. Мужчины дураки в том смысле, что не держат мысли и не имеют навыков пускаться в простенькие ухищрения, чтобы завоевать себе охотницу ― самую лёгкую добычу на любовной охоте.

― А ты легко меня завоевал, пустившись для вида, как заяц, убегать?..

― Да.

― Благодарю, милый друг, за откровенность… Буду звонить тебе и требовать советов. Всё!

Она взялась было за сумку, но в тот миг в дверь настойчиво позвонили.

― А вот и моя смена ― с невинностью в голосе. Резвая, видно, девушка. ― Нина, оставив сумку, направилась открывать, на полпути обернулась. ― Ты переоденься ― я задержу.

Когда она возвратилась, обнимая за плечи высокую девушку в очень открытом и как-то чересчур облегающем шёлковом платье ярко-малинового цвета, в комнате горел верхний свет. Ямщиков, одетый в домашнее, сидел за столом у включённого монитора.

Он поднялся навстречу, но не подошёл, а только буркнул гостье: «Вечер добрый». В ответ девушка, потрясённая видом бутылок, мятых подушек и сорочки, висящей на диване бретельками вниз, лишь бессознательно закивала.

― Ты оказался прав ― явилась «вдохновлять», ― с деланным восторгом почти закричала Нина, подталкивая девушку к середине комнаты, под свет люстры. ― Надела платьишко побордельней, колготки попрозрачней, каблучки, то-сё, мордашку намазала и заявилась «вдохновлять». Вся такая невинная из себя. А не зябко ль было, милая, зима на дворе всё же?

Девушка не отвечала и даже как будто совсем не воспринимала обращённые к ней слова. Она в растерянности, с детским ужасом на лице, неотрывно следила за Ямщиковым. Тот выбрал из стеклянной пирамиды графинчик с водочной этикеткой, налил до краёв вместительный фужер и, пробормотав: «Ваше здоровье», с отвращением на лице выпил до дна, содрогнулся, а затем откинулся расслабленно на спинку дивана и уставился на ноги девушки.

То, как он приложился, повергло в секундное замешательство и Нину, но затем, что-то сообразив, она удовлетворённо хмыкнула и замотала головою:

― Нет, я не уйду. ― Она запрыгнула на диван и прильнула к Ямщикову, обхватив его за пояс и поджав ноги под себя. ― То-то думаю, почему так легко меня отпускаешь? А ты, оказывается, задатки с пациенток берёшь ― натурой. Нет, теперь я не уйду!

― Слушаю вас, ― сказал Ямщиков глухо и как бы с досадою. ― Вы, надеюсь, ворвались ко мне почти ночью, рассорили с близкой гостьей не для повторения нашего телефонного разговора?

 

 

Глава 2. Неоконченный морфопортрет

 

― Простите, что ворвалась… ― залепетала девушка. ― Я совсем не так вас… всё представляла…

― Ха-ха-ха! Действительно невинный голос! ― рассмеялась Нина, но сразу оборвала. ― Ты зачем приехала?! ― закричала она вдруг, отрываясь от Ямщикова и с ненавистью смотря в глаза девушке. ― Вдохновлять?! Телесами своими вдохновлять будешь?! Раздевайся тогда! И живо! Времени для любезностей нет! Родители строгие дома тебя, небось, ждут!

― Я… но я… в вашей книге… ― бормотала девушка, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать, и умоляюще глядя на Ямщикова.

Но тот исподлобья, осоловело, уставился на её живот и молчал. ― Прошу вас: не издевайтесь… Я не могу… раздеться.

― А он может?! Он может?! На, смотри! ― Нина сорвала брелок с запястья вялой руки Ямщикова, вскочила с дивана и затрясла градусником перед лицом девушки. ― Смотри: тридцать восемь и шесть, кипит весь! Он ― может? Месяц без выходных! Меня совсем забыл, чужим стал! Всё из-за таких, как ты! Погляди, ― она мотнула головою на свою сумку, ― до чего вы нас довели!

― Нет, это вы меня довести хотите! ― бессознательно вдруг вскричала девушка. ― Я не к вам пришла, вот так!

Лицо её быстро преображалось. Уже и следа растерянности не осталось на нём, и только изломанные отчаянием брови ещё какие-то мгновения боролись с губами, которых наперекос то разжимало, то складывало едва сдерживаемое отвращение; но вот отчаяние взяло верх, и девушка со сжатыми кулаками шагнула к дивану, нарочно притопнув на гору бутылок, и почти склонилась над Ямщиковым:

― Спасти его можете только вы! А вы!.. вы!.. Надо температуру сбивать, а не водку пить, когда человек умирает! Как вам не стыдно!

― Я не халтурщик: свой профессиональный долг тщусь выполнять, ― едва разжав губы, произнёс Ямщиков.

― Почему вы говорите со мною так? Чего вы хотите? Мне что ― перед вами раздеться?! ― вскричала девушка вне себя, пятясь в испуге от собственных слов.

Ямщиков пожал плечами и сделал неопределённый жест рукой.

― Живодёры! ― уже совсем не сдерживаясь, выкрикнула девушка. Она ещё отступила, завела руки за спину и рывком расстегнула молнию на платье. ― Все врачи ― живодёры! Правильно она мне сказала… Ваня лежит там… зелёный весь… трубки торчат, я видела, а вы здесь… ― она, в остервенении, стаскивала платье через голову, но где-то зацепилось, трещало, и она не могла сдёрнуть его с плеч и поднятых рук и долго так, стоя на месте, ломалась всем телом, ― а вы издеваетесь, живодёры!..

― Ха-ха-ха! ― Нина, истерично смеясь, опрокинулась на подушки. ― Фигуры выделывает, почище меня! А задаток каков, а? ― живодёры! Вот, доктор Ямщиков, людская оценка твоих трудов! И на кого ты меня готов променять! Платье красиво снять не может, комедиантка!

― Не моё потому что: у подруги оделась! ― Девушка пыталась уже просто как-нибудь вырваться из своего платья, но оно вдруг громко треснуло, девушка на мгновенье замерла, а затем одним длинным и сильным движением надела его вновь. ― Всё равно не уйду! ― крикнула она, крепясь из последних сил. ― А все врачи ― пьянчуги и потаскуны! ― неожиданно добавила она страстно-убеждённым голосом.

Ямщиков вздрогнул и испытующе поглядел в глаза девушки.

― Ой! ― вскрикнула та в детском испуге. Она молитвенно сложила руки на груди и замотала головою. ― Это не я, не я! Это подруга, честно, она так сказала, когда платье своё ― это ― советовала надеть, а оно мне мало. Это не я! ― Девушка заплакала навзрыд. ― Она сказала… сказала… он не старый ещё… действовать по обстановке… тогда не откажет… Ой, мамочка родная…

― Ну, что будешь делать? ― Нина повернулась к Ямщикову. ― Не упускать же такой экземпляр. Оприходуй. У тебя, вижу, заинтересованный вид… Неужто в твоей зооколлекции и такой голотип уже есть? Но какова штучка! Это ведь надо ещё суметь, исхитриться надо, так вот благопристойно заголиться по пояс. Сразу виден опытный почерк невинности… Опиши, обязательно опиши ― из всех нас ведь делаешь чучела!

― Я не вещь, чтобы меня оприходовать… ― сквозь рыдания прошептала девушка. ― И не голый тип…

Нина уселась поглубже, скрестила вытянутые ноги и руки на груди и приняла нарочито-спокойный, чуть ли не скучающий вид.

― Я не делаю чучела, ― отозвался Ямщиков, неотрывно смотря на девушку. ― Собираю интересные образы, важные для нашей работы образы…

― Давай-давай, ― язвительно вставила Нина. ― Не ограничивать же роль вдохновительницы фразой: «Всё равно не уйду!» Кто-то из нас должен уйти. Устроила нам декаданс…

― Опишу, пожалуй, ― вспомню молодые годы. Может, и взаправду не старый ещё…

― Ах! ― опять по-детски вскрикнула девушка, подавшись назад и ещё сильнее прижав руки к груди, когда Ямщиков резко встал и шатнулся к ней.

Она густо покраснела, вся как-то сжалась, перестав даже всхлипывать, и уже с настоящим страхом встретила воспалённый и тяжёлый взгляд Ямщикова. Он обхватил крепко её запястья, развёл ей руки, положил их на бёдра. Девушка сомкнула веки и губы, вся замерла. Ямщиков отступил и некоторое время молча смотрел на её фигуру. Потом, как бы через силу, с болью в голосе, заговорил:

― Её образ подобен ягоде-ежевике: восково-голубой, налитой ярко-рубиновым густым соком ― и сладким, и кислым одновременно. Она молода, ей восемнадцать лет, и всё её тело дышит и светится заповедностью. Она высока, ладно сложена, развита, гибка, эластична. Пропорции её тела гармоноидного типа ― среднего по длине ног и ширине плеч. Ансамбль антропометрических точек сложен изящно и звучит изысканно. Козелковая точка на скуле лица в редкой по красоте пропорции с остальными лицевыми. Сосковая точка груди ещё не пала. Высота у талии, ягодичная точка… ― в чудной гармонии. Всё её тело пружинисто, с хищно-подвижными частями ― есть чем козырнуть в игре, где ставкой ― мужчина осязающий. Её дамская тривизитка классична для славянок её роста: сто десять ― семьдесят ― сто десять. Поэт, однажды увидев, станет её поэтом… Идеальный образец торжества эволюционных основ в устройстве любовного мира: поэты-мужчины воспевают почти исключительно таких, как она, мегалозомок субатлетического типа, наиболее пригодных для эротики и материнства, а мириады женщин иных типов конституции жизнь проживут и сгинут без своего поэта…

― А мне посвящали стихи, честно, ― прошептала вдруг девушка, открыв широко глаза и тревожно обводя ими присутствующих. ― Не прикольные ― лирические, признания в любви, вот так!..

Девушка смолкла, когда Ямщиков придвинулся к ней вплотную. Он обхватил её шею обеими руками и с таким видом, словно ему неприятно и больно, стал разглядывать её лицо, волосы, шею.

― Её обильные волосы, ― заговорил он, ― зачёсаны вверх и собраны тяжёлой пирамидой. Волос средней толщины, тёмно-каштановый, вьётся. Здоровый блеск её волос унизит любую женщину, какая решится вглядываться в них.

― Мне всегда мамочка голову моет, ― едва слышно прошептала девушка.

― Её шея обычно заботливо открыта. Ещё бы! Не терять же всей фигуре на виде сзади, где удлинённая шея берёт верхние ноты в восточном трио с лировидным задом и щиколотками ног…

Ямщиков поморщился, как от боли, взглянул на полки книжного шкафа и пробормотал: «Виде сзади задом… ― Александр Сергеич отдыхает…»

Он закрыл глаза и замер, беззвучно шевеля губами, потом со вдохом, как бы собираясь с волей, напрягся всем телом и сжал при этом непроизвольно пальцы на шее девушки; та отшатнулась, вцепилась в его руки и захрипела: «Больно… Мамочка родная…», а он, расслабив немного хватку, смотрел в её искаженное страхом лицо и слушал её прерывистый шёпот: «Ой, не надо… мамочка… не надо…». Затем он разжал пальцы и стал водить ими по её лбу и щекам, вокруг глаз. Девушка опустила руки и содрогалась всем телом.

― Скуловые кости её изящно гнуты и не широко расставлены. Лобная кость не широка, назад не скошена, а с плавной выпуклостью в срединной части, и потому лоб её высок и блистателен и придаёт всему лицу необычайно притягательную ясность. Челюсти её профилированы слабо, их рельефы ловко сокрыты мышцами и успокоены подкожным жиром. Прикус зубного ряда щипцеобразный, отсюда полная сомкнутость губ и слабая волнистость щели. Вся костная архитектоника её головы вкупе с небольшою впалостью щёк, чуть опущенными уголками глаз и узким носом придают лицу её устоявшуюся благородную форму…

― Да-да, я очень хорошая, честно! ― горячо зашептала девушка. ― Я слежу за собой, не надо меня обижать!

― Её глаза… ― Ямщиков взял девушку за подбородок и приподнял её лицо; она смотрела против света, широко раскрыв глаза и стараясь не моргнуть, ― нет, сейчас я могу видеть только радужку ― цвет глаз сродни зеленовато-пятнистым кочкам верхового болота. Разрез её глаз родовой славянский. Такие глаза должны влажно, призывно блестеть на солнце и заманчиво мерцать при ночной летней луне: да, пожалуй, ночью на берегу воложки можно ожидать своеобразно манящее мерцание расширенных зрачков в отраженье полной луны от чёрной глади… Но объективно, глаза… ― главное в образе… ― объективно, нет, нужно ещё поработать: пусть мой образ останется пока непрозревшим…

― А прозреет, ― с вызовом сказала вдруг Нина, ― когда родит тебе мальчиша?

― Я ― «родит мальчиша»?.. ― прошептала девушка как открытие для себя, но без всякого страха. ― Я не замужем ещё…

― А он женится на тебе ― с лёту! ― и всё у вас будет «честно», ― едва сдерживаясь и сжимая кулаки, выдавила из себя Нина. ― Без ребёнка Ивана свет-Николаевича не удержишь. Дура я, что не родила…

― Её бровь как бы свита канатиком ― тонкая, плотная, выпуклая ― и узорной дугою скорбно приподнята в срединной части «мышцей боли и страдания» ― первой прислужницей женского глаза в кокетстве. Нос её прям, высок, невелик, с неглубоким корнем, а ноздри по форме повторяют ушную раковину. Рот большой, узорный, откровенный и чувственный. Губы вызывающе ярки, естественно припухлы, спокойно завёрнуты, гладки и упруги. Ушная раковина маленькая и мочка удлинена, а это значит: образ мой не остроумен, зато глубоко мудр. Всё лицо её на редкость среднее для славянок…

― Среднее? ― встрепенулась девушка. ― Как хотите, конечно, но я самая красивая девочка в школе ― все говорят!

