Литературный жанр. 1. «Красная Шапочка» в разных жанрах

Jose Cruz Herrera Красная Шапочка

 Jose Cruz Herrera. Красная Шапочка

Средневековая сказка «Красная Шапочка» знакома всем, однако большинству известна только в адаптированном для детей пересказе. Лишь немногие читали близкий к оригинальному тексту перевод «Красной Шапочки» Шарля Перро или братьев Гримм. А ведь у этой сказки существовали и народные версии, которые язык не поворачивается назвать сказкой для детей.

 Lisa Evans Красная Шапочка

Lisa Evans. Красная Шапочка

Сюжет, лёгший в основу сказки «Красная Шапочка», был известен уже в XIV веке. Скорее всего, он возник в Италии, а оттуда перекочевал во Францию. В самом суровом варианте этого сюжета волк, встретив девочку в лесу и узнав, куда она идёт, обогнал её, убил бабушку, оделся в её платье, приготовил из её тела кушанье, а из её крови – напиток, чем и угостил пришедшую внучку. Бабушкина кошка пыталась предупредить девочку, что та ест останки бабушки, но волк убил кошку, запустив в неё деревянными башмаками. Потом волк предложил девочке раздеться и лечь рядом с ним, а одежду бросить в огонь. Девочка так и поступила, удивлённо спрашивая, почему у бабушки так много волос, такие длинные ногти и такие большие зубы. На последний вопрос волк отвечает: «Это чтобы поскорее съесть тебя, дитя моё!» – и съедает девочку.

Впрочем, существовала и более оптимистичная версия: девочка, поняв, что перед ней вовсе не бабушка, перехитрила волка и убежала.

Волк в народных версиях не случайно говорил человеческим голосом и пытался маскироваться под бабушку. Это был не просто волк, а оборотень.

В 1697 году французский писатель Шарль Перро опубликовал книгу «Сказки матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями», куда вошла и обработанная им легенда о девочке и волке. В варианте Шарля Перро у девочки появился  головной убор красного цвета, но вовсе не шапочка, как в русских переводах, а шаперон – подобие капюшона. Красная шапочка на голове –  вызов общественности, такие головные уборы в те времена носили только в высших слоях общества, что подчёркивает немаленький возраст девочки и намекает на некоторую её распущенность. Сказка выходит отнюдь не детская, но поучительная: волк съедал Красную Шапочку и её бабушку безвозвратно, и сексуальный подтекст в сказку впервые внёс именно Шарль Перро. А вот счастливую развязку присовокупили уже Братья Гримм: у них дровосеки спасают бабушку и неосторожную внучку.

Перро оставил и концовку с гибелью девочки, и придал народной сказке некоторый сексуальный подтекст  (в народной сказке волк заставляет девочку раздеться и лечь с ним), подчеркнув свою мысль нравоучительным стихотворением. При этом французский писатель убрал из народного сюжета натуралистичные сцены.

Ни Шарль Перро, ни Братья Гримм не вкладывали в сюжет о Красной Шапочке и Сером Волке любовную гетеросексуальную линию. А как можно увидеть ниже, в эту средневековую сказку-страшилку вполне можно вплести современную любовную историю.

Итак, ниже читайте оригинальную версию сказки Шарля Перро «Красная Шапочка»

Жила однажды в далёкой деревушке маленькая прелестная девочка. Её мать и бабушка любили её без памяти. Бабушка сшила ей красную шапочку, которая была ей так к лицу, что все и стали звать девочку Красной Шапочкой.

 Harriet Backer Красная Шапочка

Harriet Backer. Красная Шапочка

Однажды мама напекла целый противень пирогов и говорит дочке:

— Красная Шапочка, бабушка заболела. Не отнесешь ли ты ей пирожков и горшочек свежевзбитого масла?

Walter Crane

Уолтер Крейн. Красная Шапочка 

Красная Шапочка тут же встала и отправилась к бабушке. А бабушка её жила в другой деревне, за густым, диким лесом.

 Charles Sillem Lidderdale Красная Шапочка

Charles Sillem Lidderdale. Красная Шапочка

 Проходя через лес, она встретила волка. Волк хотел было её съесть, но побоялся, поскольку недалеко работали дровосеки. Поэтому он придумал план.

 Walter Crane Красная Шапочка

Уолтер Крейн. Красная Шапочка и волк

— Куда ты идёшь, моя крошка? — спросил волк.

— Повидать свою бабушку, — сказала Красная Шапочка. — У меня есть для неё горшочек свежевзбитого масла и пирожки.

 Gabriel Ferrier Красная Шапочка

Gabriel Ferrier. Красная Шапочка и волк

— И далеко тебе идти? — спросил волк.

— Далеко, — ответила Красная Шапочка. — Её дом довольно далеко отсюда, первый с той стороны леса.

Гюстав Доре Красная Шапочка

Гюстав Доре. Красная Шапочка и волк

— Я тоже хочу навестить бабушку, — сказал хитрый волк. — Я пойду этой тропинкой, а ты другой. Посмотрим, кто из нас первый доберётся туда.

Emilio Freixas Красная Шапочка 

Emilio Freixas. Красная Шапочка и волк

 Волк бросился бежать изо всех сил по самой короткой тропинке, а Красная Шапочка пошла по самой длинной дорожке. Она собирала цветы, пела весёлые песни, играла с красивыми бабочками.

 Francis John Deffett Красная Шапочка

Francis John Deffett. Красная Шапочка

Волк тем временем добежал до бабушкиного дома. Он дважды постучал в дверь.

— Кто там? — спросила Бабушка.

— Это я, Красная Шапочка, — сказал волк голосом девочки. — Я принесла тебе пирожков и горшочек свежевзбитого масла.

Бабушка лежала в постели, потому что болела.

— Открой дверь и войди, — крикнула она.

 Walter Crane. Красная Шапочка

Уолтер Крейн. Волк и бабушка

Волк ворвался в комнату. Он не ел целых три дня и был поэтому очень голоден. Он тотчас проглотил Бабушку. Потом он натянул на себя бабушкин халат, забрался на постель и стал поджидать Красную Шапочку, которая через некоторое время пришла и постучалась в дверь.

 Carol Lawson Красная Шапочка

Carol Lawson. Красная Шапочка

— Кто там? — спросил Волк бабушкиным голосом. Его голос был хриплым, но Красная Шапочка подумала, что у Бабушки болит горло.

Isabel Oakley Naftel Красная Шапочка 

Isabel Oakley Naftel. Красная Шапочка

— Это я, Красная Шапочка, — сказала она. — Я принесла тебе пирожков и горшочек свежевзбитого масла.

— Открой дверь и войди, — сказал волк таким ласковым голосом, насколько мог.

Он натянул одеяло до самых глаз.

— Поставь свою корзинку на стол и подойди ко мне, — сказал волк.

 Walter Crane 3

Уолтер Крейн. Красная Шапочка и волк

Красная Шапочка подошла поближе. Она сказала:

— Бабушка, какие у вас длинные руки!

— Это чтобы получше обнимать тебя, моя дорогая, — сказал волк.

— Бабушка, какие у вас длинные уши!

— Это чтобы лучше слышать тебя, моя дорогая.

— Бабушка, какие у вас большие глаза!

— Это чтобы получше видеть тебя, моя дорогая.

— Бабушка, какие у вас большие зубы!

Arthur Rackham Красная Шапочка

Артур Рэкхем. Красная Шапочка / Little Red Riding Hood

— Это чтобы съесть тебя! — сказал волк и проглотил Красную Шапочку.

Мораль

Детишкам маленьким не без причин

(А уж особенно девицам,

красавицам и баловницам),

В пути встречая всяческих мужчин,

Нельзя речей коварных слушать, –

Иначе волк их может скушать.

Сказал я: волк! Волков не счесть,

Но между ними есть иные

Плуты, настолько продувные,

Что, сладко источая лесть,

Девичью охраняют честь,

Сопутствуют до дома их прогулкам,

Проводят их бай-бай по тёмным закоулкам…

Но волк, увы, чем кажется скромней,

Тем он всегда лукавей и страшней!

В 1812 году братья Гримм издали сборник сказок, куда вошла и обновлённая «Красная Шапочка». Отличий от версии Шарля Перро появилось немало: мотив запрета, который девочка нарушает; девочка несёт не пирожки и горшочек масла, а кусок пирога и бутылку вина; бабушка живёт не в другой деревне, а прямо в лесу; в конце бабушка и девочка спасены дровосеком, а волк погибает.

Далее читайте перевод сказки «Красная Шапочка» братьев Гримм, сделанный П.Н.Полевым

Ух, какая это была маленькая, славная девчурочка! Всем-то она была мила, кто только видел её; ну, а уж всех-то милее и всех дороже была она бабушке, которая уж и не знала, что бы ей подарить, своей любимой внученьке.

Подарила она однажды ей шапочку из красного бархата, и так как ей эта шапочка была очень к лицу и она ничего другого носить не хотела, то и стали её звать Красной Шапочкой. Вот однажды её мать и сказала ей: «Ну, Красная Шапочка, вот, возьми этот кусок пирога и бутылку вина, снеси бабушке; она и больна, и слаба, и это ей будет на пользу. Выходи из дома до наступления жары и, когда выйдешь, то ступай умненько и в сторону от дороги не забегай, не то ещё, пожалуй, упадёшь и бутылку расшибёшь, и бабушке тогда ничего не достанется. И когда к бабушке придёшь, то не забудь с ней поздороваться, а не то чтобы сначала во все уголки заглянуть, а потом уж к бабушке подойти». — «Уж я всё справлю, как следует», — сказала Красная Шапочка матери и заверила её в том своим словом.

 Sarah Ellen Sanf Красная Шапочка

Sarah Ellen Sanf. Красная Шапочка

А бабушка-то жила в самом лесу, на полчаса ходьбы от деревни. И чуть только Красная Шапочка вступила в лес, повстречалась она с волком. Девочка, однако же, не знала, что это был за лютый зверь, и ничуть его не испугалась. «Здравствуй, Красная Шапочка», — сказал он. «Спасибо тебе на добром слове, волк». — «Куда это ты так рано выбралась, Красная Шапочка?» — «К бабушке». — «А что ты там несёшь под фартучком?» — «Кусок пирога да вино. Вчера у нас матушка пироги пекла, так вот посылает больной и слабой бабушке, чтобы ей угодить и силы её подкрепить». — «Красная Шапочка, да где же живёт твоя бабушка?» — «А вот ещё на добрую четверть часа пути дальше в лесу, под тремя старыми дубами; там и стоит её дом, кругом его ещё изгородь из орешника. Небось теперь будешь знать?» — сказала Красная Шапочка.

А волк-то про себя думал: «Эта маленькая, нежная девочка — славный будет для меня кусочек, почище, чем старуха; надо это так хитро дельце обделать, чтобы мне обе на зубок попали».

Вот и пошёл он некоторое время с Красной Шапочкой рядом и стал ей говорить: «Посмотри-ка ты на эти славные цветочки, что растут кругом — оглянись! Ты, пожалуй, и птичек-то не слышишь, как они распевают? Идёшь, словно в школу, никуда не оборачиваясь; а в лесу-то, поди-ка, как весело!»

 Gari Melchers Красная Шапочка

Gari Melchers. Красная Шапочка

Красная Шапочка глянула вверх, и как увидала лучи солнца, прорезавшиеся сквозь трепетную листву деревьев, как взглянула на множество дивных цветов, то и подумала: «А что, если б я бабушке принесла свежий пучок цветов, ведь это бы ее тоже порадовало; теперь же еще так рано, что я еще всегда успею к ней прийти вовремя!» Да и сбежала с дороги в сторону, в лес, и стала собирать цветы. Чуть сорвет один цветочек, как уж ее другой манит, еще лучше, и она за тем побежит, и так все дальше да дальше уходила в глубь леса.

 Carl Offterdinger. Красная Шапочка

Carl Offterdinger. Красная Шапочка

А волк прямехонько побежал к бабушкиному дому и постучался у дверей. «Кто там?» — «Красная Шапочка; несу тебе пирожка и винца, отвори-ка!» — «Надави на щеколду, — крикнула бабушка, — я слишком слаба и не могу вставать с постели».

Волк надавил на щеколду, дверь распахнулась, и он вошёл к бабушке в избу; прямехонько кинулся к постели бабушки и разом проглотил её.

Затем надел он бабушкино платье и на голову её чепчик, улёгся в постель и занавески кругом задёрнул.

Красная Шапочка между тем бегала и бегала за цветами, и когда их набрала столько, сколько снести могла, тогда опять вспомнила о бабушке и направилась к её дому.

Она очень удивилась тому, что дверь была настежь отворена, и когда она вошла в комнату, то ей так всё там показалось странно, что она подумала: «Ах, Боже ты мой, что это мне тут так страшно нынче, а ведь я всегда с таким удовольствием прихаживала к бабушке!» Вот она сказала: «С добрым утром!»

Ответа нет.

Подошла она к кровати, отдёрнула занавески и видит: лежит бабушка, и чепчик на самый нос надвинула, и такою странною кажется.

Carl Offterdinger. Красная Шапочка.

Carl Offterdinger Красная Шапочка

«Бабушка, а бабушка? Для чего это у тебя такие большие уши?» — «Чтобы я тебя могла лучше слышать». — «Ах, бабушка, а глаза-то у тебя какие большие!» — «А это, чтобы я тебя лучше могла рассмотреть». — «Бабушка, а руки-то какие у тебя большие!» — «Это для того, чтобы я тебя легче обхватить могла». — «Но, бабушка, зачем же у тебя такой противный большой рот?» — «А затем, чтобы я тебя могла съесть!» И едва только волк проговорил это, как выскочил из-под одеяла и проглотил бедную Красную Шапочку.

Eugene Feyen Красная Шапочка

Eugene Feyen. Красная Шапочка и волк / Little Red Riding Hood

 

Насытившись таким образом, волк опять улёгся в кровать, заснул, да и стал храпеть что есть мочи.

Охотник проходил как раз в это время мимо бабушкина дома и подумал: «Что это старушка-то так храпит, уж с ней не приключилось ли что-нибудь?»

Вошёл он в дом, подошёл к кровати и видит, что туда волк забрался. «Вот где ты мне попался, старый греховодник! — сказал охотник. — Давно уж я до тебя добираюсь».

И хотел было убить его из ружья, да пришло ему в голову, что волк, может быть, бабушку-то проглотил и что её ещё спасти можно; потому он и не выстрелил, а взял ножницы и стал вспарывать спящему волку брюхо.

Чуть только взрезал, как увидел, что там мелькнула красная шапочка; а дальше стал резать, и выпрыгнула оттуда девочка и воскликнула: «Ах, как я перепугалась, как к волку-то в его тёмную утробушку попалась!»

Охотник взрезал волка

Бравый немецкий Охотник взрезал итальянского волка-людоеда

А за Красною Шапочкою кое-как выбралась и бабушка-старушка и еле могла отдышаться.

Тут уж Красная Шапочка натаскала поскорее больших камней, которые они и навалили волку в брюхо, и зашили разрез; и когда он проснулся, то хотел было улизнуть; но не вынес тягости камней, пал наземь и издох.

Это всех троих порадовало: охотник тотчас содрал с волка шкуру и пошёл с нею домой, бабушка поела пирога и попила винца, которое ей Красная Шапочка принесла, и это её окончательно подкрепило, а Красная Шапочка подумала: «Ну, уж теперь я никогда не стану в лесу убегать в сторону от большой дороги, не ослушаюсь больше матушкиного приказания».

А теперь познакомьтесь с современной (2012 год) версией литературной истории о Красной Шапочке

poster4-web-pomenshe

Сказка о Красной Шапочке и Сером Волке «Немного смерти и немного любви». Режиссёрская версия Анны Никитиной

 

Есть люди, которые состоят из воздуха. Есть те, что состоят из огня. Бывают люди из воды. И люди из земли бывают тоже.

У всех у них очень разное восприятие.

Каждый живёт в своей стихии и зачастую считает её единственно верной, возможной и допустимой.

Люди строят много границ и потом сортируют себя и окружающих в этих границах, определяя, что допустимо, а что нет, что возможно, а чего никак не может быть.

Моя история про то, как нарушаются границы. Безумству храбрых посвящается.

Грань первая.

o-simvolike-krasnogo-cveta-web

Жила-была девочка, и звали её Красная Шапочка. Все очень любили девочку, но особенно её любила Бабушка. Она даже подарила внучке красный цветок в волосы, в знак своей большой любви.

Девочка была уже довольно взрослой к тому времени, когда пришла пора начинаться нашей сказке.

Она сидела в своей комнате и думала о том, о чём часто думают девочки, достигшие некой границы между детством и взрослением. В руках у неё был символ, древний и красноречивый, и мысли её кружились вокруг некого предчувствия чего-то большого и прекрасного…

Грань вторая.

th__Diptih2-web

Бабушка очень любила внучку. Бабушка вообще умела любить. Любви в бабушке было столько, что любовь эта переполняла её свыше всяких норм и рамок, колыхалась, бурлила, выплёскивалась, струилась и искрилась.

Бабушка знала о чувственности абсолютно всё. И ей очень хотелось научить внучку всему, что она знала. Но девочка была ещё совсем молодой, поэтому Бабушка не спешила. Она действовала постепенно, и начала с одного красного цветка. Первое зёрнышко. Ничего-ничего, прорастёт. А там и видно будет.

Мама очень любила дочку и старалась её уберечь от любой беды. Мама хорошо знала, что такое беда, в её жизни случилось многое, о чём она не рассказывала, но следы… следы остались.

Прошедшая через опыт, мама осталась в своих границах. Она точно знала, что с тропинки сворачивать нельзя ни в коем случае. И она изо всех сил старалась передать это знание дочери.

Она объясняла, уговаривала, повторяла.

Но никак не могла передать дочке главное – поместить в неё свой опыт, своё ощущение жизни.

Мама оставалась в своей реальности, где уход с тропинки значил Очень Много. Ну а дочка, Красная Шапочка, могла жить только в своей… для неё этот уход не значил пока ещё ничего. И с этим никто ничего не мог сделать. Пока.

Грань третья.

marina-na-mostu3-web

Путь – это всегда граница. Это состояние «между», в котором можно задержаться. Обычно границы ощутить довольно трудно. Вот заканчивается молоко и уже начинается стакан. Что такое граница между молоком и стаканом? Есть ли там что-то вообще?

Но дорога – это уникальное явление.

Это грань в чистом виде, граница как она есть.

И если ты хочешь побыть где-то, но при этом не быть нигде, то тебе достаточно только выйти на дорогу и пойти.

Красная Шапочка шла, и звучала музыка. Музыка о том, что вот-вот будет поворот. Конечно же, к лучшему. Конечно же, очень важный поворот.

Сердце Красной Шапочки сжималось и щемило от ощущения предвкушения счастья, от надежды, от свежего воздуха и от окружающей её красоты. Дорога её была длинной-длинной, потому что ей так нравилось. И была та дорога цвета того самого яблока, о котором непременно нужно помнить.

Грань четвёртая.

V-i-KSH-5-web

Он появился прямо в воздухе. Серый, влажный, пасмурный день как будто собрался и загустел, всё отчетливее принимая очертания человеческой фигуры.

За его спиной стоял зимний лес.

Он был совершенной частью этого леса. Если бы он был запахом, то это был бы запах хвои и прелой листвы. Если бы он был звуком, то был бы тишиной, в которой спрятаны тысячи звуков, но их не так просто услышать, для этого нужно начать Слушать. Если бы он был временем суток, то был бы сумерками…

В лесу он родился и вырос, там учился жизни и взрослел. И в том мире, его мире, вовсе не было красного цвета.

Единственный случай, когда волки видели красный цвет, был момент смерти.

На его Пути не было ничего подобного. Пока.

Как-то раз, пролетая над заснеженными лесами (да-да, волки отлично умеют летать), он вдруг увидел красную полоску. Раньше её там никогда не было, он мог бы поклясться чем угодно. Но он же не знал, что именно в этот день Красная Шапочка начнёт свой Путь. И границы реальностей немного сдвинутся, и всё станет не таким, каким виделось привычно.

Удивлённый и заинтригованный, Волк стал медленно растворяться в воздухе, чтобы опуститься ниже мягко и незаметно, чтобы посмотреть поближе, что это за удивительная полоска.

Она оказалась мостом. Но это было уже не так важно. Внимание Волка полностью переключилось на ту, что шла по мосту. Он никогда не видел ничего подобного.

Она была совершенно другая!

Цвет её кожи был сияющим, не серым, как это положено любому нормальному существу, нет! Он был каким-то странным. Если бы Волк знал, что кроме холода существует ещё и тепло, то он мог бы назвать вещи своими именами, и просто сказать – «тёплая». Но сложно назвать что-то своим именем, если оно не существует в твоей системе координат.

Она шла и пела песню о том, что очень скоро её ждёт поворот, что он уже совсем близко, и всё теперь будет очень хорошо.

«Tomorrow is my turn

No more doubts no more fears…»

Она ощутила присутствие. И ей очень понравилось это присутствие. Она ощутила его любопытство, его запах и его красоту. Оказалось, что в ней уже содержались женская мудрость и кокетство! Вот уж удивительно, никогда их не замечала. Но в Тот Самый Момент она точно знала, что нужно делать.

Она чуть замедлила шаг и улыбнулась. Очень искренне, но при этом так обворожительно и загадочно, что их обоих вдруг окатило волной, о силе которой они совершенно ничего не знали, и поэтому просто с удивлением обнаружили, как по позвоночнику пробежали мурашки, а по всему телу – лёгкая дрожь.

«Ого!»  – подумали они оба и вернулись к своим представлениям.

Волк чувствовал себя хозяином. Он не понимал, что стоит на Её пути, он видел леса и поля, над которыми летал каждый день, всё вокруг было ему родным, и он вдруг подумал – «а не заполучить ли мне её? Она такая необыкновенная!»

И стоило ему только так подумать, как мысль показалась ему единственной верной из всех возможных мыслей. Она вытеснила из его головы все остальные мысли и осталась одна, сильная, пульсирующая.

Желание владеть – оно такое…

Он был не каким-нибудь варваром, вовсе нет. Даже напротив, он был галантен и очень хорошо воспитан, поэтому никаких «скрутил, посадил в мешок, отнёс в лес и съел». Ему такое даже в голову не пришло. Для начала он решил поинтересоваться, что за чудесное существо ему встретилось, куда оно направляется и с какими целями.

Красная Шапочка отвечала с удовольствием и честно. Потому что мама не учила её врать незнакомым встречным волкам. И бабушка не учила тоже. Она всё рассказала про маму, про бабушку, про пирожки, про путь, с которого никак нельзя сворачивать и так далее, и тому подобное. Эх, Шапочка-Шапочка, ну кто же так делает!..

Волк с удовольствием принял всю информацию к сведению. Его тренированный высшим образованием ум тут же выдал изящную схему «как получить желаемое» с помощью парочки в меру хитроумных ходов. Наивность Шапочки не вызывала сомнений, и это делало задачу довольно лёгкой.

«А что будет, если ты сойдёшь с пути?» – спросил он.

«О, нет-нет, этого ни в коем случае нельзя делать!» – ответила Шапочка, ныряя в пространство маминых установок.

«И всё же?» – он смотрел ей прямо в глаза. – «Ты когда-нибудь думала о том, ЧТО случится, если выйти за эти рамки?»

Красная Шапочка ощутила, что щёки её заливаются таким же алым, как цветок в её волосах, румянцем. Она смотрела в глаза Волку и уже ни в чём не была уверена: ни в маминых словах, ни в том, что она идёт к бабушке, вообще ни в чём. Хотя нет, одно она знала всё же очень точно – она хотела смотреть в эти глаза ещё и ещё, это было что-то совершенно новое, очень сильное, от этого кружилась голова и земля уходила из-под ног…

Грань пятая.

Marina_-polet3-web

Она обнаружила себя летящей не сразу. Не помнила, как взлетела, с помощью чего ей это удалось, и когда это произошло.

Волка нигде не было видно.

Она кружилась в потоках воздуха, совсем одна, но от этого не было грустно или одиноко. Нет, нет… Была совершеннейшая эйфория.

Под ней расстилались просторы с невероятной красоты полями и лесами, заснеженные ёлки словно живые существа покачивались в такт её кружениям.

Она вдруг ощутила себя частью чего-то совершенно другого! Мама и бабушка были так далеко! Красный мост, граница, был ещё свеж в памяти, образ Волка и вовсе занимал почти всю её изнутри. А вместе с ним в ней жил заснеженный зимний лес, свобода, умение летать, серый цвет и несколько сотен различных его оттенков, сумерки, запахи… Ей довелось ощутить себя частью Его мира, ощутить всю полноту и удивительную непохожесть Того мира на её собственный.

Она никогда не представляла, что может быть вот ТАК. Ну что же, милая, всё когда-то случается в первый раз. А ты молодец всё же, каким-то образом проскочила границу, хотя никто не успел понять, как именно. Может, Волк видел? 

Грань шестая.

volk-i-babushka6-s-teksturoj-web

Даже если и видел, сейчас он не сможет нам рассказать.

Он слишком занят.

В сущности, с ним происходит всё то же самое, что и с Красной Шапочкой.

Только тут мы точно можем сказать, кто ему помогает, наставляет на «путь истинный», и каким образом всё происходит.

В продолжение своего плана Волк прибыл по указанному Шапочкой адресу (Лесная поляна, д. 1) с целью поглотить Бабушку, занять её место и… но не будем убегать так сильно вперёд всё же.

Он постучался в дверь, Бабушка с радостью открыла и лучезарно улыбнулась.

От такого количества красного цвета, которое содержалось в Бабушкином доме, у Волка случился некоторый… как бы это правильнее назвать… сбой. Вместо того чтобы просто накинуться да и скушать старушку, он завороженно смотрел по сторонам и изо всех сил пытался понять, что это, и как это возможно.

«Кажется, ты устал с дороги» – произнесла Бабушка невероятно приятным голосом. И улыбнулась, конечно. «Садись-ка, отдохни. А ещё лучше выпей немного, это поможет тебе расслабиться».

Волк молча, не в силах сопротивляться, сел на кровать. Ему было странно, немного страшно, но гораздо сильнее он ощущал восторг и получал удовольствие от происходящего.

Он с некоторым сомнением взял в руки наполненный стакан, но всё же сделал глоток.

Хм!..

Ещё глоток, и ещё. Определённо это было хорошо! Жидкость дарила необыкновенные новые ощущения.

Мы помним о том, что Волк знал только холод, понятия тепла не существовало в его картине мира.

И вот, эта жидкость, она стала делать своё дело. Она согревала, от неё становилось как-то совсем иначе, просто жарко, но это для нас с вами просто, а для него было вовсе не просто.

Он вдруг ощутил невероятное возбуждение.

Бабушка только этого и ждала.

Они слились в единое целое, как инь и ян сливаются в единый круг.

Это был космический акт слияния, где планеты кружились по каким-то только им да Богу ведомым осям. Где звуки, запахи, цвета, всё слилось в единое целое, и при этом всё было очень ясным. Таким кристально ясным как никогда прежде.

Волк пришёл в тот дом, чтобы поглотить Бабушку, и он это сделал.

Но он совершенно не представлял, как его самого изменит это поглощение. Ведь любое поглощение – это немножко слияние. А пропорции? В этом-то и вся соль, тайна и загадка. Всё дело всегда в пропорциях, это вам каждый гениальный повар подтвердит.

Грань седьмая.

chto-to-ne-tak-web

Когда он остался один, ему было очень странно. Так странно ему ещё никогда раньше не было.

Внутри него было что-то, хотя тут можно сказать и «кто-то».

В этот момент он вполне мог бы задуматься о беременности и проанализировать собственное состояние в подобном контексте.

Но вместо того чтобы думать о беременности, он просто испугался.

Он взял бутылку с жидкостью, которая дарила ему чудесные ощущения ещё несколько мгновений назад, и выпил всю её без остатка.