― Естественный отбор любит средних: чем средней, тем, значит, краше. Все тянутся к среднему: высокие сутулятся, коротышки встают на каблуки. Цилиндр её шеи плавно изогнут, он высок и гибок и весь в налившихся синяках от моих пожатий. Кожа на шее, на плечах и груди тонка, бархатиста, подвижна, поры не забиты прокисшим кремом, дышат свободно. Пушковый волос едва приметен. Её руки плетистой формы, пальцы конические. Меднокрашеные ногти упакованы в опрятные кожные валики и выглядят наподобие обоймы пистолетных пуль, отлитых вручную старым оружейным мастером. На безымянном пальце колечко. ― Ямщиков снял кольцо, примерил на свой мизинец, вернул на место. ― Кожные гребешки на подушечках концевых фаланг пальцев типа истинного завитка с двумя дельтами, и завиток весьма недурён ― с таким неожиданным лабиринтом в центральном кармане!

― А у меня узор гребешков какой? ― Нина выбросила руку к Ямщикову.

― Петля, ― не оборачиваясь, ответил тот и развернул девушку обнажённой спиною к себе.

― У меня, значит, петля!.. ― выразительно и громко произнесла Нина. Она отдёрнула руку и запустила её в боковой карманчик своей сумки.

― Позвоночная канавка её спины с мягкой влажной глубиной, и из любой её точки зримо исходят вниз веера прекрасных чистых линий и рисуют точёные лировидные бёдра. Её спина меж лопатками мучительно глубока, а глубина талии… ― Ямщиков приставил ребро расправленной ладони к позвоночнику на талии девушки, ― в полную ширину моей ладони!

― Нет у неё такой глубины! ― закричала Нина, выпрыгивая с дивана. В руке она держала, как нож, маникюрные ножницы. ― У меня есть, у неё ― нет! Хватит с меня!

Нина схватила подол платья у девушки со стороны спины и в одно мгновение, с треском, располосовала его надвое ― до открытого пояса. Девушка обернулась, пытаясь удержать спадающее платье, и тогда Нина обеими руками сильно толкнула её в грудь. Отлетев к стене, девушка ударилась о неё затылком, упала на пол, сжалась вся и зарыдала:

― Живодёры… Всё равно не уйду… Хоть убейте теперь ― не уйду…

Ямщиков подошёл, склонился над девушкой, с силой развёл её руки и, не выпуская их, долго смотрел на мокрое дрожащее лицо, ― и тогда воспалённый взгляд его помаленьку стал просветляться. Наконец он улыбнулся, отпустил руки девушки и быстро вышел из комнаты.

― Дура я дура, ― тихо сказала вдруг Нина, отводя взгляд от монитора, по которому бежали строчки текста. ― Ну, артист… Большой профессионал. ― Она подошла к дивану, вложила ножницы в чехольчик, затем, подумав, бросила в сумку и свою сорочку. ― Добыл себе впечатление за наш счёт… ― Она взяла сумку и направилась было в прихожую, но повернула к девушке, присела рядом, вынула из сумки зеркальце и батистовый платочек с именными вензелями. ― Не реви! Смотри, всю тушь размазала. Да не реви ты, манюня! Тоже мне, чистейшей прелести чистейший образец. Сопли утри! Занялся он уже твоим братцем, занялся.

― Честно?!

Девушка приподнялась и начала платочком утирать лицо. Ямщиков ― умытый, одетый ― стремительно вошёл в комнату, уселся перед монитором и, застёгивая на горле рубашку, заговорил:

― Здесь Ямщиков! Так, вижу, Кусков согласился меня заменить… Данные на больного… Саблин Иван Сергеевич… Двадцать пять лет… Диагноз: черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга в тяжёлой степени…

― Скажи, ― спросила Нина девушку, ― а почему ты сразу не ушла?

― Я сегодня нашла в интернете книгу Ивана Николаевича, умные люди посоветовали, ― зашептала девушка. ― Мало чего поняла, зато поверила. Он ― гений! Я в него верю!

― …Субарахноидальное кровоизлияние… Ушиб правой половины грудной клетки… Пневмогемоторакс справа… Шоковое лёгкое…

― Верить легко ― не верить трудно. Он гений, да, но ты-то откуда это взяла? Он же… ты ещё рта не успела открыть, как он тебя обманул!

― Обманул? Нет-нет, я разбираюсь в людях!

― Я тоже думала, что разбираюсь… Обманул-обманул, а я виду не подала: когда из графинчика налил и пил, морщился, будто водку, а в графине вода с серебром из источника в Жигулях ― попробуй.

― …Подкапсульный разрыв печени… Гематома в области поджелудочной железы… Разрыв брыжейки…

― Это ничего, что вода, даже хорошо, что вода. Я поняла: он хотел меня испытать ― достойна ли я его трудов. Простите, простите меня, если счастье ваше разбила!

― …Операция: лапаротомия… Ушивание разрыва брыжейки кишок… Лечащий врач Котов, нейрохирург высшей категории… Так!

― Ну, подруга! ― нервно рассмеялась Нина, вставая и берясь за сумку. ― По некой теории, я должна быть счастлива уже тем, что не отбросила копыта за три года бегов по амурам с Иваном свет-Николаевичем, столь любезным, чую, твоему неискушённому сердечку. Ладно, душа моя, прости-прощай. Может, ещё встретимся, а то и подружимся, мало ли: бывают же вполне счастливые гаремы из подружек… Сама себя не узнаю ― на всё, кажется, готова… Ладно! Ему, манюня, беззаветно служить надо ― верой и правдой, делом и телом. Вера у тебя есть уже, тело… тоже ему понравилось. А любовь ему нужна только как служба. Будешь служить ― удержишься с ним рядом. И рожай мальчиша, даже без его согласия, ты смелая. Или всё-таки дурочка?

― Нет, я умная! В пятом классе мотоцикл на перекрёстке сбил, ударилась головой об асфальт, но прошло.

― Если бы тебе сегодня сосулька с крыши голову проломила, угодила бы к Ивану Николаевичу на стол. Ну-ну, не дёргайся, это я нервно шучу. Всё, эстафету передала, сама уползаю в кусты ― зализывать любовные раны. Такси у подъезда…

― Ямщик! ― на мониторе возникло мужское лицо.

― Привет, Волчок. Как смог так быстро получить диагноз?

― Коньяк, как обычно.

― Больной подходит нам по всем допускам?

― По всем. Я говорил с Котовым, он мой однокурсник: больной, по-хорошему, не транспортабелен, но нам отдадут на обычных условиях ― под расписку родителей при нотариусе.

― Показание на трепанацию?

― Показания нет.

― Гематома мозга?

― Гематомы нет.

― Отёк мозга?

― Незначительный.

― Брюшина?

― Пока жизнеспособна, но ты знаешь брюшину…

― Значит, шоковое лёгкое?

― Да, правое разбито в лохмуты, левое ― ещё худо-бедно, воспалено. На аппарате пятые сутки, с небольшими перерывами. Но не только острый живот и лёгкое, Ямщик. Котов, по дружбе, вообще не советует нам браться.

― Как не советует браться? ― Девушка поднялась с пола, прижимая к груди обрезки платья. ― Как не советует?!

― Больной, девушка, физически истощён, в чём только душа держится, ― продолжил Волчков, ― таким поступил. Кот считает: запросто можем потерять больного ещё до начала основных процедур. А финансовая сторона решена?

Ямщиков поморщился как от боли и обернулся к девушке. Она уже сидела на самом краешке стула, прижав подушку к груди, и затравленно, не мигая, смотрела ему в глаза.

― Так что ты решаешь, Ямщик? ― настаивал Волчков.

― Больного берём ― в нас верят… ― глухо сказал Ямщиков, в упор глядя на девушку. ― Собирай бригаду. Сам я не в состоянии сегодня… Хирургию начнёт Кусков, я буду ассистировать или кого-нибудь заменю.

― А мотив, мотив? Решили же передохнуть!

― Нужно мне лично! Скажи ребятам: поднимем больного Саблина ― делаю предложение и, не отвергнут, женюсь. Раз в полжизни могу я бригаду для себя попросить?!

― Спокуха, Ямщик! Если для тебя, я «за»! Должен людей собрать: на улице ― сущий ад, все залегли по норам ― отсыпаться. Главное, чтобы «отдельные товарищи» не напились. А в графу «больная» вписывать какое имя?

― Не знаю пока…

― Ого, как у нас всё стремительно ― зауважал! А нам гадай: с вершин интернета упала бездыханной к твоим ногам таинственная особа со шлейфом сплошь роковых и неоконченных романов? Или прелестнейший ягнёночек, пушистый, с большущими карими глазами и белым пятнышком на лбу, в непогоду от родителей отстал, к твоему загону прибился и жалобно блеет? Или гастарбайтершу, из протеста и вековой жалости русских к униженным и оскорблённым, подобрал ты у дорожной корчмы, но ещё не отмыл, чтобы по татуировке на землистой отмороженной ягодице подлинное имя прочесть? Впрочем, чего это я! Ягнёночек, конечно же, ягнёнок: знаем характерец-то!

― Знаете! Сегодня, Волчок, должно быть нам везенье! Как же мне прикажете вас звать?..

Ямщиков обернулся к девушке, но взгляд его по пути застрял на корешках книг.

― Вы обо мне? ― прошептала девушка. ― Честно? Я Марья.

― «Я Марья»… Не совсем о вас ― о символе… Нужен живой впечатляющий образ… Быстро умываться ― и за телефон! И волосы причешите. Тряпки сейчас принесу…

 

 

Глава 3. Русский Линней

 

В волне старушечьих запахов они вывалились из трещины подъездной двери, грохнувшей вослед, и с ходу, толчками, перебросились через рябую от ветра лужу над просевшим, обледенелым асфальтом, поскользнулись, ахнули оба, но устояли.

― Таксист сбежал! ― почти закричала Маша. ― Бомбила! Что за люди!

Ямщиков обернулся на лужу. Невольно прошёлся взглядом по обледенелому козырьку подъезда с частоколом корявых и частью ломаных сосулек; по оторванным, распёртым языками льда отрезкам водосточной ржавой трубы, лежавшим тяжело на боку под самой стеной; по шахматке замеркших чёрных окон, плачущих жёлтыми отблесками мокрого стекла… Грохали на крыше железные листы, крутилась на балконе повешенная и забытая тряпка. В колодце двора фасады оштукатуренных сталинок и панелей хрущоб беснующимися миражами сваливались на редких прохожих. Сирая мгла слизывала верхушки домов. Шатало деревья, фонари ― и с ними шаталась и дрожала вся городская мартовская склизь…

Ямщиков тряхнул головой, ухватил покрепче Машу, и они, тесно прижавшись и опустив головы, двинулись по тротуару. Сразу полы длинного плаща Ямщикова завернулись и заплясали от порывов кручёного ветра, то ударяя его по ногам, то бросаясь на бедро девушки. По углам двора ― в жёлтом свете качающихся и поскрипывающих фонарей ― взвивались и кружились полиэтиленовые пакеты и бумажки. Ветви клёнов и ясеней откидывались от родных стволов, шипели, били по проводам, по столбам и плафонам, охлёстывали друг друга со злобой, колебали, издёргивали причудливые тени по обледенелой грязи бугристого тротуара, по газону и клумбе, заваленным обломками веток и проступившим из снега собачьим дерьмом, и по аспидно-жёлтой, истресканной и отошедшей местами штукатурке на цоколе дома…

― Ненавижу март! ― сквозь зубы сказал Ямщиков. ― Весна-красна, а вспоминаешь собачье дерьмо…

Миновали помойку, вокруг которой, отогнав крыс, сновали тени псов-гастролёров: они спешно вытаскивали из баков и растрёпывали мешки свежего ещё мусора, пока сытая дворовая стая прячется от непогоды. Вошли в квадратную арку, перегороженную бетонным блоком от непутёвых машин. Здесь шум и вой перебивались уже тонким свистом. Ямщиков почти тащил Машу, обхватив её обеими руками, набычившись и волнорезом выставив левое плечо вперёд. Девушка привалилась грудью к его боку, левой рукой обняв за пояс, а правой вцепившись в отворот его плаща у самого подбородка. Ямщиков исподтишка поглядывал на девушку: на её лицо ― слегка озверевшее и залитое секущим дождём, на выбившиеся из-под красной вязаной шапочки мокрые космы и побелевшие костяшки пальцев.

Вышли, наконец, на длинную улицу. Стало тише. Однотипные домины обрисовали во мгле другое пространство для пляски стихий. Подсвеченные тучи параллельным сводом неслись над самой трамвайной линией. Под ногами, в грязи поверх льда, исчезал тротуар. Ямщиков отжал девушку от себя; она взяла его под руку, но шла в полуобороте, очень тесно, приноравливаясь к шагу, с силой прижимаясь грудью к его локтю.

― Хочу, Марья Сергеевна, сразу объясниться с вами…

― Ой, я всё-всё понимаю! Я очень умная, честно! Не беспокойтесь на мой счёт. Вам стыдно теперь за свои манеры, потому что вы полюбили меня с первого взгляда, а сами…

― Полюбили с первого взгляда… ― как эхо, повторил Ямщиков. Он резко остановился и развернул Машу к себе лицом. ― Я вас полюбил?!

― Полюбили! ― с вызовом, не отстраняясь, выдохнула ему в самое лицо. ― И не отказывайтесь даже. Только работа у вас жестокая. И скверная жизнь холостяка. Вы одиноки и несчастны: я сколько раз о таких мужчинах читала. А приходящая девушка, чисто для секса, губит вас как личность и творца. Вам нужна любящая жена ― прямо сейчас. И не отказывайтесь: я знаю наверное!

― Определённо, Марья Сергеевна, вы из ряда вон. ― Теперь уже Ямщиков крепко взял Машу под локоть и опять быстро повёл. ― Одинок… ― это пусть, но почему несчастен-то? Бывали времена и похуже. Как это приходящая для секса девушка может погубить творца… И жена ― немедленно… Я всё же договорю… Мне, Марья Сергеевна… ― эх, и до чего же мне понравилось звать вас Марьей Сергеевной! ― мне, Марья Сергеевна, сейчас нельзя задерживать своё внимание на том… осмотре, который я вам учинил… Когда я в трубке услышал ваш голос…

― А-а-а, так это ещё с голоса началось? Услышали ― и не смогли отказать?!

― Да, как сирена в уши пропела ― и уже не мог поделать с собой ничего. До смерти захотелось увидеть вас! Во что бы то ни стало увидеть вас! Есть, Марья Сергеевна, у мужчин моего склада один пунктик… Приехали: явный возрастной кризис, явный… Когда я услышал ваш романсовый тембр, эту вашу интонацию, идущую из полной и сухой грудной клетки, мне захотелось, чтобы…

― Я явилась?

― Да! Я, Марья Сергеевна, выпил совсем немного, очень скоро приду в себя и уже не осмелюсь этого вам сказать… Не перебивайте! Вы явились ― и я, наверное, сошёл с ума: вы оказались той ― какую именно хотел встретить всегда. «Не множеством картин старинных мастеров, ― начал декламировать Ямщиков и обернулся к Маше, ―украсить я всегда желал свою обитель…»

― Ой, значит, у меня будет настоящий роман со взрослым мужчиной! ― Маша ещё сильнее навалилась грудью на плечо Ямщикова и уже почти мешала ему идти прямо. ― С умным, с большим! Я ещё когда утром ваш интернет-дневник читала ― ну как врач-реаниматолог домой не может идти, если его больной умер, ― я плакала и влюбилась! Вы же о себе писали?

― Плакала и влюбилась?!. ― приглушённо вскричал Ямщиков и впился в Машу. ― Да это решает всё! Как хорошо… А что именно вы читали? Раннее моё, наверное, когда я ещё в Пироговке работал, откровеннее был.

― Мне врезалось: самое ужасное для вас ― увидеть оскал навзничь лежащего ребёнка, которому от всей жизни остался один удар сердца. У вас там везде: ребёнок, лежит навзничь, оскал, ребёнок, белый как бумага, последний вздрог… Так страшно! Расскажите: что за ребёнок?

― Сейчас соберусь… Во мне запечатлелся устойчивый образ приходящей смерти. Я тогда совсем молодым был, только после студенческой скамьи, на ночном дежурстве… Ребёнок один безнадёжный в отделение реанимации поступил ― годовалый мальчик с большими синими глазами… Я один находился рядом, когда он умер. Слышал из коридора шаги, как двери закрывались, шумы больничные, даже смех, аппаратура рядом гудит, с улицы в окне огоньки цветные, машины бегают, реклама светит ― жизнь кипит. Видел на экране этот последний удар сердца и ощутил рукою его вздрог при расширенных глазах… Родители, так вышло, умоляли меня присмотреть ― вот и присмотрел, закрыл их первенцу васильковые глаза… Написал диагноз ― документ своего пораженья… Тело спустил в морг ― остывать. Маме с папой ― мой приказ ― до семи утра не звонить: пусть для них ещё немножко побудет живым… После такого дежурства сразу домой не поедешь… Сначала в кабак, да в какой попроще ― в забегаловку… Выпьешь там с чужими простыми людьми, и они деликатно не спросят, почему ты молчишь и только, через слёзы, смотришь поверх их голов куда-то в мутное окно… Проигравшим врачам домой сразу нельзя. Вы только что, Марья Сергеевна, сами видели, каково поверженному смертью доктору возвращаться домой…

― Да она просто не стоила вас, эгоистка! Жена или подруга доктора, поверженного смертью, она должна тихонечко в столовой стол накрыть, молча рядом сесть, руку взять, согреть, погладить и не смотреть вам в глаза, просто трогать, не оставлять одного.

― Потому-то, Марья Сергеевна, мне и нужно было получить от вас какое-то сильное впечатление ― чтобы всколыхнуть себя, прибитого, или хотя бы зарядиться на несколько дней работы. Это обязательное для нас условие допуска к работе, ну и ― может быть, затем, чтобы память осталась о вас, если скоро разминулись бы. Я, наверное, и впрямь очерствел: не нашёл ничего лучшего, как устроить вам… осмотр морфотипа. Вот сейчас мне и кажется, Марья Сергеевна, ― Ямщиков вновь остановился, развернул Машу к себе лицом, ― ждал-ждал, кажется, берёг-берёг, образ тот свой берёг, а дождался ― и чуть ли не обесчестил. Как мне теперь полюбить вас ― ума не приложу. Скорей возненавижу.

― Вы так мечетесь, Иван Николаевич, потому что у вас нет ничего существенного за спиной.

― Нет ничего за спиной… ― как эхо, отозвался Ямщиков.

― У меня дом за спиной, а у вас ― впечатление.

― Вы изъясняетесь афоризмами, Марья Сергеевна, впору за вами записывать. И всё же, Марья Сергеевна, сотворите хоть какой-то лад во мне. Простите! Я определённо стремлюсь отличиться перед вами!

― Вы, Иван Николаевич, преувеличиваете моё бесчестие. И робеете.

― Робею перед вами?

― Перед пропастью между нами. Я ― ангел во плоти, сами только сказали. А вы? Хотите, я стану вашим ангелом-хранителем? Хотите, я вас поцелую? Много-много раз!

― Не знаю… Я, кажется, действительно… оробел. Это странно и… радостно как-то. Я влюблён?! Кто бы мог подумать и сказать час тому назад… В последнюю четверть суток одну девушку отправил к анатому в морг, с другой расстался, в третью влюбился…

― И я!

― Не понимаете вы, Марья Сергеевна, до конца, с кем готовы связаться. Индокитайские легенды, надо же, подтвердились в вашем морфопортрете: эти удлинённые дольки ушей… Бежим! До гаража триста шагов.

Они вновь быстро пошли.

― Теперь, Марья Сергеевна, о деле. Но сначала вставная новелла.

― В наш взрослый роман?

― Нет, не перебивайте. Жил-был мальчик. Жил и был он с папой-мамой, двумя братиками, одним чуть постарше, другим чуть помладше, с дедушкой и бабушкой. Дружной семьёй жили. И вот как-то так получилось, не знаю, как, ― годкам к девяти-десяти мальчик этот перечитал всю почти русскую классику, и впечатлительный его характер был потрясён, не выдержал Достоевского и других наших страшных писателей. Тут возьми и случись: ударил он как-то в сердцах кулачком в живот немощную свою бабушку, а та возьми, да и помри через несколько дней. Померла она от своих, конечно, хворей, но мальчик жалел-жалел, плакал-плакал, да ― по несмышлению своему ― записал бабушкину смерть на свой счёт. Принялся он после того читать медицинские книги, а пуще того ― судебно-медицинские. Читал, надо думать, не много в них понимая, но завораживаясь звучанием терминов и сюжетами, и очень скоро привязался душою к таинству жизни и смерти. У мальчика возник невроз. Он стал внимателен к дедушке и часто задавал ему, что называется, «странные» вопросы. Однако продолжалось это недолго: умер дедушка. Понял сразу начитанный мальчик: в их семье повторился гоголевский сюжет «Старосветских помещиков», а посему и дедушкину смерть отнёс на свой счёт. Десятилетний мальчик с фотографий стал глядеть испытующе и скорбно. Вскоре как-то летним вечером с улицы не вернулся его братишка ― тот, что на год-полтора был постарше. Наутро какой-то дружок признался: они с этим братишкой играли в котловане, вырытом под фундамент нового дома, прокопали в отвесной песчаной стене котлована нору, братишка в неё забрался, а стена-то и обвалилась. Дружок убежал и, забоявшись взбучки от родителей, никому не сказал. Когда тело мальчика наутро принесли в дом, наш герой спросил, а почему это волосы у братика стали какие-то белые. И один дядя-доброхот разъяснил ему, что братишка его, наверное, всю ночь пытался вылезти из мокрого песка и жил часов десять, не меньше, потому что тёплый ещё, вот оттого-то и поседел; не белые, а седые волосы у него, пигмент такой в волосах пропал ― от ужаса перед смертью. И добавил этот дядя: зачем это его братишка вообще пошёл играть в котлован, во дворе играть негде, что ли? Тут наш мальчик и припомнил, как вчера вечером пожадничал: не уступил братишке велосипед покататься, тот и подался со двора. Тогда уже мать нашего героя принялась болеть, слегла, и детьми стал заниматься отец. Вот однажды собрались они в кино, опаздывали на сеанс, папа второпях побрился и тут заметил в зеркале, что у него из ноздри противная такая волосинка торчит: взял он ножницы, хотел отрезать, а наш пацан дёргает его за локоть руки, в которой ножницы, торопит: папа, ну чего ты! Ну, папа тогда пальцами другой руки лихо так волосок досадный выдернул, и побежали в кино. Через три дня папа умер от заражения крови. Мальчик кричал на руках у матери: лучше я умру! Но мама рассудила иначе: умерла вскорости сама. На суде, когда решалось опекунство…

― Можно я заплачу, на минутку, ― искательно воскликнула Маша. ― Мамочка всегда говорит: всплакнёшь ― и легче станет.

― Нельзя! Улыбнитесь через силу, скальте зубы ― пройдёт! Опекунскому совету мальчик сказал: не буду ждать, когда и мой младший братик умрёт, не смогу, лучше сразу убью его своею рукой! Попечители и судья поверили двенадцатилетнему мальчику: братику его изменили фамилию, имя-отчество, и он тоже канул в своего рода небытие. Двоюродные родственники забоялись взять к себе мальчика. И тогда отдали его на воспитание одному бездетному детскому психологу. Тому, видимо, не хватало материалов для диссертации. По крайней мере, мальчик рос в семье папы-психолога, чувствуя к себе не родительский, а профессиональный интерес. От такого жития в душе мальчика образы умерших родных покрылись ореолами святости и мученичества, и мальчик стал мечтать всей своей дальнейшей жизнью искупить вину перед убиенными им, как он считал, родичами. Он поначалу решил было для себя: за каждого из них он лично должен спасти от смерти по миллиону людей, потом чуть подрос ― и уменьшил до тысячи, а годам к семнадцати ― до ста, но уж от этой цифры спасённых положил себе не отступаться. Папа-психолог приветствовал и даже, может быть, разжигал эту страсть и, надо отдать ему должное, весьма основательно готовил приёмыша к её претворению. Но ко дню окончания средней школы юноше уже нечему стало учиться у папы-психолога, и он покинул его навсегда. Молодой человек получил поддержку от Фонда Аршинова и поступил в два университета, а пока учился, жил отшельником и, по соображениям скорейшего достижения своей цели, запретил себе личную жизнь и даже оставался девственником.

― Как же тяжело ему было ― при его-то страстной натуре! А вот подруга моя, чьё платье, ― Маша тряхнула пакетом, ― она в новогоднюю ночь не сдержалась и пустила… в своё лоно, хотя не такая уж она и страстная. Сейчас и меня склоняет попробовать… Всё-всё! ― испуганно прошептала Маша, когда Ямщиков свирепо взглянул на неё.

― Чтобы спасать людей, нужно самому быть подле смерти, и молодой человек, получив дипломы, занялся покусителями на самоубийство. Женщины пачками покушались, но, кроме самых молоденьких, едва ли не все оставались почему-то живыми-живёхонькими, и при этом, как выяснялось впоследствии, многие из них позиционировали свои покушения со значительной для себя выгодой. Пришлось молодому человеку стать разгребателем грязного белья, причём исключительно дамского. Совсем по-иному было с мужчинами и подростками: они за помощью к нашему психотерапевту и психологу не обращались. Они так: вдруг решился ― и сразу выноси его ногами вперёд; наш молодой человек с помощью редко к ним успевал. Года через три назрел перелом. Одна министерская дама написала жалобу: мол, наш врачеватель человеческих душ с настойчивостью, далеко выходящей за рамки служебных обязанностей, допытывался от неё признания ― почему она не добрала так явно дозу, когда травилась, и чуть ли ни хотел склонить её к повторному отравлению, но уже вымеренной им самим дозою. Молодой человек подал на неё в суд. Он доказывал, что эта особа с помощью друзей-медиков умело организовала демонстративно-шантажное покушение на самоубийство, имея целью устранить своего начальника и занять его место, что и случилось в самом деле. Доказал. Справедливость, как говорится, восторжествовала: даму уволили. Но двадцатипятилетний наш герой вскоре был избит металлическими прутками и попал в реанимацию, в Пироговку, где я тогда работал, дорабатывал последние дни.

― А бандитов нашли?