У него сильно закружилась голова. Это было и приятно и не очень. Такое ощущение, когда понимаешь, что уже почти ничего не контролируешь. Можно отдаться этой бесконтрольности, а можно держаться за контроль.

Волк старался держаться. Ведь в своей жизни он раньше всё контролировал. Хотя… то, что произошло с Бабушкой, было вовсе не похоже на контролируемую ситуацию.

Кажется, кто-то увидел себя с новой стороны и удивился себе. Добро пожаловать в мир импульсивных реакций.

Меж тем в животе ощущалась сильная тяжесть, и очень хотелось прилечь.

Он лёг в постель.

Уже не тот, кем он был утром этого дня.

Он смотрел на свой родной лес и понимал, что уже не является его частью. Кажется, он был уже частью красной постели, она так окутала его, приняла в свои объятья и убаюкала словно маленького и беззащитного ребёнка. Мог ли он доверять этой заботе? В тот момент у него не оставалось особенного выбора, мысли путались, веки становились всё тяжелее. Но всё же среди всех его мыслей всегда была одна – о девушке в красным цветком в волосах. «Получить Её» – эта мысль не уходила, она была константой этого дня. Многое изменилось, но только не это. Волк всё так же хотел получить Красную Шапочку, при этом сам не понимая, что он имеет ввиду под «получением».

В конце концов, он всё же отдался всему происходящему и покорно уснул. 

Грань восьмая.

V-i-KSH3-web-2

Когда он проснулся, она сидела на краешке кровати и смотрела не него.

Она была так невероятно хороша, что у него захватило дух.

Что-то в нём начало стремительно разгоняться, меняться, пульсировать. Он не понимал, не понимал, не понимал, и вдруг понял! Он отключил голову, полностью отверг все попытки что-либо понять, проанализировать, сделать выводы. И тогда, наконец, ему стало всё ясно.

Это любовь… вот что он понял.

Для нас с вами это так просто и очевидно. А для него это было величайшее в его жизни открытие. Миллионы волков жили и подразумевали под любовью нечто совсем иное, и у них не было ни единого повода считать, что могут быть и другие варианты.

К сожалению, в тот момент когда он понял любовь, он понял и всё остальное. Понял свою природу и волчью сущность, понял, наконец, что для него значит «получить Её», всё оказалось до невозможности просто, ему предстояло просто поглотить её.

И если бы он мог остановиться, то наверняка и сделал бы это. В нём было достаточно благородства и хорошего воспитания, достаточно разума и даже силы воли. Но всё это было не важно… И в этом скрывался секрет.

Единственное, что было вообще важно в этом мире – это Она. Она была основой, формой и содержанием, смыслом, наградой и наказанием, она была совершенством. Он желал её так, что такие понятия как «контроль», «здравый смысл», «подумай о последствиях» там просто не стояли рядом.

Он смотрел ей в глаза и уплывал в чудесную страну, где никто не думает о последствиях, даже если они уже известны наперёд.

Сливаясь с ней, он ощущал её как самого себя.

Та его часть, которая появилась после слияния с Бабушкой, женская его часть, была Ею, а другая, мужская часть оставалась всё ещё им.

Он был наполнен настолько, что едва мог дышать.

Но в каждом движении, в каждом прикосновении, в каждом вздохе было уже заключено прощание. И этого отменить не мог никто.

Ведь акт поглощения у Волков – это довольно понятная и простая штука. Раз, и нет Шапочки.

Piece by piece

Is how I let go of you…

Ну а что же Шапочка? Она отдалась вся без остатка. Её совершенно не волновало, куда подевалась Бабушка. Она не могла не заметить, что Волк как-то удивительно похож на Бабушку! Но оказалось, что это всё, что ей было нужно помнить о Бабушке, ей этого было уже достаточно.

Она теперь смотрела только Ему в глаза всё время, и всё остальное видела только в отражении этих глаз.

Женское счастье – был бы милый рядом…

Здесь они были максимально счастливы. Они забрались на пик самой высокой горы, и не надо им сочувствовать или жалеть их. Им довелось испытать нечто совершенно невероятное, не поддающееся никакому описанию.

Они были друг у друга, и они были друг другом. Они перетекли друг в друга и стали единым целым.

Грань девятая.

Napolnennost-i-opustoshennost-web

Но тело Волка не было готово к тому, чтобы вынести такое. Ладно ещё когда одна Бабушка оказалась внутри него… и то было уже тяжело. Но когда он поглотил и принял в себя и Красную Шапочку, что-то переполнилось в нём.

Физически это было тяжестью. Невероятной тяжестью.

Вдобавок он понимал, что оставил вокруг себя пустоту. Уже нет никого. Ни чудесной красавицы Бабушки с обворожительной улыбкой, ни волшебной Красной Шапочки. Он остался совершенно один в этом мире.

Да, они были внутри него. Но это обладание не делало его счастливым, вовсе нет. Он чувствовал всё за себя и за них двоих, его переполняли их общие эмоции, способы чувствовать, желания, сомнения, страхи. Представляете, как много всего?

Он чувствовал себя очень плохо, его мутило. Он был так переполнен, что уже не мог ничего различать.

Грань десятая.

sny-volka-web

Едва только закончив поглощение, Волк упал на кровать и уже не смог бы с неё подняться сам.

Горькие мысли и невероятная тяжесть – вот что ждало его в реальности, где он остался один.

В этой реальности на него навалился глубокий, словно Марианская впадина, сон. Сон, из которого нет дверцы «хочу проснуться!»

Но сон этот был милосердным.

Волк был совершенно ни в чём не виноват. Он шёл своим Путём, ведомый своей природой. Разве за это можно кого-то винить?

И в том месте, откуда нам посылают сны, знали это.

Сон стал колыбелью Волка. Точкой покоя, где он смог отдохнуть и взглянуть на себя, не мучимый физическими страданиями и болью утраты.

Он увидел себя частью мира, светящейся снежинкой в потоке миллиардов таких же снежинок.

Ему снилась его беременность.

Поглотив двух женщин, он стал на 66,6 процентов женщиной. Его живот был алым, потому что в животе у него была любовь. Он был носителем и хранителем любви. А вместе с ней и греха, давайте уже назовём вещи своими именами.

Все же помнят ещё о яблочке?

Хранимая во чреве любовь не оставалась отдельной субстанцией. Она распространялась и влияла на него, расходясь по телу дурманящими алыми маками.

Ему было очень хорошо во всём этом.

Во сне можно было не думать ни о чём, забыться, просто парить словно снежинка.

Под чарующие звуки «божественного Шопена», и никак иначе.

Грань одиннадцатая.

Volk-i-smert-3-s-teksturoj-web

«А наутро выпал снег…»

Утро наступило, и это было настолько же тяжело, насколько неизбежно.

Красное заражение добралось до его Сознания. Он всё понял и осознал, он лишил жизни двух чудесных женщин в угоду своей ненасытной природе.

Но пройдя через это, он осознал Любовь сполна, в высшем её проявлении. Ему удалось постичь состояние, когда ради любимого готов жертвовать всем, абсолютно, и ничего не хотеть для себя взамен.

И тогда пришёл Охотник. Добрый и заботливый, внутренний охотник. Совесть, может быть? Почему бы и нет.

Главное, что Охотник рассудил всё так, как и должно было случиться в этой сказке.

Живот волка должен быть вспорот, а оттуда целые и невредимые должны выскочить улыбающиеся Красная Шапочка и Бабушка.

Мне жаль.

Мне очень жаль Волка.

Поздно. Ночью.

Через все запятые дошёл, наконец, до точки…

Грань двенадцатая.

KSH-i-B---vtoroe-rozhdenie-2-web

Кажется, Волк ненароком поглотил весь красный цвет, который был отведён на эту сказку.

Бабушка переступила через некую черту, после чего остепенилась. Она поняла, что быть Бабушкой для неё теперь важнее, чем быть женщиной. Ей стоит подумать о заботе, об уюте и о некоем успокоении. Она подумала, что второе рождение – это хороший повод изменить свою жизнь.

Такое ощущение, что искра понимания Истинной Любви проникла из Волка в неё во время второго рождения.

Бабушка рассказала не понимающей что произошло Красной Шапочке, что ей приснился сон.

«Это просто старая сказка, малыш, – сказала она, – я прочитаю тебе другую… там всё будет хорошо, и тебе приснится новый сон, светлый и нежный»

Бабушка была достаточно мудра, чтобы понимать, что это действительно просто старая сказка, не больше и не меньше.

Грань тринадцатая.

Konec-puti-volka-web

А мир, меж тем, остался почти таким же…

Всё в нём было так же… та же зима, тот же снег, то же небо.

Просто в нём больше не было одной единственной жизни.

Здесь должна была бы звучать старинная казачья песня «не для меня…», в которой рассказывалось о том, как придёт весна, как зацветут сады, как вырастет красавица девушка, как соберётся за столом родня, только каждый куплет начинался со слов «не для меня…»

Да и фото планировалось другое, сказать по правде. Мне был нужен пейзаж с чёрной речкой. Такая, знаете, бесконечность в черноте зимней воды. Образ из снов.

Но к этому моменту история уже шла своим ходом, диктовала мне свои условия и правила. И вместо всего задуманного нашлись другой кадр и другая композиция.

И получилось, что всё было не зря.

И жизнь отдана не зря, и смысл был, да и вообще…

И это «вообще» – тут, конечно, важнее всего.

Грань четырнадцатая.

Vnutrennij-volk-web

А что же наша Шапочка? Неужели просто забыла и стала жить дальше? И да, и нет. Жить дальше стала, безусловно. Но не забыла.

У каждого из нас есть, наверное, сон, который неизвестно почему оказался однажды как-то особенно важен.

Теперь такой сон был и у Красной Шапочки. Только её больше никто уже так не называл вообще-то…

Каждый раз, совершая путь из дома матери в дом Бабушки, она проходила по тому мосту. И каждый раз она останавливалась на одном и том же месте и с чувством смутного воспоминания вглядывалась в даль, на тёмные ёлки, на заснеженные поля. И ей казалось, что она знает что-то очень важное обо всём этом, только почему-то никак не может вспомнить. Ну да и ладно.

А ещё она стала носить свободное платье. Я ничего не хочу сказать такого уж конкретного, но вдруг? В каждой Красной Шапочке есть свой внутренний Волк. И где спрятала наша героиня своего Волка, можно будет с определённостью сказать месяцев через 9, хотя уже меньше, да.

Грань пятнадцатая.

YA-i-Volk-web-s-podpisyu

Когда я создаю некое произведение, я довольно мало думаю, что я создаю, почему и с какой целью. Я просто экспортирую всё, что во мне есть, всё, что кажется мне в данной ситуации самым точным, самым сильным, самым уместным. Беру именно эти частицы себя и пытаюсь облечь их когда в слова, когда в образы.

Когда я снимала историю, я хорошо понимала, о чём она будет. Но чем она закончится, я не знала. У меня всегда были проблемы с окончаниями, и в этот раз было точно так же. Конец не являлся мне, и всё было неопределённо.

И вот в какой-то момент я стала замечать, что моя история уже не такая уж и моя. Она словно повзрослела и уехала жить в отдельную квартиру. Да, она всё ещё слушалась моих ценных направляющих указаний, но жила при этом уже как хотела, удивляя меня день ото дня.

Образы, ситуации, эмоции, которые до этого существовали только в моей голове, а потом и на матрице моей камеры, вдруг стали появляться в моей повседневной реальности. Это было жутковато и захватывающе.

Я словно стала сходить с ума, иногда не понимая, в каком из миров я сейчас больше живу, в настоящем или выдуманном мною же? Хотя одно другому не противоречит.

Песни, которые я ставила саундтреками, вдруг сбывались. Это происходило где-то примерно через сутки или чуть больше. Это происходило так часто, что я даже вывела эту причинно-следственную закономерность!

Я думала, что не бывает так, как я придумала, и тут же получила лавину доказательств того, что бывает.

Последний кадр пришёл, когда я увидела, ощутила, почувствовала всё это.

Он стал следствием зародившегося во мне безумия. Но он же стал и причиной.

Я не отпустила Волка. Он слишком близкий мне персонаж, я не могу отпустить всё это. И поэтому, когда жизнь его в пространстве моей фотоистории закончилась, он пришёл ко мне.

волк зимой

Когда кто-то умирает, говорят «отошел в мир иной», так вот этим иным миром для Волка стала моя реальность…

Ну а ёлки – это просто двери, ворота. Там внизу есть такое тёмное место, заходить надо именно в него.

Я и сама до конца не понимала, что значат эти ёлки.

То ли они наблюдают за героями, словно хор в старинных греческих трагедиях.

То ли они, как это изначально задумывалось, означают мужское начало в этом мире бесконечно сильных эмоций, которые так присущи именно женскому началу.

Но в конце я поняла, что вдобавок ко всему они ещё и порталы… Двери.

*****

 

Любопытна посылка к этой любовной литературной истории. Анна Никитина пишет:

«Вообще-то я не очень верила, что могу снять фотоисторию. Много ныла о том, что мне негде взять актёров, и даже если я чудом их найду, то как я буду снимать их на морозе, и что вообще снимать, и бла-бла-бла.

А потом мы пошли с мужем в «Му-му», дочка играла много часов на местной игровой площадке, ну а мы как-то всерьёз разговорились о Фотоистории.

Сначала мы обсудили возможность поискать персонажей среди незнакомых людей, в интернете. Звучало не так уж невероятно… Потом потихоньку стали обсуждать саму историю.

Через некоторое время возникла потребность что-то записать и зарисовать, мы взяли бумажный вкладыш на поднос и попросили у кассирши ручку, и прямо там, в этот вечер, в этом кафе всё и началось… И закрутилось.

На следующей неделе моя жизнь резко изменилась.

Постепенно в неё вошли несколько удивительных людей, каждый из которых для меня важен и дорог теперь. А тогда я их не знала совершенно, и единственное, что мне оставалось – доверять им.

Больше всех помогла мне, безусловно, Катя Маркасова. За это я очень благодарна, говорила это тысячу раз и не устану повторять.