― Не важно. Так вот, я был его лечащим врачом и, на счастье, смог поднять его от земли. Но когда он как-то в полубреду рассказал мне свою историю… я решил: либо подниму его на ноги совсем, либо… не знаю что. Уйду из медицины! Думал-я-думал, думал-я-думал, ну не осталось в жизни моего больного никакого авторитета, того ― как вы, Марья Сергеевна, говорите ― «за спиной»: ни человека, ни дела, ни веры, ну совсем никакусенького авторитета, к которому можно было бы, подняв, прислонить и хотя бы выиграть время, пережить те переломные дни. Тогда я собрался и сказал ему: давай побратаемся кровью! Я, Марья Сергеевна, сам фондовец, аршиновец, у меня, кроме фонда и нашей бригады, никого…

― Ой, простите, простите меня, Иван Николаевич! Вот сроду я так: ляпну, а потом…

― Да не извиняйтесь, вы правы: у меня за спиной действительно, в основном, одни впечатления. Просто боялся я так жёстко это для себя формулировать, боялся, потому что нельзя мне сейчас оборачиваться назад ― специфика работы, профессиональный долг не позволяют озираться назад, как всем людям. А вы пришли ― и обернули… Не перебивайте! Рассказал я ему про наш способ реанимации. В те дни, а было это четыре года тому назад, мы довели его как раз до стадии клинических испытаний и готовились все поувольняться и съехаться в частном Центре реанимации, аршиновский фонд построил. Сама идея преобразователя героя моего рассказа чрезвычайно заинтересовала. Он обещал подумать на предмет «что-то здесь, правда, не то». Буквально через неделю заявил: мы недооценили личностную компоненту в своём способе, и надо не просто бомбардировать мозг электрохимическими сигналами, преобразованными из зрительных, но и привязать последние к самым ярким событиям в истории жизни больного. Я сразу понял: он станет нашим соавтором. Тогда созвал бригаду, держали совет, и вот мы, тогда двадцать семь молодых ребят ― эх, вот было время! ― мы в серо-голубых новеньких халатах с эмблемой Центра вошли разом в его палату и предложили работать с нами. Мы так «вошли» ― я уж об этом позаботился! ― что он не согласиться не мог. Чураюсь любых церемоний, но я сам торжественно вручил ему халат под номером двадцать восемь.

― А кровью?

― Кровью ― нет, от братания со мною кровью он до поры до времени отказался: посчитал это поблажкой для себя. Мы стали духовными братьями. В два года мы с ним создали технологию… как попроще… способ обнаружения и возбуждения ключевых объектов памяти. И вдруг он сделал доклад «О типологии людей славянской расы для целей реаниматологии». Мы были потрясены открывающимися перспективами. В тот самый день мы прозвали его Русским Линнеем и постановили: ввести его разработки в наш преобразователь. Мой брат, стало быть, шагнул к больному. И тут я, Марья Сергеевна, никак, ну никак не ожидал, что этот шаг настолько потрясёт его. Я не учёл: он ― врач-то больше языком, а не глазами и руками, как почти все мы, кто работает у стола. Вот увидел он брито трепанированный череп и от покойного тела всякие отрезы, увидел тот оскал, к какому и я-то за десять лет практики привыкнуть никак не могу, увидел, как умершему больному, по заведённому в бригаде ритуалу, закрывают глаза, если были приоткрыты, залепляют воском нос, уши и склеивают губы, вот увидел он всю эту атмосферу нашей работы и сказал, ― не сразу, конечно, потом, когда пришёл в себя, месяца через два, ― сказал примерно так: «Человек в состоянии комы ― это кандидат в человеки, как утробный плод, это потенциальный человек на совести и умении не только врачей-медиков, но и тех людей, кто мог бы поделиться с ним частью своей жизни, своих жизненных сил…» Стоп… ― начал уже от себя добавлять. Но это всё к делу. А дело в том, что не умеет прекрасный наш человек делиться своими жизненными силами с ближним своим, не обучен делиться своей жизнью. Потому и приходится нам, именно команде Линнея, буквально отбирать у ближних людей кусочки их жизней, чтобы залатать ими прореху в жизни больного. Да нет: неудачное сравнение привёл, но не важно. Так вот, Марья Сергеевна, для чего, вы думаете, рассказал я вам о духовном своём брате?

― Чтобы возбудить во мне уважение и доверие к нему!

― Полное, Марья Сергеевна, абсолютное доверие, как к родной мамочке. Вам предстоит стать поводырём и секретарём Линнея в смысле информации о семье Саблиных и об их окружении. Успех дела могут решить какие-то часы, церемониться будет некогда ― это помните всегда. Ваше участие сэкономит нам время ― немного, но вам может стоить нескольких лет жизни, будьте готовы к этому. Как работает Линней ― это неизбежно, даже с моим предуведомлением, ― может показаться вам неэтичным и даже безнравственным, а я не смогу оберечь вас.

― И не надо меня беречь! А то мы успокоились больно дома ― не плачем уже даже. Мы, домашние, как-то привыкли за эти дни: Ваня в больнице ― лежит при смерти. Теперь даже кажется: он там век пролежал, и это уже как бы так и должно быть. Я тоже болела, год школы пропустила ― ну и что? Вот и пирог с мясом-рисом испекла мама сегодня, как ни в чём не бывало. Я за всё это так негодую на себя! Пустите меня к Ване: буду рядом ― не дам ему умереть!

― Будете, надо быть рядом! Всех вас ― самых близких ему людей ― начнут сегодня же учить: как быть рядом с больным.

Затренькал сотовый. Ямщиков на ходу слушал, задавал вопросы и время от времени бросал тревожные взгляды на свою спутницу.

― От стартового состава бригады не нашли пока четверых, Линнея в их числе. ― Ямщиков опустил телефон в карман плаща, на минуту задумался. Потом забормотал ― больше для себя: ― Странно, даже по спутниковой связи не отозвался. Куда мог деться? Сейчас запросили вокзалы и аэропорт Курумоч ― у нас там блат. Сподобился улететь до шторма? А дублёр Линнея организует дело за рубежом, и ещё трое ребят с ним… Если его не найдут, ― он остановился и прежним, воспалённым и невидящим, взглядом прошёлся по Маше с головы до ног и обратно, ― тогда я сам…

*****

В бумажном варианте роман не продаётся  слишком дорого автору обошёлся (издательский макет и типография  1254 руб/экз.), поэтому отпечатано всего 150 экз. ― исключительно для дарения друзьям, ученикам моей Школы и для рассылки на конкурсы. А в электронном виде роман продаю за 250 рублей, обычной цене подобных произведений в интернет-магазинах. Обращайтесь с заявкой («Хочу купить ваш роман…») по адресу: likhachev007@gmail.com, пришлю номер сбербанковской карты и по получении денег немедленно вышлю файл с романом. 

Читайте, пишите отзыв на указанный адрес! Приходите в мою дистанционную Школу писательского и поэтического мастерства учиться писать романы и стихи. Будет волнительно и интересно!

Сергей Лихачев на фоне Волги и Жигулёвского пивзавода в Самаре
Реклама

Современный писатель в России. Заметки литературного агента

Юлия Зайцева, продюсер (в США это называется «литературный менеджер» — С.Л.) писателя Алексея Иванова, о тонкостях писательского ремесла, о взаимоотношениях с издательствами, спонсорах, гонорарах, авторских правах и многом другом.

Мне часто звонят из маленьких, но очень нефтяных городков:

— А можно Алексея Иванова к нам в библиотеку пригласить на встречу с читателями? Мы все оплатим, и гонорар, а заодно он книжки свои сможет попродавать.

Обычный звонок, таких много. Удивляет, что времена меняются, а представление о писателе – нет. Для большинства – это затюканный интеллектуал в дешёвом костюме и толстых очках. Он всюду расхаживает с пакетом книжек собственного сочинения, приготовленных на продажу, и всегда рад где-нибудь подработать.

Наверное, такая картинка была актуальна лет двадцать назад, в девяностые. Но тогда и бизнесмены выглядели по-другому. Сейчас от них уже и не ожидают золотых ошейников, «гаек» на пальцах и малиновых пиджаков, а писателя почему-то упорно запихивают в старый затёртый костюмчик.

Интервью Юлии Зайцевой «Профессия писатель»

«Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать»

Есть еще много других мифов. Например, что гонорар зависит от количества страниц в произведении. Поэтому развитие сюжета подчиняется не художественному замыслу, а счетчику у писателя в голове. Или миф о том, что псевдоним увеличивает тиражи. Или миф о издателе-диктаторе, который диктует писателю темы, сроки и буквально заставляет его выдавать по роману в год. Перечислять можно долго, за десять лет работы продюсером Иванова у меня много примеров скопилось. Наверное, уже пришло время их развенчать.

Но сразу оговорюсь, писатели бывают разные: кто-то пишет гениальные сказки для собственных внуков, кто-то вечерами после смены роман всей своей жизни, а кто-то раз в пять лет за счет спонсоров и местных грантов издает небольшим тиражом свои книжки. Все эти люди могут быть очень талантливы, но я буду говорить не о них. Я расскажу о том, как устроена жизнь и работа профессионального писателя. Причём профессионального в чистом виде, то есть того, кто живёт только за счет писательского труда. Просто мне это хорошо знакомо. И я честно могу признаться, что я тоже живу только за счет писательского труда. Этот писатель – мой босс, я на него работаю.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВОСЕМЬ МИФОВ О СОВРЕМЕННОМ ПИСАТЕЛЕ

1.ПИСАТЕЛЬ НЕ ПРОДАЕТ СВОИ КНИГИ, ОН ИХ ПИШЕТ.

Книги успешных писателей выходят десятками тысяч. Например, общий тираж ивановских книг уже давно перевалил за миллион. Их изданием и распространением занимаются издательства. Им принадлежат крупные книжные сети, охватывающие всю Россию. В одной такой книжной сети может быть больше сотни магазинов.

В этих магазинах работают тысячи профессиональных продавцов, которые и занимаются продажей книг писателя. От писателя требуется лишь передать издательству право на произведение и потом периодически заглядывать в банк, чтобы получить роялти (процент с продаж).

И здесь я должна снова оговориться. Успешный – не идеальное определение, но другого я пока не могу подобрать. Бывают писатели одной книги, эта книга может быть на слуху у читателей, критиков, получить все возможные премии и войти в золотой фонд русской классики.

Безусловно, в общечеловеческом смысле автор этой книги успешен. Но сейчас я пишу как продюсер, поэтому говорю об успешности только с точки зрения книжного рынка. Поэтому успешным буду здесь называть только писателя, который регулярно предъявляет публике новые книги, эти книги благополучно существуют на книжном рынке в течение многих лет и дают возможность их автору кормиться только от литературных трудов.

2.ПИСАТЕЛЬ НЕ ОРГАНИЗУЕТ ПРЕЗЕНТАЦИИ, ЕГО НА НИХ ПРИГЛАШАЮТ.

Презентации книг, встречи с читателями организуют издательства, книжные магазины, библиотеки, университеты, рестораны, кинотеатры, клубы. От писателя требуется написать хорошую книгу, которую захотят презентовать.

3.ПИСАТЕЛЬ НЕ ЗАРАБАТЫВАЕТ НА ВСТРЕЧАХ С ЧИТАТЕЛЯМИ.

Литературные и киногонорары успешных писателей достаточно высоки, даже в России. Как правило, они измеряются в миллионах. Поэтому представление, что писатель зарабатывает чёсом по встречам с читателями мягко говоря абсурдны.

Иванов, например, никогда не берет деньги за встречи, хотя предлагают почти всегда. Алексей зарабатывает только писательством (романы, сценарии, нон-фикшн).

4.ПСЕВДОНИМ НЕ УВЕЛИЧИВАЕТ ТИРАЖИ, А СОКРАЩАЕТ.

Блоггеры-всезнайки часто транслируют ошибочную мысль, что писатель в борьбе за внимание публики способен выкинуть любой фортель, например, взять псевдоним. Это мнение дилетантов. Если писатель известный, то каждая его книга – событие. Ее ждут и покупают. Главным рекламным фактором является само имя. А псевдоним обнуляет имя, обнуляет аудиторию и при этом взвинчивает расходы на рекламу никому не известного автора. Зачем тогда эта игра в псевдонимы? В каждом случае есть своя причина. Иванов, например, выпустил под невыгодным для издательства псевдонимом Алексей Маврин роман «Псоглавцы». Объясню зачем.

Иванов нетипичный писатель, он с легкостью жонглирует литературными жанрами. Исторические романы «Сердце пармы» и «Золото бунта» нельзя сравнивать с городской прозой типа «Блуда и МУДО» и «Географ глобус пропил» или сделанными по закону триллера «Псоглавцами» и «Комьюнити». Это разные художественные системы и законы построения у них собственные.

К сожалению, критики и читатели не всегда это понимают.

Им легче придумать один ярлык и пришпилить его сразу на все обложки. В результате фантастику объявляют провалом, потому что в ней недостаточно историзма, а триллер громят за отсутствие тонкой психологии.

Упрощенно говоря, если сравнить «Преступление наказание» с детективом Агаты Кристи, то получится что Достоевский – посредственный детективщик, а Кристи – провальный представитель психологического реализма.

Иванов хотел получить оценку, а не очередной ярлык, поэтому пошел на эксперимент и спрятался за Маврина. А издательство было вынуждено согласиться. Потому что успешный писатель по отношению к издательству – всегда диктатор.

5.ГОНОРАР АВТОРА НЕ ЗАВИСИТ ОТ КОЛИЧЕСТВА СТРАНИЦ.

Иначе на полках стояли бы только романы-эпопеи, а детских писателей, чьи книжки могут состоять всего из нескольких предложений, — вообще бы не было. Гонорар зависит от многих факторов, и все они скорее имиджевые, чем количественные: известность, экранизации, премии, авторитет писателя, профессионализм его агента и т.д.

6.ХОРОШИЙ ПИСАТЕЛЬ ПИШЕТ ТО, ЧТО ИНТЕРЕСНО ЕМУ, А НЕ ИЗДАТЕЛЬСТВУ ИЛИ ЗАКАЗЧИКУ.

Обычно издательства стараются «застолбить» хорошего автора: заключают с ним договор на книгу заранее и выплачивают приличный аванс. При этом издательство не знает, какое произведение получит в итоге. Тему, сюжет, название писатель определяет сам. А издательству остается только надеяться на то, что талант писателя не подведет.

Художественные произведения профессиональных авторов не требуют особенных вложений и как правило коммерчески успешны. А вот документальные книги (нон-фикшн) можно издать только с помощью спонсоров, одно издательство такой бюджет не потянет.

У Иванова это «Хребет России», «Горнозаводская цивилизация», «Ёбург», «Вилы». Для их подготовки нужны экспедиции, фотографии, люди.

В каждую книгу спонсоры вкладывают по несколько миллионов, им известна тема, они верят в автора. Но содержание Иванов всегда определяет сам. Не только потому, что хороший писатель – это свободный писатель. Но и потому, что заказной корпоративный продукт никогда не станет всероссийским бестселлером. А писать для сотрудников предприятия и их жен – расточительство.

7.ПРОДЮСЕР НЕ РОСКОШЬ, А СРЕДСТВО ПРОДВИЖЕНИЯ.

Часто приходится слышать ироничное: «Продюсер у писателя? Вот бы Пушкин лопнул от зависти». На что хочется ответить: «А вас не смущает, что у земледельцев появились комбайны?» А если серьезно. Сегодня это нормальная практика, когда интересы писателя представляет кто-то.

Чаще всего это агентство, которое курирует сразу несколько авторов. Оно помогает им управлять правами, борется с нарушениями, заключает договоры с издательствами.

Самостоятельно писателю достаточно сложно с этим справляться не только потому, что нужно разбираться в авторском праве, налогах и ориентироваться в книжном рынке. А еще и потому, что одновременно с произведением возникает множество способов его использования.

Роман, например, можно издать, перевести на другой язык, выпустить в электронном виде, записать в формате аудиокниги, сделать инсценировку для театра, экранизировать, разработать квест или компьютерную игру. И все это разные виды прав, разные компании и разные договоры. А теперь умножьте это на количество произведений, у Иванова, например, их 20. И еще не забудьте учесть, что каждые 3-5 лет по каждому случаю нужно решать: продлевать отношения с этой компанией или подыскивать новую.

Это я описала самую простую схему: успешный писатель + его агент. Она подходит, когда автор пишет только художественные произведения.

Но бывают ситуации посложнее, как с Ивановым. Кроме романов, ему интересно писать сценарии, готовить сложные иллюстрированные книги в жанре нон-фикшн и снимать телепроекты. Поэтому здесь нужен продюсер, который будет решать все задачи агента и еще, плюсом, искать деньги на сложные проекты, организовывать съемки, экспедиции, обеспечивать продвижение, следить за имиджем и т.д. Чаще всего под руководством продюсера все эти вопросы решает команда из нескольких человек (продюсерский центр): бухгалтера, юриста, фотографа, имиджмейкера, водителя и т.д.

8.ПИСАТЕЛЬ И ЕГО ПРОДЮСЕР – ЭТО ДВА РАЗНЫХ ЧЕЛОВЕКА.

Иногда пишешь что-нибудь об Иванове или о наших проектах, а потом встречаешь в СМИ: «Писатель устами своего продюсера объявил …». Писатель ничего не объявляет устами своего продюсера так же, как Билан не поёт устами Рудковской. Продюсер и писатель – это два самодостаточных человека со своим голосом и со своей позицией. Они вместе делают одно дело, только у каждого в этом деле своя роль.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПИСАТЕЛЬ vs ИЗДАТЕЛЬ

Современный писатель связан множеством отношений: с библиотеками, театрами, кинокомпаниями, СМИ, звукозаписывающими студиями, производителями компьютерных игр и гаджетов… Но вся эта цепочка мгновенно рассыплется без главного – отношений с издательством.

В ПОИСКАХ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Профессия писатель начинается ни с первой изданной книги (ее можно выпустить и за свой счет), а с первого издательского гонорара. Не важен его размер, пусть это две сотни долларов, главное, что издательство раскошелилось на писателя. Оно как минимум потратилось на верстку, дизайн переплета, гонорары редактору и корректору, полиграфию, рекламу и распространение. А если учесть, что за издательским кошельком неустанно следят не только филологи с дипломами и диссертациями, но и экономисты маркетингового отдела, то сразу можно сделать три вывода.

Первый, и самый главный, — текст чего-то стоит.

Второй – у писателя появилась аудитория, потому что издательство захочет вернуть потраченное и продаст его книги.

И третий вывод – от писателя ждут следующего произведения, иначе для чего было все это начинать?

Я имею в виду прежде всего ведущие издательства. К сожалению, российская действительность такова, что сетями распространения (книжные магазины) владеют только крупные издательства, поэтому профессиональные писатели в основном печатаются в столицах.

БЕРЕГИТЕСЬ СПОНСОРОВ

Алексей Иванов искал своего издателя 13 лет. За это время он написал в стол несколько фантастических повестей и романы «Общага-на-Крови», «Географ глобус пропил», «Сердце пармы».

Но у большинства начинающих авторов на годы борьбы и поисков стойкости не хватает, и они, отчаявшись, выбирают другой путь: выпускают книгу за свой счет, за счет спонсора или гранта. А это, как ни странно, уже приговор.

Скорее всего, эти люди никогда не станут профессиональными писателями. Они будут известны в узком кругу ближайших знакомых и не получат ни экспертную аудиторию, ни читательскую, прежде всего потому, что самостоятельно с одной книгой невозможно пробиться в книжные сети, а потерять на этом кучу времени, энергии, да еще и разочароваться в человечестве – очень легко. Бывают, конечно, редкие исключения, когда такой «самиздат» выстреливает. Но правильно ли основывать стратегию на одном из тысячи шансов?

Таким исключением стал писатель Андрей Рубанов. Первый роман «Сажайте, и вырастет» он издал за свой счет, каким-то чудом книга попала к ведущему российскому критику Льву Данилкину, он опубликовал рецензию, издательство обратили внимания на новое имя, и дело пошло…

Но сотни других авторов всю жизнь хранят коробки оплаченных ими книг. Поэтому писателю нужен издатель, а не спонсор. Путь к издателю лежит через семинары, конкурсы дебютантов, личные контакты, литературные агентства, и деньги здесь ни при чём.

РОМАН С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Первый издатель – это всегда чудо, счастливый случай, которым писатель вознаграждается за талант, настойчивость и потерянные нервы. И к этому чуду нужно не только стремиться, но и готовиться.

На сайт Иванову как-то пришло раздражённое письмо от одного господина. Он считал себя автором гениального романа, заслуживающего «Большой книги». Но в оргкомитете премии писателя, понятно, отфутболили, и теперь он ищет правды вместо того, чтобы подумать о следующей книге.

Издательствам не интересны авторы одного текста. Всё очень прагматично, в них не выгодно вкладывать деньги. На рекламу нового имени нужно потратиться, одна книга вряд ли окупит вложения, поэтому издатель должен быть уверен, что автор будет писать еще и писать качественно.

В этом смысле дебютант Иванов с тремя будущими бестселлерами в кармане оказался идеальным писателем, издательской мечтой, и уже через год после публикации первого романа стал знаменитым.

ПИСАТЕЛЬ ВСЕГДА ПРАВ

И здесь наступает долгожданный перелом. Известный писатель уже не ищет издательство – он его выбирает.

Выбирает подходящее качество, финансовые условия, авторитет. Автор, доказавший свое мастерство и намерение писать до «последней капли чернил», получает полный карт-бланш, подкрепленный увесистым авансом за еще ненаписанное произведение. Некоторые читатели и даже критики наивно полагают, что автор постоянно находится под редакторским прессом, согласует название, жанр и тему произведения.

Ничего подобного. Заключив договор с писателем, издатель знает только, что к назначенному сроку получит новый роман. Название, тема, сюжет, объем и даже жанр никому, кроме автора, не известны. Бывает, что в момент заключения договора, и сам писатель не знает, о чём будет его следующая книга. Так что лучший контролер современного автора – это его совесть и, конечно, читатель, голосующий за книгу своим кошельком.

ПОЛЦАРСТВА ЗА РОМАН

Книги читаются быстро, а пишутся очень медленно, поэтому главный вопрос издателя к автору всегда один и тот же: «Когда следующий роман?» Издательская мечта — получать два новых романа в год. Редкий писатель с магистрали российской прозы согласится на это твёрдое задание. Ведь в современном мире столько соблазнов, а известность и финансовая состоятельность дают писателю свободу пойти у них на поводу.

Пелевин, Быков, Прилепин, Иванов и др. выпускают примерно один роман за два года. А в перерывах Быков, например, пишет сборники стихов, эссе и пьес, снимается в ток-шоу, ведёт эфиры на радио, активно курсирует по стране с литературными делегациями и писательскими поездами, принимает участие во всевозможных презентациях, премьерах и фестивалях. А не большой любитель тусовок и презентаций Иванов развлекается тем, что, путешествуя по стране, пишет нон-фикшн («Хребет России», «Увидеть русский бунт», «Горнозаводская цивилизация», «Ёбург»).

НОН-ФИКШН НА МОЮ ГОЛОВУ…

Вздыхает издательство, ему предстоит вложить деньги в книгу, которая, в отличие от романа, потребует больших затрат на дизайн и полиграфию, а тиражи и прибыль заведомо будут меньше. Вздыхает продюсер, ему нужно убедить спонсора выложить приличную сумму, чтобы писатель, фотограф и сам продюсер год путешествовали по стране и не думали ни о чём, кроме уральских горных заводов и пугачёвского бунта.

Радуется только беспечный писатель, пусть он получит за этот труд в разы меньше, чем за роман, пусть мозги вскипят над историческими талмудами, пусть будет заезжен в хлам новый автомобиль, зато писатель оторвется по полной.

А если серьезно, то нон-фикшн в том формате, котором работает Иванов, – это роскошь от культуры, и ее может себе позволить только состоявшийся и состоятельный автор. Деньги спонсоров дают возможность писателю и его команде год работать над книгой, вложения издательства помогают книге выйти в свет.

Конечно, в итоге писатель получит свой гонорар, но он будет не сопоставим с доходами от романа. Капитализация романа всегда гораздо выше, у него большая аудитория, тиражи и множество способов использования (экранизации, постановки и т.д.) Так что каждая новая книга Иванова в формате нон-фикшн – это удовольствие, за которое он готов заплатить.

ПРОИЗВОДИТЕЛЬ ВАКУУМА

В первой части («Восемь мифов о современном писателе») своего инсайдерского текста я уже рассказала о продюсерах и агентах, их функциях и отличиях. Осталась только добавить, что главная задача продюсера – создать вокруг автора вакуум, свободное пространство, которое писатель заполнит тем, что нужно ему, чтобы творить в свое удовольствие.

За пределами этого творческого пространства останутся денежные расчеты, организация встреч, интервью, оскорбления завистников, неумная критика, особенно настойчивые фанаты, политические разборки и даже издательство. Потому что все они упрутся в забор с табличкой «Продюсер». А писатель будет выглядывать из-за забора только тогда, когда ему захочется погулять.

P.S. Из давнего разговора с Дмитрием Быковым.

Д.Быков: Я так много работаю (книги, эфиры, шоу, преподавание…), и у меня нет продюсера.

Ю.Зайцева: Потому, Дмитрий, вы так много и работаете…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. БУМАГА ВСЕ СТЕРПИТ

Ну вот мы и добрались до темы, которую яростно обсуждают последние пятнадцать лет издатели, редакторы, экологи, журналисты, писатели, учёные, библиотекари, блоггеры: Кому нужны бумажные книги? И связанную с эти проблему авторского права в сети.

Как любой пользователь, я очень люблю халяву и мечтаю абсолютно бесплатно прочитать все книги мира. Как любой продюсер я стремлюсь поменьше работать и побольше получать и мечтаю, чтобы книги моего автора покупали все и дорого.

Как читатель и филолог я ценю качественную литературу и мечтаю, чтобы талантливых писателей было больше, и чтобы всё они были профессионалами, то есть все свое время тратили на производство хороших текстов для моего потребления. Вот эти лебедь, рак и щука и тянут повозку, в которой сидит ничего не понимающий автор и ждёт, кто же, наконец, победит. Из этой повозки и начну рассуждать.

РЕАЛЬНОЕ ИЛИ ВИРТУАЛЬНОЕ?

Бумажные или электронные книги? Есть несколько противоположных мнений по этому поводу, и все они, как мне кажется, правильные. Бумажные книги – загубленные леса, электронные книги – это, возможно, испорченное здоровье (никто ведь пока доподлинно не знает, чем гаджеты обернутся для человека).

Бумажные книги – кубометры пространства, электронные – тысячи текстов у тебя на ладони. Бумажные книги – многовековая культура чтения и полиграфии, электронные – очень удобный для потребления дистиллят. И т.д. и т.п. Сколько плюсов – столько и минусов. С точки зрения содержания писателю все равно, в каком виде его текст дойдёт до читателя. Но вот с точки зрения финансов – разница просто критическая.

В нынешней рыночной ситуации смерть бумажных книг будет означать конец профессии писатель. Причина очень простая: реальный гонорар сегодня приносят только бумажные книги. И дело не в том, что современный интернет – это пространство для вполне законного с точки зрения морали воровства.

Даже в этой ситуации официальных (скачивающих за деньги) читателей у электронного издания в несколько раз больше. Каждый квартал я получаю отчёты от «ЛитРес» по электронным правам Иванова. Количество просмотров и скачиваний очень приличное, и по некоторым позициям в разы превышает бумажные тиражи, а гонорары почти такие же виртуальные, как сами тексты.