На съёмках она делала всем без исключения героям макияж и причёски, очень много тратила сил, времени, а так же собственных косметических средств. И я до сих не могу поверить, что такого удивительного человека, с такой степенью самоотдачи можно найти в сообществе «ищу модель».

Но не менее важной, нежели макияж, Катиной заслугой была моральная поддержка. Один раз все наши съёмки висели на волоске. И если бы не Катя, то весьма вероятно, что съёмки не состоялись бы вообще.

Можно сказать, что Катя была не только визажистом, но и вместе со мной администратором нашего проекта.

И за это ей отдельное огромное спасибо.

Второй человек, кого я хотела бы поблагодарить – это Леля Докучаева, дизайнер одежды. Она сшила за ночь два костюма для героини, не зная ни меня, ни истории, ни вообще каких-либо подробностей. Были только мои нарисованные от руки эскизы. Это было настоящее чудо.

Огромное спасибо я хочу сказать Лене (она сыграла маму), которая хоть и не слишком вдохновилась предложенной ролью, но всё же согласилась помочь и сняться, и не подвела меня.

Вообще большинство людей, с которыми я работала над этой историей, были мне не знакомы до этого. И в любой момент из-за необязательности любого из них всё могло сорваться. Но ничего не сорвалось! Вселенная послала мне удивительных, чудесных людей!

Спасибо огромное профессиональной модели Марине Москвиной (Красной Шапочке), к которой я обратилась только накануне съёмок из-за форс-мажора, и которая согласилась на многие неудобства и лишения ради работы над этим проектом.

Спасибо Анюте, конечно же, любимой и неповторимой моей модели! Лучше неё никто не справился бы с ролью Бабушки. Это факт. И за предоставленные фото бэкстейджа отдельное спасибо!

И, конечно же, отдельное и ни с чем не сравнимое спасибо Нику, который сыграл в моей истории главную роль.

Спасибо за то, что понял её с самого начала, что вдохновился ею. И именно из-за этого обошёл других претендентов на роль Волка, их в какой-то момент стало вдруг неожиданно много.

Спасибо за такую полную, максимальную самоотдачу.

За помощь, за заботу, за внимательность, за то что двигал мебель и световые приборы, носил тяжёлые сумки, за то что поддерживал меня и других участников съёмок, за то что снимался совсем раздетым на сильном морозе.

Но главное спасибо за то, что стал моим зеркалом в этой истории. Это было очень важно.

И, наконец, огромное спасибо вам, мои любимые зрители! Вы так много давали мне, когда комментировали мои работы. Это окрыляло, вдохновляло, поддерживало. Это было нечеловечески приятно, когда я закладывала в снимок определённые вещи, а вы их считывали и всё понимали.

Невозможно передать, как много дал мне это проект, внутреннего и внешнего. И я непременно буду продолжать! Надеюсь, вы со мной».

Молодец, Анна! Шикарная литературная фотосессия! Для начинающего писателя должен быть интересен жанровый переход «Красной Шапочки» сначала из сказки для взрослых в детскую, потом из детской сказки в любовный роман. Жалко только, что текста литературного произведения Анны не касалась рука редактора. 

А теперь «Красная Шапочка» в жанре литературной пародии

Пародия «Красная Пашечка» известного советского пародиста Александра Иванова на произведения писательницы Людмилы Уваровой

Стоит напомнить, что в СССР тема болезней была, в общем-то полузакрытой. Не табу, но и не тема для фильма (например). Точнее — в таких фильмах (которых было немного на общем фоне) показывалась работа врачей (как тружеников) — «Открытая книга», например, но не колиты-запоры-гриппы. Борьба с холерой по стилю изображения ничем не отличалась от «битвы за урожай». Так вот! Это было настолько не свойственно сов.искусству, что над этим … смеялись.

♥♥♥

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая

 Вспомните об этом в нужный момент 

Альтернатива 2-летних Высших литературных курсов и Литературного института имени Горького в Москве, где учатся 5 лет очно или 6 лет заочно, — Школа писательского мастерства Лихачева. В нашей школе основам писательского мастерства целенаправленно и практично обучают всего 6-9 месяцев, а по желанию учащегося — и того меньше. Приходите: истратите только немного денег, а приобретёте современные писательские навыки и получите чувствительные скидки на редактирование своих рукописей.  

headbangsoncomputer

Инструкторы частной Школы писательского мастерства Лихачева помогут вам избежать членовредительства. Школа работает круглосуточно, без выходных.

Обращайтесь:   Лихачев Сергей Сергеевич 

likhachev007@gmail.com

Дистанционное обучение писательскому мастерству: http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования и корректуры рукописей: http://litredactor.wordpress.com/

 

Романы, написанные коллективами авторов

Колл писатель 1

На Лейпцигской книжной ярмарке представили роман «Две девушки на войне», повествующий о двух юных австрийках, уехавших в Сирию и вступивших в ряды «Исламского государства». В течение трёх недель этот роман сочиняли девять молодых немецких писателей, приглашённых журналистом Томасом фон Штайнекером. Вдохновившись фильмом «Германия осенью», ставшим в своё время реакцией 11 режиссёров на конец первого поколения террористической «Фракции Красной армии», Томас фон Штайнекер решил, что феномен «Исламского государства» также заслуживает совместного ответа. Weekend предлагает вспомнить, кто и зачем обращался к жанру коллективного романа за последние 100 лет.

*****

«Вся семья» / «The Whole Family»
12 авторов
1908 год

Колл пис 2

«Моя цель была ни много ни мало в том, чтобы собрать самую гениальную, самую грандиозную, самую ослепительную команду авторов, когда бы то ни было работавшую над одним произведением»
Элизабет Джордан, редактор

Один из первых коллективных романов XX века возник благодаря двум людям. Идея принадлежала Уильяму Дину Хоуэллсу, известному писателю, влиятельному критику, патриарху американской литературы. Он придумал предложить популярным авторам вместе написать роман о том, как простая помолвка полностью меняет жизнь двух семей, — каждый автор должен был сочинить главу от лица своего персонажа, при этом авторство конкретных глав не разглашалось. Осуществить проект взялась Элизабет Джордан — журналистка, суфражистка, редактор первых романов Синклера Льюиса, с 1900 по 1913-й работавшая в Harper’s Bazaar. Первым ей удалось привлечь в качестве автора Генри Джеймса (своего тогдашнего возлюбленного) — вслед за ним участвовать согласились Марк Твен и ещё десяток популярных писателей. Предприятие оказалось мучительным: авторы внезапно отказывались, опаздывали со сдачей текстов и требовали больше гонорара, чем у коллег. Тем не менее каждый выпуск Harper’s Bazaar с очередной главой расхватывали за день, впоследствии все 12 частей были изданы одной книгой, выдержавшей несколько переизданий. «Не книжка, а бардак», — говорила о ней сама Джордан, но начало традиции было положено.


«Большие пожары»
25 авторов
1927 год

Кол пис 3

«»Огонёк» создаст единственный в своем роде художественный документ, в котором будут сосредоточены особенности стиля и характер творчества всех ныне существующих литературных групп в лице их виднейших представителей»
Анонс романа

Первый советский коллективный роман главный редактор «Огонька» Михаил Кольцов придумал в 1926 году, за год до принятия партией решения о коллективизации. Это был гениальный ход — но не идеологический, а коммерческий. Недавно возрождённому в Москве «Огоньку» не хватало больших имён и профессиональных авторов — роман, написанный 25 ведущими советскими писателями (Исаак Бабель! Леонид Леонов! Константин Федин! Алексей Толстой! Михаил Зощенко!), сулил журналу славу. Завязку сочинил Александр Грин: загадочный богач приезжает в провинциальный город, где начинаются странные пожары, перед которыми всегда появляется сине-жёлтая бабочка. В дальнейшем провинциальный город превратился в губернский центр с выходом к морю, богач оказался марсианином, но загадочные пожары так и не были раскрыты — финал написал сам Кольцов, призвав искать продолжение событий в жизни: «»Большие пожары» позади, великие — впереди». После эксперимента «Огонька» коллективные романы про фабрики, заводы и союзные стройки стали выходить чуть ли не каждый месяц. Такое признание родоначальникам жанра не помогло — шестеро из них, включая самого Кольцова, были репрессированы в течение нескольких лет. Первое отдельное издание «Больших пожаров» вышло только в 2009 году.


«Последнее плавание адмирала» / «The Floating Admiral»
14 авторов
1931 год

кол пис 5

«Лучший способ для детективщиков посоревноваться между собой — это написать совместно книгу. Нам было весело, а уж повеселится ли читатель — не наше дело»
Дороти Ли Сайерс

«Последнее плавание адмирала» изначально было романом-игрой, внутрицеховым состязанием, профессиональной шуткой создателей Детективного клуба. Клуб был основан в 1928 году главными представителями детективного жанра — среди них были Агата Кристи, Дороти Ли Сайерс, Рональд Нокс и другие. Почти все они к этому моменту уже придумали своих пуаро, уимзи, бридонов — и находились на пике творческой активности. Первым коллективным трудом членов клуба стал свод детективных правил (1929), затем — два детективных радиосериала (1930 и 1931), следующим шагом стал роман. Условия были простые: главы писались по очереди, ход повествования и окончание романа не обсуждались, каждый должен был придумать собственную разгадку убийства, основываясь на деталях, сочиненных предыдущим автором, но не усложняя сюжет таким образом, чтобы решение предыдущего автора оказалось нереалистичным. Финал, сводивший воедино все сюжетные линии, написал Энтони Беркли, пролог — Гилберт Честертон, первый президент Детективного клуба. Альтернативные авторские разгадки убийства были даны в приложении — это был заочный спор со скончавшимся за год до выхода романа Артуром Конан Дойлем, настаивавшим на том, что правильно собранные факты допускают только одну интерпретацию.


«Царь не умер» / «Lo zar non e’ morto»
10 авторов
1929 год

кол пис 4

«Миллиарды километров отделяют футуристическую чувствительность Маринетти от ностальгической чувствительности Ф. М. Мартини. Чтобы продемонстрировать публике эту дистанцию в миллиарды километров, «Группа десяти» написала роман»
Филиппо Томмазо Маринетти

В 1928 году Филиппо Томмазо Маринетти, автор Манифеста футуризма и соавтор Манифеста фашизма, предпринял очередную попытку сделать футуризм официальным государственным искусством фашистской Италии. Маринетти призвал главных авангардистских писателей, принадлежащих к самым разным направлениям, объединиться — потому что только так можно достичь настоящих художественно-патриотических вершин. Так возникла «Группа десяти», или, как окрестил её Маринетти, «Инициативная группа, призванная служить итальянскому роману в Италии и за её пределами». Главным и единственным достижением этой группы стал коллективный политическо-фантастический роман «Царь не умер». Действие разворачивается в 1931 году. Во Франции установилась диктатура, в Китае республиканский строй. В небольшой деревеньке на севере Маньчжурии живёт старик, который утверждает, что он — бежавший из Екатеринбурга Николай II. Социалистический строй в России под угрозой, и его враги по всему миру собираются использовать этого царя-самозванца, чтобы покончить с СССР. «Царь не умер» был невероятно популярен — впрочем, существует мнение, что популярность эта была обусловлена не художественными достоинствами коллективного авангардистского письма, а обещанием Маринетти выдать денежный приз тем читателям, которые угадают, кто из десяти писателей написал ту или иную главу.


«Пещеры» / «Caverns»
14 авторов
1989 год

кол пис 7

«Сомневаюсь, что таким способом можно создать великие произведения, но научиться их создавать точно можно»
Кен Кизи

В 1988 году, находясь в затяжном творческом кризисе, Кен Кизи принял предложение Университета Орегона и согласился вести практический семинар по технике прозы. Впервые столкнувшийся со студентами Кен Кизи поступил радикально: вместо изучения образцов изящной словесности он предложил 13 участникам семинара писать роман. Завязку он предложил сам — в ней некий археолог в разгар Великой депрессии отправлялся в Юту изучать наскальную живопись в компании мормона, кинопродюсера и пары ветеранов Первой мировой. Весь дальнейший процесс был исключительно коллективным: дважды в неделю участники семинара собирались у Кизи дома, голосованием выбирали вариант продолжения сюжета, делили его на сцены, тянули жребий и в течение получаса писали — каждый свой кусок. Результат был выпущен в 1990 году в издательстве Penguin, автором значился O. U. Levon (прочитанное справа налево имя означало «роман Университета Орегона»). The New York Times назвала «Пещеры» «чем-то средним между «Индианой Джонсом» и «Кентерберийскими рассказами»», в целом критика приняла роман более чем благосклонно, посчитав его творческим завещанием Кена Кизи. Опасения были напрасны: свой последний роман Кизи написал два года спустя — это была «Песня моряка». Ни один из участников семинара великим писателем не стал.


«Незнакомка явилась голой» / «Naked Came The Stranger»
25 авторов
1969 год

кол пис 6

«Ни одному нормальному человеку не хватит терпения, чтобы сесть и написать такую книжку целиком. Но главу-то каждый может сочинить»
Майк Макгрейди

В 1966 году колумнист газеты Newsday Майк Макгрейди придумал способ продемонстрировать, что популярная массовая культура достигла дна и любая несусветная чушь может стать хитом. Этим способом был коллективный роман, построенный по образцу авантюрных, детективных и любовных романов, которые из года в год становились бестселлерами в США. Макгрейди сочинил завязку — ведущая утреннего радиошоу, узнав об измене мужа, решает в отместку переспать со всеми мужчинами Лонг-Айленда — и инструкцию по написанию текста: как можно больше секса, насилия, отсылок к скандалам со знаменитостями, литературных клише и грамматических корявостей. Поучаствовать в забаве он пригласил весь цвет американской журналистики: лучший обозреватель боксёрских поединков Боб Уотерс писал про любовника-боксёра, Боб Грин, будущий пулитцеровский лауреат, а тогда глава отдела расследований Newsday,— про любовника-мафиози. Когда Макгрейди казалось, что тексты недостаточно плохи, он отправлял их на доработку — ухудшать. Для полноты эксперимента журналисты даже выдумали автора книги — Пенелопу Эш, застенчивую нью-йоркскую домохозяйку. «Незнакомка явилась голой» вышла в 1969 году и несколько недель продержалась в пятерке бестселлеров The New York Times, Пенелопа Эш (её изображала сестра Макгрейди) не вылезала из ток-шоу, и даже когда мистификация была раскрыта, интерес к роману не упал. Макгрейди даже предложили $500 тыс. за продолжение, но он отказался.