Что делать? Повышать плату за скачивание? Не думаю, в России она и так не маленькая. Бороться с воровством? Не уверена, что это увеличит количество официальных просмотров в необходимое количество раз. Поиски пока еще ведутся.

Кто-то экспериментирует с системой добровольных постфактумных платежей, когда после прочтения книги читатель перечисляет автору сумму, которую определяет сам. В России, на мой взгляд, в силу менталитета это не очень жизнеспособная система.

Есть и другие варианты.

Несколько лет назад руководство портала «Имхонет» предложило Иванову такую альтернативу: автор пишет роман, текст которого по главам выкладывается в сеть. Каждая следующая глава появляется только после того, как взносы читателей оплатят предыдущую. Интересный эксперимент, Иванов пока от него воздержался, а вот писатель фантаст Лукьяненко, говорят, решился попробовать. О результатах пока не знаю.

В МАГАЗИН ИЛИ НА ПОМОЙКУ?

Большинство россиян ходят в интернет не как в магазин, а как на помойку. В магазине всё только за деньги, воровать – страшно, стыдно, а для кого-то и не имеет смысла, потому что и так на всё хватает. На помойке всё общее, не первой свежести, не лучшего качества и брать нужно пока никто не видит, но зато абсолютно бесплатно. Самая качественная помойка в мире – это рунет.

Сюда вперемешку с мусором выбрасывают все достижения современной мировой культуры: книги, фильмы, сценарии, иллюстрации, фотографии, архитектурные и дизайнерские проекты. И выбрасывают, конечно, не производители, а их «благодарные» потребители: читатели, зрители, слушатели. Делают это абсолютно открыто, без злого умысла, полные желания кому-то помочь.

У Иванова, как и у всех писателей, режиссеров, музыкантов, в интернете есть фанатские странички, к которым сам автор не имеет никакого отношения. Там почитатели не только обсуждают творчество, но и делятся друг с другом халявными ссылками на романы. В России это в порядке вещей. Помню, когда вышел в прокат «Географ», поклонники Тодоровского с готовностью кидали пиратские ссылки на фильм прямо в фейсбук Валерия, не задумываясь, что этим могут сорвать прокат, лишить прибыли компанию Тодоровского и убить производство других хороших фильмов.

УКСУС НАХАЛЯВУ

Интернет обрушивает гонорары профессиональных писателей. Я четко почувствовала это пять лет назад, когда суммы контрактов с издательствами сократились в разы. Идеальная для писателя рыночная среда сегодня выглядит не только утопично, но и слишком непрогрессивно: для писателя лучше, чтобы в интернете книг не было вообще, даже за деньги. А это не только невозможно, но и неправильно.

Поэтому нужно придумывать какие-то механизмы обитания культуры в сети выгодные не только потребителям, но и производителям. И, на мой взгляд, эти механизмы обязательно должны быть рыночными, иначе писатель потеряет возможность свободно творить и конвертировать результаты своего творчества в адекватный заработок.

Это либо вернёт нас в совок, когда государство возьмет на себя финансовую ответственность за судьбу писателя и, конечно, будет требовать от него идеологического соответствия, либо писательство, как профессия, умрет, превратившись в хобби, что, безусловно, снизит качество текстов. И в том, и в другом случае мы нахаляву получим уксус.

ЭЛЕКТРОННЫЙ СТАРТАП

Понятно, что интернет-контент не может быть платным тотально. Хотя бы потому, что существует армия любителей, которые согласны сами приплачивать за то, чтобы их читали, смотрели или слушали. Интернет – идеальная площадка для стартапа, он помогает получить аудиторию, обратить на себя внимание профессионального сообщества и т.д.

Именно так начал свою карьеру писатель Дмитрий Глуховский. Он дебютировал в сети, регулярно выкладывая главы своего романа «Метро 2033» в своем ЖЖ и на сайте m-e-t-r-o.ru. Таким образом Глуховский получил широкую аудиторию, привлёк к себе внимание профессионалов, и в 2005 году его роман вышел в издательстве «ЭКСМО».

Интернет сделал свое дело, теперь Дмитрий профессиональный писатель, последние свои произведения издает в «АСТ», а их электронные версии доступны для платного скачивания на официальных сайтах.

Так что современный профессиональный писатель – это всё еще тот, кто издается на бумаге. Сетевые варианты появились, но пока не сложились в рынок. И писателю остается рассчитывать только на то, что бумага все стерпит.

29.10.2017

Материал взят отсюда: http://lit-ra.info/articles/professiya-pisatel/

Правовые вопросы самиздата: найдётся ли спец в России?

Правовой справочник для самиздатовца, мал

Справочник по правовым вопросам для самиздатовских авторов. Хелен Седвик. 2014 г. США

Заработать на самиздате в России пока невозможно, если не брать в расчёт гроши. Самиздат не берут на реализацию в книжных магазинах (разве что в родном городе удастся уговорить парочку магазинов), а на самопиар уходит непропорционально много времени, денег, нервов, бензина…

Самиздат в России может принести деньги в двух случаях. 1. Если изданная книга двигает автора ― непрофессионального писателя ― по основной работе. Например, риэлтор, адвокат или врач-гинеколог напишет роман (или для него это сделает наёмный писатель), красиво издаст кровинушку за свой счёт и раздаривает клиентам подписанные экземпляры. Клиенты в восторге и разносят по знакомым: «Смотри автограф! Мой врач-гинеколог пишет любовные романы!» После такой аттестации у частного гинеколога отбою от клиенток нет, он смело поднимает свой тариф в полтора-два раза и сто раз «отбивает» затраты на издание романа. 2. Если большое издательство, увидев отпечатанное произведение, соблазнится, заключит договор с автором и отпечатает нормальный тираж. Есть ― не в России, конечно, ― «нормы» проданного тиража, по достижению которых крупное издательство берёт самоиздатовца под своё крыло. В Италии, например, если самиздатовец продал 2000 бумажных экземпляров сам и сможет доказать это документально, крупное издательство обязательно придёт и заключит договор на следующее произведение.

Будущее российского самиздата, я уверен, не стоит хоронить раньше времени. Самиздат со временем найдёт и свою материальную базу, и правовое обеспечение, и распространение, и признание.

Сегодня ищущий писательского признания начинающий автор, если хочет быть опубликованным, создаёт для каждого произведения отдельный бюджет, который уходит на оплату редактора, корректора, дизайнера книги, типографии и, иногда, юриста. Практика показывает:  зачастую самиздатовский автор не видит подводных камней, особенно правовых. Можно сказать: самиздатовец во всём мире крайне невежественен. Ему необходимо научиться ориентироваться в следующих вещах: организация самиздательского бизнеса, бухгалтерия издания и реализации книги, налогообложение; привлечение сервисных компаний для публикации и продвижения книги, реклама, пиар, агрессивные продажи; наём редакторов, корректоров, дизайнеров, переводчиков, консультантов; вопросы интеллектуальной собственности ― регистрация авторских прав и товарного знака, добросовестное использование торговых марок и чужих материалов, цитирование, испрашивание разрешений у правообладателей, лицензирование, мошенничество на книжном рынке, опасность вторгнуться в частную жизнь и  оказаться обвинённым в клевете; положения в интернете ― политика конфиденциальности и спама…

В США ходят цифры такого порядка: автор истратил на самиздание книги (романа, сборника рассказов, книги для детей или кулинарной книги) 5000 долларов, за первый год получил выручку от продаж в сумме 2000 долларов. Вопрос: как считать прибыль/убытки и платить налоги?

Чтобы сотни тысяч американцев-самиздатовцев могли на этот и другие вопросы ответить, в США в 2014 году издан специальный Справочник по правовым вопросам. Хотелось, чтобы и в России нашёлся юрист и написал подобную книгу для наших условий.

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерстваhttp://book-writing.narod.ru

и   http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования (развивающего и стилевого) и корректуры рукописей:  http://book-editing.narod.ru

и   http://litredactor.wordpress.com/

Услуги наёмного писателя:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

и   http://writerhired.wordpress.com/

Лихачев Сергей Сергеевич OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Ни от кого не прячемся. Обращайтесь ко мне лично:  likhachev007@gmail.com

Самиздат сборника эссе: советы редактора

Страсть к науке

«Страсть к науке. История открытий и изобретений». Сборник эссе разных учёных под редакцией Cью Шерман-Андерсон

Машинный перевод (с косметической редактурой С.С. Лихачева) статьи Сью Шерман-Андерсон в журнале «Форбс» от 23.10.2013 года. Тема статьи: самиздат и прямые продажи: за, против и проблемы

Несколько месяцев назад я забрала свою книгу из Амазонки и решила попробовать продавать её некоторое время только напрямую. Я приняла это решение в основном потому, что я была сыта по горло от ужасных базовых инструментов, которые предоставляют Amazon и хотела поэкспериментировать более, чем Amazon позволял мне. С тех пор я выпустила антологию эссе (нонфикшн) нескольких авторов-учёных — «Страсть к науке», — которую я также поставила на режим только прямых продаж в качестве электронной книги.

Это был хороший образовательный опыт, поэтому я думала: было бы неплохо поделиться с вами всем хорошим, плохим и уродливым, что случилось со мною.

Преимущества: Данные, интеграция список рассылки, скидки

Amazon предоставляет своим поставщикам, будь самостоятельно издатели или традиционные издатели, с не более чем основные данные о продажах. Это делает его очень трудно четко связать маркетинговую деятельность к продажам, которые в свою очередь делает его трудно понять, является ли конкретный кампания была успешной.

Мой книгу магазин размещен на DPD , что позволяет мне подключить его в Услуги сторонних аналитики, таких как  Statcounter или  Google Analytics . Это означает, что я могу узнать, где мои покупатели пришли, который помогает с маркетингом. Например, я знаю, что 46 процентов моих покупателей фантастики приходят из США, и только 32 процентов из Великобритании, в то время как 67 процентов моих покупателей наука антологии приходят из Великобритании, и только 21 процентов из США.

Это полезные данные, потому что это означает, что мне нужно, чтобы обработать различные маркетинговые стратегии для различных типов книге. Я должна, например, подумать, как лучше добраться до американских читателей, возможно, запланировав несколько твитов позже в британской день и ночь, чтобы достичь более из моих американских последователей.

DPD также позволяет мне подключить мой магазин к моим списков рассылки, которые я бегу через  MailChimp . У меня есть ежемесячный  информационный бюллетень  для моих фантастических читателей, и каждый, кто покупает что-то от моего  электронных книг магазина предоставляется возможность подписаться на него. Когда я выпустила короткий рассказ в моем магазине в апреле, регистраций на мой фантастики рассылку прыгнул. Когда я выпустила свою последнюю повесть, «Королева мая», увидел я другого всплеск регистраций, гораздо больше, чем когда я полагалась на только регистрационную форму на моем сайте и ссылку в моих книг.

То же самое было верно для сборника «Страсть к науке», который был выпущен одновременно с Адой Лавлейс день 15 октября, ежегодного празднования женщин в науке, технологии, инженерии и математике, что я бегу. Я всегда получаю много регистраций в ALD рассылку в октябре, но всплеск в этом году было намного больше и, надеюсь, будет продолжаться в течение больше, чем обычно.

Возможно, что более важно, я могу также использовать скидки коды для запуска маркетинговых экспериментов. Например, я могу создать уникальный код скидки семени на каждом социальных медиа, а также сколько раз каждый код используется дает мне понимание, какая платформа является наиболее эффективным в достижении моей книге покупателей.

Недостаток-убийца:  масштабы продаж

Самой большой проблемой исключительно прямых продаж является то, что как только вы останавливаете маркетинг, ваши продажи просто останавливаются. В начале августа, я была слишком занята с Адой Лавлейс день сделать столько маркетинг для «Королевы мая», как я планировала. Продажи закрыты, и я не ожидаю, что они перезагрузятся сами, пока я не начну маркетинг снова.

Это означает, что продажи никогда не становятся самоподдерживающимися; мои сайты просто не имеют и, скорее всего, не обретут масштабного охвата потенциальных читателей, какой способен обеспечитьAmazon и другие распространители. У меня нет никаких способов увеличить масштабы своих прямых продаж, как я могла, если я использовала Amazon для усиления мой сигнал.

Проблема: тестирование A / B

Если вы действительно хотите, чтобы максимально увеличить объем продаж, вам необходимо получить аналитические, и один метод, который очень полезен является тестирование / B. Для тех из вас, кому эта фраза является новым, это действительно просто: Подавать две версии одного и того же, чтобы случайных членов вашей аудитории и увидеть, какая работает лучше. Вы можете проверить резюме книги, обложку, имущественные права или биографии авторов, но нет абсолютно никакого способа сделать это на Амазонке. И до сих пор, интернет-магазины, такие как DPD не предоставляют такой возможности либо.

Я провела некоторое время тестирования различных A / B тестирования плагинов на WordPress и используя эксперименты контента Google Analytics, но те все всесторонне не удалось, а также. Если кто знает WordPress плагин, который на самом деле работает, пожалуйста, дайте мне знать в комментариях!

Работа для меня, YMMV

В целом, продажи электронных книг направляют дали мне интересный взгляд на мою аудиторию и покупателей, но для этого надо очень много работы, чтобы сохранить динамику. На Amazon, есть шанс, что ваша работа может быть — может быть! — Начать снимать своим ходом, но с подходом прямых продаж, что не произойдет, если у вас уже есть массовый поклонников, которые большинство из нас этого не делают.

Это, конечно, не компромисс, что другие авторы готовы сделать, и это достаточно справедливо. Вы можете играть в обе стороны, в какой-то степени, по обе распространение в крупных розничных и продаже непосредственно через вашего собственного сайта. Тем не менее, что будет разбавлять свои данные и «режим наибольшего благоприятствования» пункт Амазонки означает, что вы не сможете цена более благоприятно на собственном сайте, не рискуя их падения их цены тоже.

Ничто из этого не означает, что я полностью повернулся спиной к Amazon. Если он чувствует, как у меня все данные и информацию, что я могу из прямых продаж, то это будет иметь смысл, чтобы вернуться к платформ, где я могу привлечь больше людей. Но я не думаю, что у тебя там только пока.

*****

Выводы из статьи мне очевидны: если у редактора и составителя подобного сборника эссе нет времени и денег на постоянный маркетинг, если нет масштабной адресной рассылки (нет гарантированных покупателей — в основном, по подписке), если нет добровольных бесплатных помощников, то прямые продажи не выгодны. На обрастание собственной клиентской базой уйдут многие годы, как у риэлтора или адвоката.

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерстваhttp://book-writing.narod.ru

и   http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования (развивающего и стилевого) и корректуры рукописей:  http://book-editing.narod.ru

и   http://litredactor.wordpress.com/

Услуги наёмного писателя:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

и   http://writerhired.wordpress.com/

Лихачев Сергей Сергеевич OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Ни от кого не прячемся. Обращайтесь ко мне лично:  likhachev007@gmail.com

Писатель и деньги. 1. Кто больше зарабатывает — мужчина или женщина?

Поработаем

В США за свои дебютные романы начинающие писатели-мужчины получают больше писательниц-женщин. В цитадели мировой демократии свирепствует половая дискриминация: гонорара бедным девушкам даже на платьишко не хватает…

Это почти невыполнимой задачей. Большинство авторов не раскрывать сумму их заранее, и агенты / издатели не предвидится либо. Такие договорные условия рассматриваются как конфиденциальные. Даже если эти цифры были легко доступны, это очень трудно сравнивать достижения за счет:

  • История автор продаж
  • история жанра или категории продаж
  • какие права или территории были проданы
  • размер издателя, который купил книгу
  • влияние аукционов, и …

… Неприкосновенность продукта. Книга заранее принимает во внимание качество книги, «гудение», долгосрочный карьерный обещание автора, автора уже существующие фанатов, и многое другое. Это звонки суждения, которые влияют на продвижение, но непосредственно не отраженные в заявлении о прибылях и убытках.

Тем не менее, это возможно, чтобы проконсультироваться один ресурс, который предлагает направленно полезную информацию:  Издатели Биржа  занимается базу данных. PM был сбор информации о книге наносит сообщают сами агентов и издателей с 2000 ключевое слово:. Самооценка. Это не каталог всех издательских сделок, но это лучшее понимание у нас есть. Многие издательские инсайдеры подписаться на услугу, которая включает в будний день по электронной почте бюллетень под названием Издатели Обед, базу данных членов, и другие отличные функции. (Я был абонентом в течение многих лет.)

Получение к яблоки с яблоками сравнения

Чтобы попытаться ответить на вопрос, получают ли мужчины или женщины более высокие достижения, я сузил свой анализ сделки на следующее:

  • Дебют романисты только, и только те, кто никогда раньше не опубликовал книгу в любом жанре и, следовательно, не было истории продаж
  • Только американская компания занимается; нет иностранных / международных сделок или права
  • Я ограничил свой поиск к сделкам зарегистрированных в период с 1 января 2010 года и 16 мая 2014.

Несколько предостережений:

  • Я не различать одно-и многопроцессорных книги посвящена. Они каждый считается одной сделки.
  • Если я не мог определить пол автора, что сделка не подсчитывали. (Кроме того, я исследовал авторов, чьи имена были гендерно нейтральными.)
  • Если книга была в соавторстве с мужчиной и женщиной, я не считал его.

Первые две карты (пол Автор + Всего дебютный роман предложения) отражают общее количество сделок, которые удовлетворяет моим критериям (392) в течение периода времени. Остальные кусочки этих данных, глядя на конкретные жанры.

Важно : Не все специальные предложения сообщается, PM включают указание на заранее. Так что я Обновляется сделок, где при условии, что информация.Остальные были проигнорированы. Кроме того, заранее сообщается только как часть диапазона. Эти диапазоны:

  • Хорошее предложение: до $ 49,000
  • Очень хорошее предложение: $ 50,000 — $ 99,000
  • Хорошая сделка: $ 100,000 — $ 249,000
  • Значительное сделка: $ 250,000 — $ 499,000
  • Крупная сделка: $ 500 000 и выше

Пол Автора

Следующая диаграмма показывает гендерного разбивку дебютных авторов романа в сделках, о которых издателей Marketplace (2010-2014 годы). Опять же, это только отражает эти отчеты с информацией о размере сделки.

Мне было любопытно, что процент будет, если я подсчитаны полов авторов для каждого  дебютный роман сделки сообщается, PM, независимо от того, было ли указано размер заранее. Я насчитал предложения, представленные в 2014 до сих пор, и раскол был очень похож: 70,8% женщин против 29,2% мужчин. Почему женщины доминируют в этих докладах дебют сделки? Я не знаю.

Дебютные книги предложения по полу

Всего дебютный роман предложения (все жанры)

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки.

Дебютный роман предложения Сообщается издателям Marketplace

Процент от общего числа предложения по Advance хребта

 

 Ницца  Очень Хороший  Хорошо  Значительный  Основной
 Мужской  46.28%  14.05%  18.18%  7,44%  14.05%
 Женский  44.65%  12.55%  19.19%  12.55%  13.65%

 Дебют Общие Фантастика предложения

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки.

PM имеет определенную категорию для отчетности дебютный роман предложения- Fiction: Дебют -который не жанр специфический. Поэтому я использую термин «Генеральный Фантастика» как универсальная категория, где нет конкретных жанр не был идентифицирован или очевидной в докладе. Я также искали ключевому слову «Дебют», чтобы раскрыть все дебютные сделки в отчетности, так как некоторые дебют романы сообщили в конкретных жанрах, не под Fiction: Дебют.

Дебют Общие Фантастика предложения сообщается издателей Marketplace

Дебют молодой взрослый предложения

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки. Про совет: Быть женщиной писать YA фантастику продать свой следующую книгу для большого заранее.

Дебют молодой взрослый предложения сообщается издателей Marketplace

Дебют предложения Ближний Grade

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки.

Предложения Ближний класс Сообщается издателям Marketplace

Дебют Детские книжки с картинками предложения

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки.

Дебют Детские книжки с картинками предложения Сообщается издателям Marketplace

Дебют Женские / предложения Романтика

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки. Есть люди, которые пишут роман, но часто под женщин псевдонимами. Я не исследовал, были ли женщины посадки дебют Любовный роман сделок действительно женщины.

Дебют Романтика предложения Сообщается издателям Marketplace

Дебют Триллер предложения

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки.

Дебют Триллер предложения Сообщается издателям Marketplace

Дебют Фантастика & Фэнтези предложения

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки.

Если есть потенциал случай заранее неравенства в издательском деле, это может быть он. Тем не менее, это не означает, что не было никаких авторы-женщины в SFF, не получившие высокие достижения или в тех же числах, что и мужчин; они не могут не поступало.

Дебют Фантастика & Фэнтези предложения сообщается издателей Marketplace

Дебют Приключения / Криминал предложения

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки.

Опять же, имейте в виду, это не значит, что не было никаких авторы-женщины дебют в жанре тайна / с преступностью от 2010-2014 гг. Напротив, не было никакой финансовой информации, связанной с их сделок, и они, возможно, не было сообщено в первую очередь.

Дебют Mystery предложения сообщается издателей Marketplace

Дебют Digital-First/Only

Как сообщили издателей Marketplace (2010-2014), и только те отчеты, которые отправляются от размера сделки.

Эта категория включает в себя все жанры, но указывает указывает книги из цифровой ориентированных отпечатками, которые, как правило публикуют в цифровом только или цифровой первым. Поскольку такие категории, как женской фантастики / романтики преуспеть в цифровых форматах, и есть большое количество цифровой только отпечатки в данном конкретном рынке, которые могут быть причиной более женских авторов здесь.

Дебют предложения для цифровых дилогии сообщается издателей Marketplace

Другие типы предложения

Я также подсчитываются один славное дело и одна хорошая сделка для «нового взрослых» романов авторов-женщин («новая взрослых» похож на молодого человека), и пять хороших сделок на женских авторов в вдохновляющие категории романа.

Ваш Интерпретация?

Что вы думаете на этих данных? Какие сюрпризы вы или нет? Дайте нам знать в комментариях.

 Джейн Фридман

Соучредитель нового журнала «Царапина» Джейн Фридман провела более 15 лет в издательской индустрии в качестве редактора, издателя, и профессора. В настоящее время она выступает в качестве веб-редактором Вирджиния Quarterly Review , базирующегося в университете Вирджинии, где она также преподает цифровую публикацию и онлайн писать. До прихода в VQR, Джейн был издателем Digest писателей, $ 10-млн мультимедийных бренд, где она отвечала за бизнес-стратегии и финансовых показателей командой двадцати, который охватывает редакционную, дизайн, реклама, и онлайн деятельности средств массовой информации.

Один из отзывов на статью:

Мне интересно, если некоторые данные не искажено, потому мужчины авторы могли бы быть более скрытный о своих достижениях, чем женщин авторов, потому что женщины должны «проверить» свою работу больше, чем мужчин в рынке, который предлагает гораздо меньше отзывы для женщин авторы. Необходимость для проверки работает глубоко и сегодня. Я часто обед с литературным редактором журнала, чье мнение я ценю … большую часть времени.Мы однажды сравнил Джойс Кэрол Оутс и Джонатан Францен. Я считаю, оба автора похожи и поэтому спросил, почему Францен получает высшие награды в то время Оутс, как правило, игнорируются. Редактор сказал, что это было, потому что Францен пишет о «интересных» вещей и Оутс пишет о «ежедневных» вещей … и он также считает, что Францен заслуживает награды и Оутс не из-за этого. Я четко не согласны. Мне кажется, что этот тип мышления, что вопросы, женщины могут написать о которых интерес только для женщин, и поэтому не заслуживают награды, мешает множество качество женских писателей быть услышанными. Они могут иметь номера за ними в контрактах, но если поддержка не там, когда книга выпущена, читатели не могут их найти. Спасибо за разработку этой информации. Это очень интересно, несмотря на ограничения, нужно было работать под сгонять данные.

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерстваhttp://book-writing.narod.ru

и   http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования (развивающего и стилевого) и корректуры рукописей:  http://book-editing.narod.ru

и   http://litredactor.wordpress.com/

Услуги наёмного писателя:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

и   http://writerhired.wordpress.com/

Лихачев Сергей Сергеевич OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Ни от кого не прячемся. Обращайтесь ко мне лично:  likhachev007@gmail.com

Самиздат и традиционное издание книги — в чём различие

Самопубликация

Мираж самиздата

Споры между сторонниками и противниками самиздата не утихают. Но имеют ли они большой смысл? По-моему, спор этот похож на давнишние препирательства неравнодушных к дамам мужчин: кто красивее ― блондинки или брюнетки? Логический ответ здесь один: какая больше нравится, та и красивее. Для состоявшегося писателя привычнее печататься за счёт издательства и получать авторский гонорар, согласно договора. У начинающего писателя есть выбор, которого не было раньше: печататься за счёт издательства или за свой счёт на свой страх и риск. В последнем случае весь доход от продажи книги принадлежит писателю, но он, если желает заработать, обязан стать профессиональным предпринимателем, как фермер или таксист с лицензией. К тому же все расходы на редактирование и корректуру рукописи, на создание макета книги дизайнером и типографские расходы, на долгосрочное планирование и продвижение книги (реклама, презентации, маркетинг, затраты на транспорт и связь, составление списков рассылок и т. п.), полностью ложится на писателя-предпринимателя. Если книга издаётся в бумажном виде, то на автора ложатся все складские и транспортные расходы, страхование отпечатанного тиража и т. д.

Немаловажно заметить: автор изначально стремился стать писателем, а вовсе не предпринимателем. На предпринимательство уйдёт море времени, денег и нервов, только в таком случае можно финансово преуспеть. А всем друзьям и знакомым изданную за свой счёт книгу придётся раздать в качестве подарка: у нас не Америка, где автор продаёт книгу даже члену своей семьи, а в доме устанавливает таксофон для гостей. Конечно, и Пушкин и Достоевский, наряду с профессиональными книготорговцами, продавали часть тиражей своих книг «сами». На деле, конечно, продавали не творцы, а их друзья, знакомые и бесчисленные поклонники, и  таких людей у гениев русской литературы XIXвека было очень много, а есть они у безызвестного самизатовского автора сегодня? Заменит ли их интернет-магазин, за который автору тоже надо платить? Вряд ли.

Есть авторы, которые находятся в состоянии посередине между этими полюсами, таких авторов в США называют «гибридными». Если так, кто им оплачивает редактирование, типографию и все остальные перечисленные расходы? В чём  заключаются различия между традиционным автором и инди-автором?

Права

Большинство людей думают, что авторы продают свои книги, но на самом деле они продают свои творческие права на публикацию. Издатель хочет купить ваши права, чтобы воспроизводить ваши написанные слова в традиционной форме бумажной книги. Есть и другие права, которые автор может продать ― это права электронные (электронная книга), кинематографические, аудио и права на перевод. В традиционной модели издания писатель обычно нанимает агента, который специализируется на составлении и продаже контрактов для этих различных прав. Автор получает процент от прибыли (в России ― от прибыли издателя, в США ― от прибыли книготорговли), а агент получает комиссионные с этого авторского процента, остальная прибыль оседает у издателя и книготорговцев.