«На вражеской территории» / «In territorio nemico»
115 авторов
2013 год

кол пис 10

«Мы хотели преодолеть художественные ограничения стандартного метода и воспользоваться той свободой, которую предлагает модель «Википедии»»
Ванни Сантони

Итальянские писатели Ванни Сантони и Грегорио Маджини серьёзнее всех подошли к технике коллективного литературного письма и в 2011 году придумали новый метод писательской коллаборации: задуманное произведение делится на «листы» — небольшие отрывки, описывающие персонажа, место или конкретное событие, — каждый из которых параллельно пишут несколько авторов. Из готовых «листов» нарезается финальный вариант. Только так произведение оказывается полностью — не по главам или отрывкам — написано несколькими авторами. Опробовав свой метод с пятью соавторами на короткой прозе, Сантони и Маджини решились на создание коллективного opus magnum — исторического романа об итальянском Сопротивлении в духе неореализма. Участники проекта собрали воспоминания очевидцев Второй мировой, по которым набросали три сюжетные линии: офицер возвращается через всю страну к сестре, сестра устраивается на завод и входит в Сопротивление, её бывший жених прячется от войны в деревенском сарае и медленно сходит с ума. Эксперимент Сантони и Маджини оказался успешным — итальянские критики говорили о возрождении неореалистической традиции в литературе, хвалили мозаичную структуру романа и даже пришли к выводу, что историческое повествование с его многоголосием героев лучше выходит у коллектива, чем у одного автора.


«Нет покоя мертвецу» / «No Rest For The Dead»
26 авторов
2011 год

кол пис 8

«Хотелось бы верить, что все согласились участвовать в этом проекте потому, что я его редактор, а не потому, что вырученные средства пойдут на благотворительность»
Эндрю Галли, автор идеи

К XXI веку коллективный роман зарекомендовал себя как верный способ привлечь внимание критики и заработать денег. Поэтому решение Эндрю Галли использовать этот формат в благотворительных целях было более чем логичным. Для осуществления предприятия Галли, управляющий редактор детективного журнала The Strand Magazine, собрал самых популярных американских детективщиков, в том числе Джеффри Дивера, автора одного из последних романов бондианы «Карт-бланш», мастера медицинских детективов Тесс Герритсен и автора серии о первом женском детективном агентстве в Ботсване Александра Макколла Смита. Завязку Галли придумал сам: спустя 10 лет после казни Розмари Томас, осуждённой за убийство своего мужа, калифорнийского галериста, труп которого в саркофаге посылкой был отправлен в Берлинский исторический музей, расследовавший дело детектив понимает, что она была невиновна и начинает искать настоящего убийцу. Галли признавался, что его поразило, что авторы, суммарный тираж произведений которых приближался к 500 млн. экземпляров, забыли о своем писательском тщеславии и на время работы над романом полностью подчинились ему. «Нет покоя мертвецу» попал в список бестселлеров The New York Times, все вырученные от его продажи средства Галли направил в Фонд помощи больным лейкемией и лимфомой — в память о своих родителях, умерших от лейкемии.


«Санта-Клаус и компания» / «Mos Craciun & Co.»
53 автора
2012 год

кол пис 11

«Мы хотели, с одной стороны, доказать, что румыны всё-таки способны сделать что-то полезное совместными усилиями, а с другой — привлечь внимание к румынской литературе, которая сейчас находится на задворках мировой»
Габриель Декубле

Четверо писателей — Габриель Декубле, Флориан Яру, Рэзван Цупа и Марьюс Киву, заручившись поддержкой Университета Бухареста и издательского дома Editura Art, решили напомнить миру о существовании румынской литературы и попасть в книгу рекордов Гиннесса, написав коллективный роман за беспрецедентно короткое время. В команду было приглашено 49 авторов, в качестве жанра выбрана рождественская история. 15 декабря в девять часов утра они собрались в актовом зале Университета Бухареста, сели за компьютеры и начали писать одновременно в одном файле. Четверо организаторов распределяли между остальными авторами фрагменты, которые нужно было написать, готовые тексты редактировали, отправляли корректорам, сидящим в том же зале, а затем сразу в набор. В Книгу рекордов Гиннесса попасть удалось: всего на написание, вычитку и печать первого экземпляра ушло 9 часов 5 минут 8 секунд. Однако рекордная скорость румынских писателей читательского успеха им не принесла: критики назвали «Санта-Клауса и компанию» «литературным Макдональдсом» и из тысячи экземпляров книги за полгода была распродана только треть.


«Молчи в тряпочку» / «Keeping Mum»
15 авторов
2014 год

кол пис 9

«Мы всегда учили наших студентов, что главное для писателя — не бояться рисковать, и коллективный роман — достойное испытание для них»
Джон Симмонс, основатель школы Dark Angels

Спустя 25 лет после эксперимента Кена Кизи его методика была использована в британской школе Dark Angels, в которой обучают писательскому мастерству работников бизнеса и индустрии: 15 преподавателей и выпускников школы попытались при помощи коллективного письма доказать, что менеджеров, маркетологов и бизнес-аналитиков можно научить не только правильному английскому, но и тому, как написать роман в духе Фолкнера. Форму и сюжетную завязку они взяли из романа «Когда я умирала», где повествование ведётся от первого лица несколькими персонажами, везущими умершую мать на похороны в другой город. Чтобы глубже проникнуться духом коллективной работы, все 15 авторов заперлись на выходные в доме в шотландской глуши, разработали сюжет, наметили переходы от повествования одного персонажа другому и распределили героев. После этого на протяжении полугода они дописывали свои части, делясь впечатлениями о работе в общем блоге. Издана книга была тоже коллективно — благодаря сбору средств на краудфандинговой платформе Unbond.

Никита Солдатов

http://www.kommersant.ru/doc/2687995

*****

Школа писательского мастерства Лихачева — альтернатива 2-летних Высших литературных курсов и Литературного института имени Горького в Москве, в котором учатся 5 лет очно или 6 лет заочно. В нашей школе основам писательского мастерства целенаправленно и практично обучают всего 6-9 месяцев. Приходите: истратите только немного денег, а приобретёте современные писательские навыки, сэкономите своё время (= жизнь) и получите чувствительные скидки на редактирование и корректуру своих рукописей.  

headbangsoncomputer

Инструкторы Школы писательского мастерства Лихачева помогут вам избежать членовредительства. Школа работает круглосуточно, без выходных.

Обращайтесь:   Лихачев Сергей Сергеевич 

likhachev007@gmail.com

Замысел литературного произведения. 3. Замысел и жанровое своеобразие романа Гоголя «Мёртвые души»

зам 3 4

К работе над «Мёртвыми душами» Гоголь приступил в 1835 году. В это время писатель мечтал о создании большого эпического произведения, посвящённого России. Пушкин, одним из первых оценивший своеобразие таланта Николая Васильевича, посоветовал ему взяться за серьёзное сочинение и подсказал интересный сюжет. Он рассказал Гоголю об одном ловком мошеннике, который попытался разбогатеть, закладывая в опекунский совет купленные им мёртвые души как души живые. В то время было известно немало историй о реальных скупщиках мёртвых душ. В числе таких скупщиков называли также одного из родственников Гоголя. Сюжет поэмы был подсказан действительностью.

Зам 3

«Пушкин находил, ― писал Гоголь, ― что такой сюжет “Мёртвых душ” хорош для меня тем, что даёт полную свободу изъездить вместе с героем всю Россию и вывести множество разнообразных характеров». Сам Гоголь считал, что для того, «чтобы узнать, что такое Россия нынешняя, нужно непременно по ней поездиться самому». В октябре 1835 года Гоголь сообщал Пушкину: «Начал писать “Мёртвые души”. Сюжет растянулся на предлинный роман и, кажется, будет сильно смешон. Но теперь остановил его на третьей главе. Ищу хорошего ябедника, с которым бы можно коротко сойтись. Мне хочется в этом романе показать хотя бы с одного боку всю Русь».

зам 3 Белинский и Гоголь

Литературный критик Белинский и Гоголь

Первые главы своего нового произведения Гоголь с тревогой прочитал Пушкину, ожидая, что они вызовут его смех. Но, закончив читать, Гоголь обнаружил, что поэт помрачнел и произнёс: «Боже, как грустна наша Россия!» Это восклицание заставило Гоголя по-иному взглянуть на свой замысел и переработать материал. В дальнейшей работе он старался смягчить то тягостное впечатление, которое могли бы произвести «Мёртвые души» ― перемежал смешные явления с грустными.

зам 3 5

Большая часть произведения создавалась за границей, главным образом в Риме, где Гоголь старался избавиться от впечатления, произведённого нападками критики после постановки «Ревизора». Находясь вдалеке от Родины, писатель ощущал неразрывную связь с ней, и только любовь к России была источником его творчества.

зам 3 Рим. Мемориальная доска на доме, где Гоголь жил в 1838–1842 годах

Рим. Мемориальная доска на доме, где Гоголь жил в 1838–1842 годах

зам 3 7

Римский дом, в котором жил Гоголь

В начале работы Гоголь определял свой роман как комический и юмористический, но постепенно его замысел усложнился. Осенью 1836 года он писал Жуковскому: «Всё начатое я переделал вновь, обдумал более весь план и теперь веду его спокойно, как летопись… Если я совершу это творение так, как нужно его совершить, то… какой огромный, какой оригинальный сюжет!.. Вся Русь явится в нём!» Так в ходе работы определился жанр произведения ― поэма, и её герой ― вся Русь. В центре произведения стояла «личность» России во всём многообразии её жизни.

Зам 3 kafe_greko  зам 3 kafe_greko_1

Кафе Греко (Рим, Италия)

Antico Саffe Greco – одна из старейших кофеен Вечного города. Находится на старейшей и известнейшей улице центра Рима – Виа деи Кондотти. Кофейня называется Греко, потому что основана в 1756 году греком. Известность ему и кофейне принес фирменный крепкий кофе в крошечных чашечках. Antico Саffe Greco – это именитое «литературное кафе». Здесь бывали Байрон и Гёте, Гоголь и Тютчев. Композиторы Вагнер и Лист – также в числе знатных гостей. Есть легенда о том, что Гоголь писал окончание своих «Мёртвых душ» за одним из столиков этого заведения. Впрочем, поверить можно – запросто. Обстановка – вполне подходящая. Мебель для кофейни в стиле ренессанс – просто мечта владельца изысканного классического заведения!

После гибели Пушкина, явившейся для Гоголя тяжёлым ударом, работу над «Мёртвыми душами» писатель считал духовным заветом, выполнением воли великого поэта: «Я должен продолжать мною начатый большой труд, который писать с меня взял слово Пушкин, которого мысль есть его создание и который обратился для меня с этих пор в священное завещание».

Зам 3 Писать о России только в Риме

Осенью 1839 года Гоголь вернулся в Россию и прочитал несколько глав в Москве у С.Т.Аксакова, с семьёй которого в это время подружился. Друзьям понравилось услышанное, они дали писателю несколько советов, и он внёс в рукопись необходимые поправки и изменения. В 1840 году в Италии Гоголь неоднократно переписывал текст поэмы, продолжая напряжённо работать над композицией и образами героев, лирическими отступлениями. Осенью 1841 года писатель вновь вернулся в Москву и прочитал друзьям остальные пять глав первой книги. На этот раз они заметили, что в поэме показаны только отрицательные стороны русской жизни. Прислушавшись к их мнению, Гоголь сделал важные вставки в уже переписанный том.

зам 3  Маниловы

Чета Маниловых

В 1830-е годы, когда в сознании Гоголя наметился идейный перелом, он пришёл к выводу, что настоящий писатель должен не только выставлять на всеобщее обозрение всё то, что омрачает и затемняет идеал, но и показывать этот идеал. Свою идею он решил воплотить в трёх томах «Мёртвых душ». В первом томе, по его планам, должны были запечатлеться недостатки русской жизни, а во втором и третьем показаны пути воскресения «мёртвых душ». По словам самого писателя, первый том «Мёртвых душ» ― лишь «крыльцо к обширному зданию», второй и третий тома ― чистилище и возрождение. Но, к сожалению, писателю удалось воплотить только первую часть своей идеи.

Зам 3 Собакевич

Собакевич рассматривает полученные от Чичикова ассигнации

В декабре 1841 года рукопись была готова к печати, но цензура запретила её выпуск. Гоголь был подавлен и искал выход из создавшегося положения. Втайне от московских друзей, он обратился за помощью к Белинскому, который в это время приехал в Москву. Критик пообещал помочь Гоголю, и через несколько дней уехал в Петербург. Петербургские цензоры дали разрешение напечатать «Мёртвые души», но потребовали изменить название произведения на «Похождения Чичикова, или Мёртвые души». Таким образом они стремились отвлечь внимание читателя от общественных проблем и переключить его на похождения Чичикова.

Зам 3 Марка

«Повесть о капитане Копейкине», сюжетно связанную с поэмой и имеющую большое значение для раскрытия идейно-художественного смысла произведения, цензура категорически запретила. И Гоголь, дороживший ею и не жалевший от неё отказываться, был вынужден переработать сюжет. В первоначальном варианте вину за бедствия капитана Копейкина он возлагал на царского министра, равнодушного к судьбе простых людей. После переделки вся вина была приписана самому Копейкину.

Зам 3 Копейкин

В мае 1842 года книга поступила в продажу и, по воспоминаниям современников, была раскуплена нарасхват. Читатели сразу же разделились на два лагеря ― сторонники взглядов писателя и те, кто узнал в персонажах поэмы себя. Последние, главным образом, помещики и чиновники, сразу обрушились на писателя с нападками, а сама поэма оказалась в центре журнально-критической борьбы 1840-х годов.

зам 3 Почему сжёг рукопись

После выхода первого тома Гоголь полностью посвятил себя работе над вторым (начатым ещё в 1840 году). Каждая страница создавалась напряжённо и мучительно, всё написанное казалось писателю далёким от совершенства. Летом 1845 года, во время обострившейся болезни, Гоголь сжёг рукопись этого тома. Позднее он объяснил свой поступок тем, что «пути и дороги» к идеалу, возрождению человеческого духа не получили достаточно правдивого и убедительного выражения. Гоголь мечтал переродить людей путём прямого наставления, но не смог ― он так и не увидел идеальных «воскресших» людей. Однако его литературное начинание было позднее продолжено Достоевским и Толстым, которые смогли показать перерождение человека, воскресение его из той действительности, которую так ярко изобразил Гоголь.

Зам 3 1

Замысел произведения был чрезвычайно сложен. Он не укладывался в рамки общепринятых в литературе того времени жанров и требовал переосмысления взглядов на жизнь, на Русь, на людей. Необходимо было найти и новые способы художественного воплощения идеи. Привычные рамки жанров для воплощения авторской мысли были тесны, потому Гоголь искал новые формы для завязки сюжета и его развития.

В начале работы над произведением в письмах Гоголя часто встречается слово «роман». В 1836 году Гоголь пишет: «… вещь, над которой я сижу и тружусь теперь, и которую долго обдумывал, и которую долго ещё буду обдумывать, не похожа ни на повесть, ни на роман, длинная, длинная…» И всё же впоследствии замысел своего нового произведения Гоголь решил воплотить в жанре поэмы. Современники писателя недоумённо восприняли его решение, так как в то время, в литературе XIX века, большим успехом пользовались поэма, написанная в стихотворной форме. Основное внимание в ней сосредотачивалось на сильной и гордой личности, которую в условиях современного общества ожидала трагическая участь.

Решение Гоголя имело более глубокий смысл. Замыслив создать собирательный образ родины, он сумел выделить свойства, присущие разным жанрам, и гармонично соединить их под одним определением «поэма». В «Мёртвых душах» присутствуют черты и плутовского романа, и лирической поэмы, и социально-психологического романа, и повести, и сатирического произведения. По первому впечатлению, «Мёртвые души» ― скорее роман. Об этом говорит система ярко и подробно обрисованных характеров. Но Лев Толстой, ознакомившись с произведением, говорил: «Возьмите “Мёртвые души” Гоголя. Что это? Ни роман, ни повесть. Нечто совершенно оригинальное».

Зам 3 Премия Гоголя в Италии. Вилла Медичи. Идет подготовка к проведению V-ой церемонии награждения лауреатов.

Премия Гоголя в Италии. Вилла Медичи. Идёт подготовка к проведению V-ой церемонии награждения лауреатов

В основе поэмы повествование о русской жизни, в центре внимания ―  личность России, охваченная со всех сторон. Чичиков, герой «Мёртвых душ», ничем не выдающееся лицо, и именно такой человек, по мысли Гоголя, был героем своего времени, приобретатель, сумевший опошлить всё, даже саму идею зла.

зам 3 Чичиков

Чичиков. Новый для русской литературы тип приобретателя 

Разъезды Чичикова по Руси оказались наиболее удобной формой для оформления художественного материала. Эта форма оригинальна и интересна главным образом потому, что в произведении путешествует не только Чичиков, похождения которого являются связующим элементом сюжета. Вместе со своим героем разъезжает по России автор. Он встречается с представителями различных социальных слоёв и, соединяя их в одно целое, создаёт богатую галерею портретов-характеров.

Зам 3 Рисунок Гоголя 1820-х годов

Очень странный для молодого Гоголя рисунок 1820-х годов. Кого на нём изобразил писатель — неизвестно

Зарисовки дорожных пейзажей, путевые сценки, различные исторические, географические и другие сведения помогают Гоголю представить на суд читателя полную картину русской жизни тех лет. Проводя Чичикова по русским дорогам, автор показывает читателю огромный диапазон русской жизни во всех её проявлениях: помещиков, чиновников, крестьян, усадьбы, трактиры, природу и многое другое. Исследуя частное, Гоголь делает выводы о целом, рисует страшную картину нравов современной ему России и, что особенно важно, исследует душу народа.

зам 3 Рисунок Гоголя

Жизнь России того времени, знакомая писателю действительность изображена в поэме с «сатирической стороны», что было ново и необычно для русской литературы XIX века. А потому, начав с жанра традиционного авантюрного романа, Гоголь, следуя всё более и более расширяющемуся замыслу, выходит за рамки и романа, и традиционной повести, и поэмы, и в результате создаёт масштабное лиро-эпическое произведение. Эпическое начало в нём представлено похождениями Чичикова и связано с сюжетом. Лирическое начало, присутствие которого становится всё более и более значимым по мере развёртывания событий, выражено в лирических авторских отступлениях. В целом, «Мёртвые души» ― это масштабное эпическое произведение, которое ещё долгое время будет поражать читателей глубиной анализа русского характера и удивительно точным предсказанием будущего России.

*****

Альтернатива 2-летних Высших литературных курсов и Литературного института имени Горького в Москве, где учатся 5 лет очно или 6 лет заочно, — Школа писательского мастерства Лихачева. В нашей школе основам писательского мастерства целенаправленно и практично обучают всего 6-9 месяцев, а по желанию учащегося — и того меньше. Приходите: истратите только немного денег, а приобретёте современные писательские навыки и получите чувствительные скидки на редактирование своих рукописей.  

headbangsoncomputer

Инструкторы частной Школы писательского мастерства Лихачева помогут вам избежать членовредительства. Школа работает круглосуточно, без выходных.

Обращайтесь:   Лихачев Сергей Сергеевич 

likhachev007@gmail.com

 

Литературный ширпотреб: двойник номер два, номер три…

Минаев Духлесс

Вышел в свет роман Сергея Минаева «ДухLess XXI века. Селфи» — криминальная драма о впавшем в экзистенциальный кризис писателе.

Владимир Богданов, писатель и телеведущий, переживает глубокий личностный кризис. Он типичный «селеб» из телевизора: «чёрная футболка с оранжевой надписью «Social Artist» и чёрные же круги под глазами». Постепенно герой замечает, что его жизнь крадёт какой-то психопат, изучивший его повадки, мимику и жесты, скопировавший внешность, обманувший друзей и семью. Писателю-подделке достаются автограф-сессии, презентации и ночные клубы, а подлиннику, которого подменил двойник, — жизнь с чистого листа, пустой кошелёк и шанс окунуться в обыденный мир «домохозяек среднего возраста, кавказских водителей; маршруток, помятых отцов семейств и прочих душных людей».

«Селфи» — уже девятая книга Минаева. Однако она не имеет ничего общего с его дебютным романом 2006 года «ДухLess», который представлял собой исповедь топ-менеджера, разочаровавшегося в красивой жизни и разошёлся тиражом более 1,5 млн экземпляров.

Не связана она и с сюжетом фильма «ДухLess 2», снятого по сценарию Минаева, который выйдет на экраны 5 марта 2015 года. Впрочем, автор уже заявил, что и новый роман его будет адаптирован для кино.

Изначально кажется, что «Селфи» сделан как сказка про противного инфантила, которого в воспитательных целях изгоняют из пряничного царства в убогий бедняцкий мир. Но этот сюжет так и не реализуется. На поверку роман оказывается личной драмой профессионального делателя бестселлеров.

Инфернальщина в нём постепенно переходит в банальный боевик с убийствами и скандальными разоблачениями. Так заменяется жанр, хотя читатель этого не просил: он не покупал боевик, у банальных боевиков есть свой целевой читатель.

Вначале двойник появляется как только что сошедший с картины Дориан Грей — улучшенная копия рассказчика, взявшаяся из ниоткуда, гость из иных миров. Собственно, селфи, вынесенное в название, — это и есть он. Двойник мелькает в рассказах влюблённой ассистентки о пьяных ночных исповедях по скайпу. Вламывается со своим ключом в квартиру героя, забывает компьютер дома у его подружки. Однако по ходу развития сюжета он превращается в карикатурного психопата, телефонного тролля и убийцу.

Минаев тем временем, очевидно, задумавший переписать на современный российский лад «Портрет Дориана Грея», предстаёт Оскаром Уайльдом, наворовавшим шуток из твиттера.

Словом, всё как в плохом кино, претендующем на глобальные обобщения и постепенно скатывающемся в вульгарный экзистенциализм. Всё время не к месту возникающие отсылки к «Постороннему» Камю в книге чередуются с длинными монологами главного героя вроде «Нас теперь только двое. Он, который теперь я, и я, который теперь никто». Видимо, Минаев глубоко уверен в абсолютном невежестве своего читателя, поэтому смело заимствует, не заботится о достоверности повествователя, перекидывается из одного жанра в другой, хотя у каждого жанра свои изобразительные приёмы…

На деле его «Селфи» — это, конечно, ещё одна жвачка, рассчитанная на медиаэффект и не очень умело замаскированная под очередную «Исповедь сына века». Минаев всегда брал не литературностью, а умением пропустить через мясорубку своих книг весь «попсовый треш», постоянно изрыгаемый медиасредой. Всеядность была чертой, выгодно отличающей автора от схожего литературного ширпотреба. Правда, в данном случае шуточки про офисный секс, наркотики и бездуховность сменили многозначительные пассажи о смысле творчества и месте писателя в современном мире. В результате эффект романа — зеркала пороков строго определённой социальной группки, с доходом выше среднего, не сработал.

Минаев

Минаев

В «Селфи» Минаев нарисовал мир, чётко поделённый на прибогемленный средний класс, детально описанный в его многочисленных предыдущих романах, и унылых обывателей с Первым каналом в телике, поездками на метро, поддельными сумками Louis Vuitton и очередями к поясу Богородицы. Причём последний — «мир мещанских радостей» — особенно отвратителен.

Выходит, лучше быть писателем-неудачником, разменявшим талант на пару-тройку скандальных телеэфиров, или шизофреником, вдруг решившим пожить чужой жизнью.

Главное, не лохом, который живёт в типичной квартире «менеджерья» — картонной икеевской коробке — и обсуждает походы в поликлинику на родительском собрании в школе.

Однако до полнокровного описания жизни социальных каст в этот раз дело не дошло: в «Селфи» Минаев ограничился грубым психологизмом и каламбурами из серии «Первой женщиной, которую я встретил в московском аэропорту, была депрессия».

В какой-то момент его герой-страдалец сетует на читателей своих книг: «Они жрут меня. Как в кино, только бесплатно». Примерно на то же рассчитан и новый роман Минаева, который выглядит не автобиографией, а авторской пародией на самого себя.

Налицо эксплуатация ранее приобретённого писательского имени — и больше ничего. И редакторы на этой книжке хорошо отдохнули… Остаётся ждать от Минаева «Двойника номер три». Ну не новую же «Поднятую целину», столь необходимую русскому читателю сегодня.

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования (развивающего и стилевого) и корректуры рукописей: http://litredactor.wordpress.com/

 

Литературный жанр. 3. Классификация поджанров романа по трём критериям

загруженное (1)

Роман ― это большое по объёму литературное произведение со сложным и разветвлённым сюжетом. Французское слово roman ― «роман» возникло в XII―XIII вв. Первоначально оно употреблялось как прилагательноe-определение в сочетании conte roman «романский рассказ» (от ср. лат. Romanice ― букв. «по-романски»; romanus ― «римский»). Так называли рассказы, написанные на одном из романских языков (французский, итальянский, португальский и др.), которые в те времена воспринимались как простонародные. Название conte roman отличало романы от произведений, которые в средние века обычно писали классической латынью ― языком науки. Начиная с XVI в. прилагательное roman «романский» стало восприниматься как существительное, обозначающее произведение большой формы эпической или повествовательной литературы.

Здесь я рассмотрю поджанры романа по определённым критериям. На самом деле критериев может быть великое множество, но именно выбранные три критерия я считаю главными для целей обучения начинающих писателей. Названия поджанров в пределах каждого критерия расположены в алфавитном порядке.

I. Поджанры романа по тематическому критерию 

(это главный критерий систематизации поджанров романа)

 

1. Абсурдистский роман (Ф.Кафка «Замок»; Р.Домаль «Великий запой»; Янь Лянькэ «Поцелуи Ленина»)

2. Биографический роман, Автобиографический роман (Ю.Тынянов «Смерть Вазир-Мухтара»; Ирвинг Стоун «Жажда жизни»)

3. Военный роман (К.Симонов «Живые и мёртвые»; Э.М.Ремарк «На Западном фронте без перемен»)

4. Готический роман (как тематический комплекс) (Брэм Стокер «Дракула»; Э.Т.Гофман «Эликсиры сатаны»; У.Голдинг «Шпиль»)

5. Детективный роман (А.Кристи «Убийство в Восточном экспрессе»; «Десять негритят»; Ф.Д. Джеймс «Тайна Найтингейла», «Ухищрения и вожделения»)

6. Идеологический роман (Ф.Достоевский «Братья Карамазовы», «Идиот»; Т.Манн «Волшебная гора»)

7. Исторический роман (А.Н.Толстой «Пётр Первый»; В.Скотт «Роб Рой», «Квентин Дорвард»)

8. Любовный роман (романы Барбары Картленд и Сесилии Ахерн; Г.Щербакова «Женщины в игре без правил»)

9. Магический роман (Г.Г.Маркес «Сто лет одиночества»; С.Рушди «Дети полуночи»)

10. Морской роман (Г.Мелвилл «Моби Дик»; Д.Ф.Купер «Лоцман», «Красный корсар»; Д.Лондон «Морской волк»)

11. Научно-фантастический роман (С.Лем «Магелланово облако»; А.Беляев «Человек-амфибия»)

12. Политический роман (Л.Уайт «Рафферти»; Ю.Дубов «Большая пайка»)

13. Приключенческий роман (Ф. Купер «Последний из могикан»; В.Богомолов «В августе сорок четвертого»)

14. Производственный роман (А.Хейли «Аэропорт», «Колеса»; Г.Николаева «Битва в пути»)

15. Психологический роман (социально-психологический) (Б.Констан «Адольф»; Г.Флобер «Воспитание чувств»)

16. Религиозно-нравственный роман (Г.Грин «Суть дела»; П.Коэльо «Алхимик», «Вероника решает умереть», «Дьявол и сеньорита Прим»)

17. Роман воспитания (И.Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера»; И.Бунин «Жизнь Арсеньева»)

18. Роман испытания (по типу построения, согласно М.Бахтину) (все романы Ф.Достоевского; У.Голдинг «Повелитель мух»)

19. Роман самосовершенствования (С.Шарма «Монах, который продал свой «феррари»»; Ли Кэрролл «Путешествие домой»)

20. Роман-судьба (Р.Роллан «Жан-Кристоф»; М.Горький «Жизнь Клима Самгина»)

21. Роман-утопия (О.Хаксли «Остров»; И. Ефремов «Туманность Андромеды»)

22. Роман-эпопея (Л.Толстой «Война и мир»; М.Шолохов «Тихий Дон»)

23. Рыцарский роман (как поджанр исторического романа) (В. Скотт «Айвенго»; А.Конан Дойл «Сэр Найджел», «Белый отряд»)

24. Сатирический роман (Д.Свифт «Путешествия Гулливера»; М.Е.Салтыков-Щедрин «История одного города»)

25. Семейный роман, семейная сага (Н.Лесков «Старые годы в селе Плодомасове»; Дж.Голсуорси «Сага о Форсайтах»; Т.Манн «Будденброки»; Р.М.дю Гар «Семья Тибо»)

26. Социально-бытовой роман (Л.Толстой «Анна Каренина», Г.Флобер «Госпожа Бовари»)

27. Социально-идеологический роман (Н.Г.Чернышевский «Что делать?»; А.И.Герцен «Кто виноват?»)