В случае инди-публикации, писатель сохраняет все свои права и использует их по своему усмотрению. Можно сказать, инди-писатель продаёт свои книги сам ради того, чтобы сохранить все права на них. Это означает, что самиздатовский автор получает почти всю прибыль от продаж, но и должен сделать всю работу агента, издателя и книготорговца сам. Инди-писателю всё же придётся обратиться издателю ― лучше к мелкому, чтобы подготовить книгу и отпечатать тираж. Если инди-автор захочет продать свою книгу в аудио-формате, то он должен нанять актёра или актёров с подходящими голосами. Если инди-автор захочет перевести свой роман на китайский или английский язык, он должен  нанять профессионального переводчика из той страны, где предполагает  распространить свою книгу. Переводчик из России здесь не годится.

Управление

Итак, самиздатовский автор отвечает за свой писательский бизнес сам, и держит весь процесс под контролем. Большинство авторов нанимает постоянного редактора, корректора и дизайнера, готовящего макет книги, и сам определяет, как будет выглядеть его конечный продукт ― книга. Писатель контролирует цену, маркетинг,  дизайн ― всё. Бесспорное преимущество инди-автора над традиционным ― это возможность издания произведения в таком виде, в котором хотел. Никакой литературный агент или штатный издательский редактор не будет диктовать, как выстраивать сюжет, во что одевать героинь и на какой странице убивать любовницу протагониста. Другое важное преимущество ― сроки публикации. У самидатовца путь от рукописи до готовой книги занимает всего несколько недель, или пару месяцев, а у традиционного автора ― могут растянуться на годы или даже «навсегда». Если автору нужно получить изданную книгу к какому-то важному для него сроку ― то годится только самиздат.

Традиционный автор мало что контролирует, главная его забота ― продажа прав. Его издатель решает и каково будет окончательное содержание книги (издательские редакторы имеют право изменить содержание до неузнаваемости), и какова будет обложка книги, и какова цена, на традиционном издателе же лежит вся маркетинговая сфера. Издатель будет решать, когда выпускать релизы на книгу, и когда книга выйдет из печати, и сколько раз будет переиздаваться. Если издатель захочет, ― к примеру, изменилась политическая обстановка в стране или изменилось направление деятельности издательства, или издательство купил новый собственник ― книга вообще не выйдет из печати в течение всего срока (например, пять лет), на который автор продал издательству права. Автор может вопить и рвать волосы от негодования, но издательство не обязано его слушать.

Оплата

В США традиционные авторы получают оплату двумя способами: в форме аванса и форме комиссионных (роялти), если книга «отрабатывает свой аванс». Издательский контракт содержит ставку роялти для каждого книжного формата, на который издательство приобрело права. В США часто бывает, что права на книгу в твёрдом переплёте приобрело у автора одно издательство, а права на ту же книгу в мягкой обложке приобрело другое издательство. Авансы, как правило, выплачивается при подписании контракта и публикации. Если автор  зарабатывает роялти, то ему приходят чеки один раз в полгода, иногда ― раз в  квартал. Доходы традиционного автора в США составляют от 6 до 25 % от суммы продаж в зависимости от формата, из этих доходов 15―20 % нужно отдать агенту.

Инди-писатели, естественно, не получают авансы, они сразу же начинают  делать роялти. Их доход составляет, как правило, 60―70 %. Онлайн дистрибьюторы обычно платят автору ежемесячно, когда достигается определённый порог продаж (10―100 долларов в зависимости от места продаж), в противном случае автору перечислят деньги в следующем месяце.

Себестоимость для автора

Начинающий писатель в США, идущий по традиционному пути, практически не тратится на издание книги, если не считать время, в течение которого рукопись продвигается в издательстве. Агенты не берут оплату с автора, они получают комиссионные в момент продажи издателю прав на книгу. Конечно, начинающий безызвестный автор, может платить за свои собственные выезды или маркетинговые материалы, но если автор не захочет этого делать, то в целом его расходы практически будут равны нулю.

Самиздат же имеет определённую себестоимость для автора. Циркулирующая в США цифра такова: средние расходы начинающего автора на подготовительную работу к изданию первого небольшого по объёму романа составляют около 1500 долларов, причём большая часть этой суммы идёт на оплату внештатного редактора. (Здесь стоит заметить, что многие начинающие американские писатели не согласны с этой «ходовой» цифрой расходов, и утверждают, что только на редактуру и корректуру у них уходит гораздо больше 1500 долларов. Развивающий редактор должен несколько раз вычитывать рукопись, следить за вносимыми исправлениями, на это уходят сотни рабочих часов, а средняя цена работы редактора в США составляет 35-50 долларов/час, я не говорю о известных голливудских редакторах киносценариев, которые берут по 250―350 долларов/час. Очевидно, про сумму выше 1500 долларов на редактирование говорят те начинающие авторы, которые хотят выпустить качественное произведение, а графоманы обходятся абы каким редактированием или вообще без оного. Ещё замечу, что фриланс-редакторы могут брать не деньгами, в услугами, ― по бартеру ― если автор в состоянии их оказать, например, принять семью редактора на отдых, предложить товары, да мало ли что ещё.) Прочие расходы могут включать в себя оформление и дизайн обложки, форматирование электронной книги (это дело в США прекрасно отлажено и очень дёшево), приобретение ISBN, бизнес-лицензии, маркетинг и т. д. Последующие романы автору удаётся издавать с меньшими расходами ― сказывается опыт, обрастание постоянными редакторами, корректорами, книжными дизайнерами, а это означает получение скидок на их услуги.

 Распространение

Благодаря онлайн-рынкам и снижению стоимости книжного производства в цифровой век, инди-публикации теперь могут достигать многих рынков, которые ранее были не доступны.  Инди-писатель ― без всякой необходимости владеть дорогостоящим инвентарём ― может сделать свою книгу доступной по всему миру.

Традиционные авторы, в отличие от электронных, имеют подспорье в виде книжных магазинов и библиотек, куда самиздатовским авторам путь заказан и в США и в России. Магазины и библиотеки фильтруют свои полки от книжного мусора, который и представляет из себя весьма значительная часть самиздатовских книг.  В последнее время, правда, клеймо на инди-издания медленно стирается, возникает доверие между инди-издателями и их покупателями ― книжными магазинами и библиотеками.

Маркетинг

Традиционная форма издания книги даёт автору возможность пользоваться плодами такой маркетинговой стратегии, которую он не смог бы осуществить самостоятельно. Издатель нанимает рецензентов, размещает аннотацию произведения в своём каталоге, следит за размещением книги в магазинах и библиотеках на видных местах, рекламирует книгу по телевидению, по радио и в интернете, выставляет на книжных ярмарках и т. п. В лучшем случае (если начинающему писателю очень повезет), издатель за свой счёт отправляет автора на гастроли по стране.

Инди-писатели несут полную ответственность за собственной маркетинг, а это вопрос немалых денег, крепких нервов и огромного количества времени, которое отнимается от творчества. Самиздатовцу не по карману оплатить рекламное время на местном телевидении, о центральном и речи нет. В магазины их не пускают, чтобы не морочиться. Он, конечно, может получить положительные (или подкупленные) отзывы у книготорговли; он, с помощью специализированных фирм, может планировать и осуществить свои собственные туры по стране, и т. д. Просто за всё должен расплачиваться сам, без всякой уверенности, что удастся вернуть истраченные деньги. Абсолютное большинство самиздатовких авторов прогорают финансово  ― и в России, и в США. Единичные финансово успешные авторы у всех на устах, но они погоды не делают.

Самиздат ― если это только не какой-то шедевр ― почти гарантированные неокупаемые расходы автора. Окупаемость здесь своеобразная ― автор увидел свою книгу изданной! Деньги вкладываются в осуществление мечты, в удовлетворённое самолюбие, в самоуважение и в уважение и восхищение со стороны близких и знакомых людей, в продвижение по службе, наконец. А это всё дорогого стоит.

Оба пути ― традиционное издание и самиздат ― имеют свои плюсы и минусы, и совсем не обязательно противопоставляются друг другу.

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерстваhttp://book-writing.narod.ru

и   http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования (развивающего и стилевого) и корректуры рукописей:  http://book-editing.narod.ru

и   http://litredactor.wordpress.com/

Услуги наёмного писателя:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

и   http://writerhired.wordpress.com/

Лихачев Сергей Сергеевич OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Ни от кого не прячемся. Обращайтесь ко мне лично:  likhachev007@gmail.com

 

Сам себе издатель. Издать рукопись книги становится всё легче

meganews-magazines

Киоск-типография Meganews Magazines

Подходы к издательскому делу стремительно меняются: сплавом интернета и мини-типографий уже никого не удивишь.

Распечатай себе глянец

Несмотря на всемирное «перетекание» СМИ в онлайн, люди не отказались полностью от чтения бумажной прессы. Особенно, если издания приятны на ощупь и содержат много красивых иллюстраций.

В Швеции появился розничный сервис печати журналов в присутствии клиента. Автомат Meganews Magazines – это вендинговый киоск-типография, не требующий персонала. Машина занимает несколько квадратных метров и общается с прохожими через сенсорные экраны. Выбрав из богатого ассортимента киоска в пару сотен изданий, надо оплатить журнал и подождать пару минут. За это время спрятанная внутри киоска мини-типография Ricoh распечатает и скрепит листы журнала, сделанного на заказ.

Покупателям обещаны цены, как и в традиционных киосках прессы и качество, не отличимое от обычных журналов из большой бумажной типографии. Для печати журналов автомат использует файлы, полученные от издательств и хранящиеся на серверах Meganews.

Издатели с удовольствием соглашаются на партнерство с компанией, получая экономию на дистрибуции, логистике прессы, и не неся затрат из-за напечатанных, но непроданных журналов, достигающих иногда до 40% тиража. А покупатели могут с Meganews Magazines не спеша выбрать нужные издания, в том числе, редкие, малотиражные или даже иностранные.

Сейчас компания устанавливает первые киоски-типографии в аэропортах, торговых центрах и других локациях с большим людским трафиком.

Вёрстка уходит в интернет

В скором времени в России стартует автоматическая издательская система Ridero, которая позволит в разы удешевить процесс подготовки книги .

Издательства смогут загрузить в систему тексты и изображения, которые впоследствии будут автоматически распределены по одному из четырёх доступных макетов. Ridero возьмёт на себя и простейшие функции корректора: исправит неправильно расставленные переносы и удалит лишние пробелы. По окончании вёрстки издатель сможет выбрать титульный лист, получить международный стандартный номер книги — ISBN — и направить её в интернет-магазин. Купить книгу можно будет как в электронном, так и в печатном виде — для этого предприниматели уже заключили соглашение с одной из московских типографий.

Автоматическая вёрстка книг будет осуществляться бесплатно. За отдельную же плату в 990 рублей можно будет выкупить приглянувшийся в системе макет.

Ridero также сформирует на сайте сообщество фрилансеров: корректоров, дизайнеров и иллюстраторов, которые помогут пользователям-писателям довести рукопись книги до ума. За это сервис возьмёт комиссию в размере от 10% до 20% от суммы сделки.

Предполагается, что Ridero будет пользоваться популярностью не только среди издательств, но и у педагогов, которые захотят оформить свои авторские курсы. Уже через год основатели сервиса планируют преодолеть отметку в 100 000 пользователей. Тогда же планируется выйти на безубыточность. После этого проект можно будет масштабировать и на другие страны.

На данный момент на разработку Ridero уже было потрачено около пяти лет и 4 миллиона рублей. На совершенствование технологии и тестирование бизнес-модели планируется привлечь ещё 10-12 миллионов от частных инвесторов. В качестве бизнес-ангела в проект уже вложился основатель компании ABBYY Давид Ян. Он считает, что у Ridero есть все шансы превратить книгоиздание в популярное хобби.

Перевод веб-проектов на бумагу

Пример инструмента для упрощения разработки интерфейса веб-проектов, когда для создания первых, но уже действующих эскизов страницы дизайнеру достаточно листа бумаги и смартфона, являет канадская компания AppSeed.

Команда под руководством профессора Грега Горалски разрабатывает приложение, которое сможет распознавать эскизы страниц, сделанные от руки, и вычленять отдельные элементы интерфейса без необходимости их программирования, тем самым экономя время. Эскиз, отсканированный фотокамерой смартфона и распознанный приложением AppSeed, можно будет сохранять в формате Html 5, тестировать, редактировать и передавать каждый его элемент отдельным слоем на финишную доработку в программу Photoshop.

AppSeed распознаёт нарисованные на бумаге элементы интерфейса самостоятельно, либо их функции может назначить дизайнер. Приложение-помощник узнает такие элементы, как кнопки (например, кнопки соцсетей или навигации по странице), меню, поля для ввода текста, поля для фотографий, участки страницы для отображения электронных карт и другие. Для распознавания нарисованных элементов пользовательского интерфейса программа использует пакет OpenCV с открытым кодом и собственные алгоритмы разработчиков.

Имея функционирующую демо-версию приложения-помощника для iOS, команда успешно собрала 45 тысяч долларов на Kickstarter.com и намерена к началу будущего года довести работу до коммерческой готовности, а также реализовать версию AppSeed для платформы Android.

Материал подготовил С. Прыгунов, с изменениями от С.Лихачева

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерстваhttp://book-writing.narod.ru

или http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги развивающего и стилевого редактирования и корректуры рукописей:  http://book-editing.narod.ru

или  http://litredactor.wordpress.com/

Услуги наёмного писателя:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

или http://writerhired.wordpress.com/

Лихачев Сергей Сергеевич OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Обращайтесь ко мне лично:  likhachev007@gmail.com