28. Социальный роман (Л.Толстой «Воскресение»; Т.Драйзер «Финансист», «Сестра Керри»)

29. Филологический роман (Ю.Тынянов «Пушкин»; В.Набоков «Дар»; А.Терц «Прогулки с Пушкиным»; Ю.Карабчиевский «Воскресение Маяковского»; Вл.Новиков «Роман с языком, или Сентиментальный дискурс»

30. Философский роман  (Вольтер «Кандид»; Дидро «Племянник Рамо»; Руссо «Новая Элоиза»; В.Одоевский «Русские ночи»)  

31. Футуристический роман (Н.Стивенсон «Алмазный век»; В.Сорокин «Теллурия»)

32. Фэнтезийный роман (Дж.Толкин «Властелин колец»; М.Семёнова «Волкодав»)

33. Экзистенциальный роман (Ж.-П.Сартр «Тошнота»; И.А.Гончаров «Обрыв»; А.Камю «Чума»)

34. Экспериментальный роман (Л.Стерн «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена»; Э.Золя «Карьера Ругонов»; Дж.Фаулз «Волхв», «Женщина французского лейтенанта»)

img1

II. Поджанры романа по целевому читателю

1. Дамский роман (романы Сесилии Ахерн; Г.Щербакова «Женщины в игре без правил»)

2. Детский роман (Ян Ларри «Необыкновенные приключения Карика и Вали»; Ф.Э.Бёрнетт «Таинственный сад»)

3. Молодёжный роман (С.Майер «Сумерки»; Л.Оливер «Делириум»)

4. Роман для подростков (Ж.Верн «Дети капитана Гранта»; Л.Буссенар «Капитан Сорви-голова»; И.Фролов «Что к чему»)

images (2)

III. Поджанры романа по временнóму критерию, или по принадлежности к разным этапам развития итературы

 

1. Античный роман (Харитон афродисиец «Повесть о любви Херея и Каллирои» ― первый в мире роман, начало II в. н.э.); Лонг «Дафнис и Хлоя»; Петроний «Сатирикон»)

2. Готический роман (в период между сентиментализмом и ранним романтизмом) (Анна Радклиф «Удольфтские тайны»; М.Льюис «Монах»; Ч.Метьюрин «Мельмот Скиталец»)

3. Декадентский роман (в том числе Роман «Серебряного века» (О.Уайльд «Портрет Дориана Грея»; В.Брюсов «Серебряный ангел»)

4. Классический реалистический роман (Роман «критического реализма»)  И.Тургенев «Отцы и дети»; Ч.Диккенс «Холодный дом», «Дэвид Копперфилд»)

5. Постмодернистский роман (М.Павич «Хазарский словарь»; Дж.Барнс  «История мира в 10 1/2 главах»)

6. Роман периода модернизма (М.Пруст «В поисках утраченного времени»; Д.Джойс «Улисс», «Поминки по Финнегану»; Ф.Кафка «Замок», «Процесс»; А.Белый «Петербург»)

7. Роман периода романтизма (Ф.Р.Шатобриан «Рене», «Атала»; романы В.Гюго; М.Загоскин «Рославлев или русские в 1812 году»)

8. Роман социалистического реализма (М.Шолохов «Поднятая целина»; М.Горький «Мать»; Ф.Гладков «Цемент»; А.Серафимович «Железный поток»)

9. Роман эпохи барокко: 1) плутовской роман (Г.Я.К. фон Гриммельсгаузен «Симплициссимус»; Л.В. де Гевара «Хромой бес»; 2) пасторальный роман (О.д’Юрфе «Астрея»)

10. Роман эпохи Возрождения (Ф.Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»;  Я.Саннадзаро «Аркадия»)

11. Сентименталистский роман (Ж.-Ж.Руссо «Юлия, или Новая Элоиза»; С.Ричардсон «Памела»)

12. Средневековый роман (основной корпус Средневекового романа составляют Рыцарский роман или Куртуазный роман) (Кретьен де Труа «Эрек и Энида», «Сказание о Граале, или Персеваль», «Рыцарь телеги, или Ланселот»; Монтальво «Амадис Гальский»; Эйльхарт фон Оберг «Тристан и Изольда»)

Петербург Андрея Белого

Некоторые пояснения касательно декаданса

Как литературное движение декаданс — это переходный этап между романтизмом и модернизмом. Декаде́нтство (фр. decadent — упадочный) — упадок, культурный регресс; изначально использовался как исторический термин для обозначения культурных явлений Римской империи к. II—IV вв. Также этим термином обозначают модернистское направление в изобразительном искусстве, музыке, литературе и архитектуре, в творческой мысли, самовыражении как таковых — конца XIX — начала XX веков, характеризующихся извращённым эстетизмом, индивидуализмом, имморализмом. Его основатели выступили прежде всего как противники старых течений искусства, главным образом, академизма. Провозглашённые ими принципы имели вначале чисто формальный характер: декаденты требовали создания новых форм в искусстве, более гибких и более соответствующих усложнённому мироощущению современного человека.

Традиционное искусствознание рассматривает декадентство как обобщающее определение кризисных явлений европейской культуры 2-й половины XIX — начала XX веков, отмеченных настроениями уныния, пессимизма, болезненности, безнадёжности, неприятия жизни, крайнего субъективизма (при сходственных, близких к тенденциозным, эпатирующих формулах и штампах — стилистических приёмах, пластике, композиционных построениях, акцентуациях и т. д.). Это сложное и противоречивое явление в творчестве вообще, имеет источником кризис общественного сознания, растерянность многих художников перед резкими социальными контрастами, — одиночество, бездушие и антагонизмы действительности. Отказ искусства от политической и гражданских тем художники-декаденты считали проявлением и непременным условием свободы творчества. Постоянными темами являются мотивы небытия и смерти, отрицание исторически сложившихся духовных идеалов и ценностей.

Основным вопросом обозначения границ декадентства становится разделение его с символизмом. Ответов существует довольно много, но господствующих из них два: первый говорит о различности этих течений в искусстве, большим приверженцем и изобретателем его был Ж. Мореас, второй — о невозможности их разделения или отсутствия необходимости в таковой.

К. Бальмонт в статье «Элементарные слова о символической поэзии» говорит о триединстве декаданса, символизма и импрессионизма, называя их «психологической лирикой», которая меняется «в составных частях, но всегда единая в своей сущности. На самом деле, три эти течения то идут параллельно, то расходятся, то сливаются в один поток, но, во всяком случае, они стремятся в одном направлении, и между ними нет того различия, какое существует между водами реки и водами океана». Он характеризует декадента как утончённого художника, «гибнущего в силу своей утончённости», существующего на смене двух периодов «одного законченного, другого ещё не народившегося». Потому декаденты развенчивают всё старое, отжившее, ищут новые формы, новые смыслы, но не могут их найти, так как взросли на старой почве.

Ф. Сологуб называет декадентство методом для различения символа, художественной формой для символистского содержания, «мировоззрения»: «декадентство есть наилучшее, быть может единственное, орудие сознательного символизма».

Русские символисты второй волны (младосимволисты) определяли разницу между декадансом и символизмом мировоззренчески: декадентство субъективно, а символизм преодолевает индивидуалистическую отъединённость эстетства сверхличной правдой соборности. Андрей Белый в книге «Начало» описывает это так: «символисты» — это те, кто, разлагаясь в условиях старой культуры вместе со всею культурою, силится преодолеть в себе свой упадок, его осознав, и, выходя из него, обновляются; в «декаденте» его упадок есть конечное разложение; в «символисте» декадентизм — только стадия; так что мы полагали: есть декаденты, есть «декаденты и символисты» (то есть в ком упадок борется с возрождением), есть «символисты», но не «декаденты»; и такими мы волили сделать себя».

По мнению Б. Михайловского (Литературная энциклопедия 1929—1939), «символизм» как термин шире термина «декадентство», по сути дела являющегося одной из разновидностей символизма. Термин «символизм» — искусствоведческая категория — удачно обозначает один из важнейших признаков стиля, возникающего на основе психики декадентства. Но можно различить и иные стили, возникающие на этой же почве (например, импрессионизм). И в то же время «символизм» может и освобождаться от декадентства (например, борьба с декадентством в русском символизме).

Однако Михайловскому противоречит Ф. П. Шиллер («История западно-европейской литературы нового времени»): «Менялись и сами названия группировок и направлений: начиная с романа „Наоборот“ (1884) Гюисманса, наиболее популярным из них было „декадент“ (под этим же заглавием выходил журнал), затем позже большим распространением пользовалось название „символист“. И тут разница не только в одних названиях. Если, например, все символисты были декадентами, то нельзя сказать, что все декаденты „конца века“ были и символистами в узком значении этого слова. Декадентство — более широкое понятие, чем символизм (если отвлечься от небольшой группы поэтов, объединявшихся вокруг журнала „Декадент“)».

То, что называют «стилем декаданса», писал Готье, «есть не что иное, как искусство, пришедшее к такой степени крайней зрелости, которую вызывают своим косым солнцем стареющие цивилизации». Омри Ронен вообще выводит декаданс за рамки течения в искусстве и даже самого искусства: «декаданс нашёл художественное воплощение своей тематике в разных стилях: в символизме, в поэтике парнасцев, в позднем романтизме — „викторианском“ в Англии, „бидермайере“ в Средней Европе, и в позднем реализме — натурализме. Декаданс, таким образом, являлся не стилем и даже не литературным течением, а настроением и темой, которые в равной мере окрашивали и искусство, и научную, философскую, религиозную и общественную мысль своего времени».

Роман символиста Андрея Белого «Петербург» я поставил в поджанр «Роман периода модернизма». Но этот необычайный по стилистике роман вправе оказаться в поджанрах и декаданса, и серебряного века, и символизма. Но символизм в включил в состав более широкого направления ― модернизма.

Есть немалое разночтение и в определении поджанра «Рыцарский роман».  Но об этом в другой раз.

Птичка в конце текста

Вспомните об этом в нужный момент, маленькая   Вспомните об этом в нужный момент!

Если вы нашли моё сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

Доска объявлений

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерстваhttp://book-writing.narod.ru

и   http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования (развивающего и стилевого) и корректуры рукописей:  http://book-editing.narod.ru

и   http://litredactor.wordpress.com/

Услуги наёмного писателя:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

и   http://writerhired.wordpress.com/

Лихачев Сергей Сергеевич OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Обращайтесь ко мне лично:  likhachev007@gmail.com

Литературный жанр. 4. Определение жанровой принадлежности в произведениях смешанного жанра: пример из кинематографа

Документальный фильм «Тише! Tishe!» (2003)

Десять лет тому назад режиссер Виктор Косаковский в течение года снимал из окна улицу в Санкт-Петербурге, на которой жил, запечатлевая изменения, происходящие накануне празднования 300-летия города.

Фильм — без чёткой жанровой принадлежности. Я насчитал в этом фильме по меньшей мере пять кинематографических жанров: экзистенциальный, абсурдистский,  комедийный, а также элементы поэтического и метафорического кинематографа.

Предлагаю начинающему писателю и драматургу отыскать в фильме и описать указанные жанры. И попробовать найти элементы других жанров.

Интересно, что вскоре после выхода фильма «Тише, тише» появилась целая серия романов «Тише, тише», написанных в жанре паранормальной романтики (paranormal romance).

Любовный роман Тише, тише

Когда первый любовный роман о падшем Ангеле, что называется, «пошёл» («Сахарный журнал» назвал его «самым горячим за 2010 год»), то издатель тут же заказал продолжение, и тема «Тише, тише» пошла в серию.

Аид, или Тише, тише 2Аид (Загробный мир), или «Тише, тише 2»

Причём, второй том написал другой автор, нежели первый и третий — так уж захватила читателя тема «Тише, тише», что издатель не стал мешкать, а привлёк к ней ещё одного писателя.

Молчание, или Тише, тише 3

Молчание, или «Тише, тише 3»

Как видим, жанровая принадлежность темы «Тише, тише» разрастается.

♥♥♥

Если вы нашли это сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

————————————————————————————————————–

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства: http://book-writing.narod.ru

или http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования рукописей:  http://book-editing.narod.ru

или  http://editingmanuscript.wordpress.com/

Наёмный писатель:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

или http://writerhired.wordpress.com/

Пишите мне лично:  likhachev007@gmail.com

 

Перевод первого «Ланселота» на русский язык

Ланселот у часовни Святого Грааля, Эдвард Бёрн-Джонс

«Ланселот у часовни Святого Грааля». Эдвард Бёрн-Джонс

На русский впервые полностью переведен средневековый роман «Ланселот, или Рыцарь телеги». Выпущенный издательством Common Place  «Ланселот» принадлежит перу средневекового писателя, представителя Ренессанса XII века — клирика Кретьена де Труа (1135—1185). Известный сюжет о Ланселоте, рыцаре короля Артура, впервые появляется именно в романе де Труа.

Первый полный стихотворный перевод «Ланселота» на русский язык — знаковое событие для приходящей в упадок российской филологии. Старую европейскую литературу сегодня издают мало и неохотно — это дорогое удовольствие, требующее к тому же серьёзной профессиональной подготовки, кто попало с такими текстами работать не может. Специалистов ― переводчиков и литературных редакторов, получивших образование в советское время, ― остаётся всё меньше, а новых спецов прежнего уровня фактически не появляется: подобные знания и компетенции почему-то никому в России не нужны.

Публикация таких литературных памятников, как «Рыцарь телеги», не имеет экономического смысла: затраты на них никогда не окупятся. Инициативы здесь можно ждать скорее от энтузиастов, готовых заниматься любимым делом бесплатно и не зависящих от частного или государственного финансирования.

Lancelot_cover2

Обложка одного из французских изданий книги Кретьена де Труа «Ланселот, или Рыцарь телеги»

«Когда Нина Владимировна Забабурова, замечательный переводчик и исследователь французской литературы, предложила нам опубликовать два подготовленных ею романа выдающегося средневекового автора Кретьена де Труа, мы ни минуты не сомневались, что за это стоит взяться, — несмотря на волонтёрский характер нашего проекта и отсутствие средств. Мы тратим деньги из своего кармана только на скромную полиграфию, никто из участников ничего не получает», — рассказали в издательстве Common Place.

Отсутствие интереса и вкуса к литературным памятникам и неумение с ними работать издатели объясняют глубоким культурным провинциализмом, царящим в послесоветской России.

«Конечно, культурные артефакты ушедших эпох не являются носителями некой универсальной истины — наоборот, мы находим в них следы давно исчезнувшего опыта, повседневных практик, общественных отношений. Их инаковость, непохожесть на то, с чем мы имеем дело сегодня, помогает понять преходящий, случайный и обусловленный характер текущего исторического момента и нашего личного опыта и в то же время позволяет увидеть их уникальность и ценность», — считают энтузиасты-издатели.

Ланселот вошёл в европейскую культуру как воплощение совершенной куртуазной любви и поэзии адюльтера. Томление провансальских трубадуров и очарование кельтских преданий соединились в этом герое, занимающем особое место в творчестве наёмного писателя Кретьена де Труа.

lanselot_cover1

Об истории работы над романом «Ланселот, или Рыцарь телеги» можно судить по некоторым фактам. Он был заказан Кретьену де Труа графиней Марией Шампанской, старшей и любимой дочерью Альеноры Аквитанской, сыгравшей решающую роль в становлении французской куртуазной культуры. Работа началась, как предполагается, в 1176 году, после окончания романа «Клижес». В этот же период Кретьен работал и над романом «Ивэйн, или Рыцарь со львом» (очевидна даже перекличка их названий), который успел закончить. Но в 1181 году Кретьен получил от Филиппа Эльзасского, графа Фландрского, заказ на роман «Персеваль, или повесть о Граале». Не исключено, что в это время он поступил на службу к графу, покинув двор своей покровительницы Марии Шампанской. К этому времени Мария Шампанская овдовела, и граф Фландрский к ней сватался, но получил отказ. Подобная смена патронов — нередкое явление в эпоху Средневековья. Тогда, скорее всего, и была прервана работа над «Ланселотом». Кретьен поручил «дописать» свой роман некоему клирику, который с гордостью назвал своё имя в финале романа. Вряд ли, как полагали некоторые исследователи, роман автору просто «надоел». Обстоятельства жизни Кретьена нам неизвестны, и стоит полагать, что работу прервала более веская и объективная причина, а может быть, и целый ряд обстоятельств.

О Годфруа де Ланьи, дописавшем роман по указаниям автора, известно немного. Сам он назвал себя клириком, каковым являлся и Кретьен де Труа. Он был уроженцем Ланьи, достаточно крупного северофранцузского города, который, вместе с Труа и Провеном, являлся одним из ярмарочных центров Шампани. В середине XII века в Ланьи случились две разрушительные эпидемии эрготизма (смертельной болезни, вызываемой грибковым вредителем ржи, — спорыньёй). Ж. Ле Гофф отмечал, что эта напасть, названная «антоновым огнём», появилась в Европе в конце X века и её симптомы были описаны в 1090 году хронистом Сигебертом Жамблузским. Может быть, такое бедствие побудило Годфруа де Ланьи покинуть родные края? Расстояние между Ланьи и Труа, по средневековым меркам, немалое — более ста километров. Вряд ли Годфруа имел возможность запросто и часто наведываться в Труа, где могло бы произойти его знакомство и сближение с Кретьеном де Труа. По складу деятельности, клирик Годфруа должен был искать себе постоянное пристанище и работу (явно не связанные с сезонными передвижениями и крестьянским лихолетьем — в лучшем случае монастырь). Могло случиться и иначе. Человек XII века вовсе не был неизбежно осёдлым. В эту эпоху странствия были привычным занятием клириков. «Рыцари и крестьяне, — писал Ж. Ле Гофф, — встречали на дорогах клириков, которые либо совершали предписанное правилами странствие, либо порвали с монастырём (весь этот мир монахов, против которых напрасно издавали законы соборы и синоды, находился в постоянном коловращении)». Впрочем, следует иметь в виду один интересный факт. В 1179 году именно в Ланьи был устроен грандиозный турнир в честь коронации юного французского короля Филиппа-Августа, в котором приняло участие более трёх тысяч рыцарей. На нём присутствовали Генрих Младший (род. в 1155 году), сын английского короля Генриха II и Альеноры Аквитанской, то есть сводный брат графини Марии Шампанской, а также Филипп Фландрский, будущий покровитель поэта. Супруг Марии Шампанской Генрих Милостивый, большой любитель турниров, вряд ли мог пропустить такое зрелище, как и сама властительница Труа. Там и могла состояться встреча двух поэтов (а Годфруа оказался весьма талантливым поэтом, раз вполне успешно завершил «Ланселота»), после чего клирик Годфруа де Ланьи вдруг да и получил возможность отправиться вслед за мэтром в Труа и оказаться при дворе Марии Шампанской, неизменно опекавшей людей искусства. Иначе трудно было бы объяснить появление его имени в финале «заказного» романа.

Этому художественному опыту предшествовали два романа, каждый из которых предлагал определённый жанровый вариант, в той или иной мере совместимый с опытом средневековой литературы. В «Эреке и Эниде» очевидно главенство бретонского материала (matière de Bretagne) и очарование кельтской романтики, где есть и заповедные пространства, и чудеса, и фантастические приключения. «Клижес» в чем-то ближе «античному» варианту средневекового романа, со своей необычной для рыцарского романа точной топографией, конкретными политическими аллюзиями и трактовкой центрального конфликта через проблему Восток/Запад. После 1176 года Кретьен явно возвращается к жанровой модели «Эрека и Эниды» и ей уже не изменяет — таков выбор художника.

«Ланселот» принадлежит идее артуровского (бретонско-кельтского) мира. Для автора и его современников это мир, как бы ныне мы сказали, возвышенных романтических преданий, противостоящих современному падению нравов (подобная тема — общее место в сетованиях интеллектуалов Средневековья), в которых реализуется идеал странствующего рыцаря, свободного в своих устремлениях к любви и славе.

Образы кретьеновских доблестных рыцарей уходят вглубь кельтских преданий, которые в течение веков распространялись в Британии и Уэльсе в устной традиции. В своё время Г. Парис отметил, что артуровские сюжеты имели богатейшую устную традицию к середине XII века: «Эти англо-нормандские поэмы почти все утрачены: они известны лишь по английским, валлийским и, главным образом, французским подражаниям». Об этом свидетельствуют несколько письменных источников. Воспроизведённый в «Ланселоте» сюжет похищения королевы Геньевры связан с рядом довольно древних мотивов, и не только кельтских. Средневековому автору хорошо был известен космологический миф о Персефоне, а также миф об Орфее и Эвридике, донесённый Овидием (пример тому — средневековое «Лэ об Орфее»). В начале XII века в валлийском житии святого Гильды Премудрого, одного из первых британских хронистов, рассказывается, как Гильда помогал королю Артуру освободить похищенную королеву Гвеннувар, которую захватил и увез в Гластонию коварный король Мелв. В Мелве легко угадать Мелеагана из романа Кретьена де Труа. Здесь, правда, король Артур сам отправляется за королевой и освобождает её: «Потребовал король у мятежников королеву на один год, услышал, однако, что она останется. Поэтому он собрал войско всего Корнуолла и Девона; война между врагами была подготовлена». В текстах, условно говоря, «исторических», к которым можно, прежде всего, отнести «Историю бриттов» Гальфрида Монмутского, трагедия артуровского мира связана с двойным предательством — Мордреда, племянника короля, и Геньевры, неверной супруги, которая бросает короля ради узурпатора. Кретьен де Труа полностью изменил этот уже известный сюжет, сделав возлюбленным королевы Ланселота, тем самым значимо сменив акцент: конфликт из династического перерос в психологический.

Ланселот упоминается в романе «Эрек и Энида» как Ланселот Озерный и в перечне рыцарей стоит на третьем месте вслед за Гавэйном и Эреком. Как не раз отмечали исследователи, сюжет «Ланселота» содержит немало отсылок к тексту «Тристана и Изольды», столь любимому средневековым обществом и известному во многих вариантах. Сам Кретьен в первых строках романа «Клижес» признался, что тоже поведал историю о том, «как любила горячо Изольда пылкого Тристана». Этот текст до нас не дошёл и явно относится к раннему творчеству писателя. Но тем больше оснований увидеть в «Ланселоте» очевидные параллели к «тристановскому» сюжету: любовная связь рыцаря и королевы, жены сюзерена, разоблачение измены (простыни, запачканные кровью раненого рыцаря), ложь влюблённых, оправдательный поединок.

У Кретьена Ланселот окружён тайной. Само его имя откроется только к середине романа. В тексте лишь бегло упоминается о некоей «даме-фее», взрастившей его и подарившей ему кольцо с заветным камнем, призванным спасать от бедствий. Мотив этот явно связан с кельтскими преданиями. В более поздних средневековых текстах, связанных с историей Ланселота, эта фея будет именоваться Вивианой, чаще Дамой Озера, возлюбленной самого Мерлина, а герой окончательно получит имя Ланселота Озёрного.

Роман Кретьена открывается прологом, имеющим особое значение. Ранние докретьеновские романы во Франции обычно соотносились с античными источниками и часто представляли собой даже не перевод, а переложение латинских сочинений (к примеру, «Роман о Фивах», написанный в 1155 году, представляет собой адаптацию поэмы Стация «Фиваида»). Кретьен в прологе подчёркивает, что следует лишь воле графини Шампанской, пожелавшей, чтобы он написал «роман». Обычно считается, что в средневековой литературе романом называли любое произведение, написанное на романском, местном, наречии. В прологе понимание романа намного шире. Кретьен тоже подчёркивает, что обратился к родному языку (таково пожелание покровительницы), но при этом явно предполагает сочинение с совершенно новым сюжетом, который предложен ему Марией Шампанской. Отсутствие отсылок к источникам — важная деталь. При этом автор, получая от заказчицы «сюжет и замысел», оставляет за собой право этот сюжет развернуть и интерпретировать по собственному усмотрению, то есть перевести в собственную художественную реальность:

О Рыцаре телеги тут

Начнёт Кретьен повествованье.

Сюжет и замысел сказанья

Внушила госпожа ему,

И лишь добавит он к тому

Своё усердье, ум да совесть.

Очевидно, что в центре будущего романа — история героя, рассказанная на новый лад. Ланселот — это мечта об идеальной любви, живущая в душе средневековой читательницы и слушательницы. Один из исследователей остроумно заметил, что средневековый роман — это клирик и дама, ему внимающая. Знатные женщины в эпоху Кретьена составляли основную читательскую аудиторию.

О продуманном плане романов Кретьена де Труа можно говорить, имея в виду понятия, которыми пользовался сам автор в предисловиях к романам «Клижес» и «Ланселот, или Рыцарь телеги»: matière («материал»; может быть, «фабула»), sens (смысл»), сonjointure («соединение», или в переводе на язык современных понятий — «композиция»). В совокупности эти три элемента составляют, по Кретьену, авторское искусство. Самосознание поэта, утверждающего особую значимость авторского творчества, отражало новые тенденции средневековой эстетики. Как справедливо отмечает Умберто Эко, с появлением рыцарства эстетические ценности «становятся принципами социальными». С вторжением в культуру женского начала «подчёркивается значимость чувства, и поэзия из объективного делания превращается в субъективное изъяснение». В итоге меняется статус поэта и его самооценка: «Труд поэта адресован не Богу и не церковной общине; он не имеет ничего общего с архитектурным произведением, о котором заранее ясно, что оно будет закончено кем-то другим; поэтическое сочинение нельзя считать адресованным узкому кругу знатоков манускриптов. Всё это приводит к тому, что поэт всё больше и больше вкушает славу быстрого успеха и радость личной известности». Именно таков статус автора в романах Кретьена де Труа и в прологе к «Ланселоту», где он гордо называет своё имя.

♥♥♥

Если вы нашли это сообщение полезным для себя, пожалуйста, расскажите о нём другим людям или просто дайте на него ссылку.

————————————————————————————————————–

Узнать больше вы всегда можете в нашей Школе писательского мастерства: http://book-writing.narod.ru

или http://schoolofcreativewriting.wordpress.com/

Услуги редактирования рукописей:  http://book-editing.narod.ru

или  http://editingmanuscript.wordpress.com/

Наёмный писатель:  http://writerlikhachev.blogspot.com/

или http://writerhired.wordpress.com/

Пишите мне лично:  likhachev007@gmail.com